Боярский сын. Отрок (СИ) - Калинин Алексей - Страница 4

Автомобильный центр семьи Мезинцевых представлял собой нечто среднее между античным храмом и выставкой достижений народного хозяйства, только с поправкой на современность. Огромный павильон из стекла и стали сиял так, что слепило глаза, а полы были натёрты до такой степени, что в них можно отражаться как в зеркале.

Мы прибыли солидной делегацией: я, мой братец Яромир, который сиял, как начищенный рубль в предвкушении тест-драйва, отец в своём неизменно строгом костюме и Гордей — командир наших элитников, чья квадратная челюсть и пудовые кулаки служили отличным дополнением к нашей прогулке, отпугивая излишне навязчивых менеджеров.

Мы неспешно, с ленцой истинных патрициев, прогуливались между вылизанных до блеска машин. Вот стоят «Волги» представительского класса — длинные, как крейсеры, черные, с бронированными стеклами и салоном из красного дерева. Выглядят так, будто в бардачке по умолчанию лежит контракт на поставку нефти и пара заряженных револьверов.

Красавцы, что уж говорить! Но для молодого человека это слишком… пафосно, что ли? Молодому нужен драйв, нужна скорость и энергия. А эту махину пока разгонишь, потом пока затормозишь…

Чуть дальше красовались «Победы» — брутальные внедорожники на огромных колёсах, с хромированой защитой бамперов. Яромир тут же прилип к одной из них, поглаживая капот так нежно, словно это была женщина его мечты.

— Смотри, Елисей, — мурлыкал брат. — Двойной контур защиты от стихийной магии. Движок форсированный. Кузов усиленный, обшит танковой бронёй. Эта малышка прошьёт кирпичную стену и даже не чихнёт!

— И зачем мне прошивать кирпичные стены? — философски поинтересовался я, усаживаясь в салон элегантного чёрного «Амура», который стоил как небольшое африканское государство.

Кожаные сиденья тихо скрипнули, принимая мою тушку. Руль со вставками из слоновой кости так и просился в руки. Я положил пальцы и чуть сжал. Хм, приятные ощущения. Лёгкая дрожь пробежала по позвоночнику.

— Ну, мало ли, — пожал плечами Гордей, заглядывая в окно и загораживая спиной половину автосалона. — Вчера вон тоже чисто побегать вышли, а пришлось восемь человек упаковывать. Лишняя броня никогда не помешает.

Тут в салоне произошло едва заметное, но очень характерное шевеление. Девочки-консультантки на ресепшене вдруг подобрались, охрана вытянулась по струнке, а двери директорского кабинета на втором этаже распахнулись. Местные слуги, видимо, уже донесли своему сюзерену, что в салон забрело семейство Ярославских.

Навстречу нам выплыл сам глава Рода Мезинцевых — Константин Егорович. Мужчина ближе к полтиннику, но хорошо сохранился, с аккуратной эспаньолкой, в костюме-тройке, который сидел на нём так идеально, словно Константин в нём и родился. От него тонко пахло дорогим парфюмом, большими деньгами и фальшивым радушием.

— Святослав Васильевич! Какими судьбами? — Мезинцев раскинул руки, словно увидел лучшего друга, с которым не пил на брудершафт как минимум лет двадцать, а после глубоко поклонился. — И молодое поколение с вами? Бояричи Яромир, Елисей! Рад, бесконечно рад! Что ж вы не предупредили, я бы приказал закрыть салон и устроил бы индивидуальный показ!

— Здравствуйте, Константин Егорович, — отец склонил голову. Никаких лишних эмоций, только вежливый холод. Аристократия во всей красе. — Решили вот подобрать мальчику экипаж. Хочет сам за руль садиться. Не всё же с водителем ездить.

Боярское обхождение требовало, чтобы к другим представителям своего сословия обращались приветливо, но всегда в соответствии с родовой гордостью. Не следовало обижать другого человека пренебрежительным к нему отношением, но при всём этом лучше обидеть его, чем принизить себя. В зависимости от ситуации этикет давал возможность приветствовать и отвечать на приветствия четырьмя способами: наклоном головы; поклоном в пояс, «малым обычаем»; поклоном до земли, «большим обычаем», когда сначала левой рукой снимали шапку, затем правой рукой касались левого плеча, а вслед за тем, наклоняясь, касались пола правой рукой; падением на колени и касанием лбом пола «битие челом». Четвертым способом пользовались редко, только беднейшие из бояр и только при встрече с царем, а тремя первыми в быту пользовались очень часто.

И сейчас как раз Мезинцев сделал «малый обычай», а отец, чей род был на шесть столетий древнее, всего лишь кивнул.

Мезинцев перевёл на меня взгляд, и в его глазах мелькнул неподдельный интерес. Словно попытался просканировать меня на восприятие. Конечно же он знал, кто навёл шорох в его складском комплексе! И явно догадывался — зачем мы сюда пришли!

— Наслышан, наслышан о ваших успехах! Мои искренние поздравления, Елисей Святославович. Огненный дар — это всегда так… эффектно. И для такого случая нам нужно что-то особенное!

Он подошёл к новенькой «Ладе Стреле» — спортивному двухдверному купе рубинового цвета, которое выглядело так стремительно, что, казалось, нарушает скоростной режим даже просто находясь на одном месте.

— Обратите внимание, молодые люди. Эксклюзивная серия. Усиленный каркас, климат-контроль. Новинка сезона, только-только с конвейера. Отличается радикально переработанным дизайном и улучшенными аэродинамическими характеристиками. Проекционный дисплей над приборной панелью — такой же, какой используется в реактивных самолетах. Только вот непосредственно взлететь автомобилю не дадут сразу несколько факторов: развитая аэродинамика (включая активные закрылки), особые воздухозаборники на капоте и антикрыло — в данном случае генерирующее не подъемную, а прижимную силу. Экологично, стильно, безопасно!

Я хмыкнул, вылезая из пафосного «Амура» и подходя к рубиновой «Ладе».

— Звучит как вызов, Константин Егорович, — протянул я, похлопывая машину по крыше. — А не заглохнет на Кутузовском проспекте?

Мезинцев рассмеялся — бархатно, раскатисто, как и положено опытному продажнику голубых кровей.

— В таком случае, гарантийный ремонт за счёт заведения! Но уверяю вас, цепи здесь ставили лучшие мастера из Новгорода. Машина — зверь. Под стать молодому владельцу. Садитесь, приценитесь. Как руль ложится в руку?

Мы с Яромиром переглянулись. Брат одобрительно кивнул, уже представляя, как будет выпрашивать у меня эту «Ладу» на выходные.

Отец скучающе рассматривал свои часы с турбийоном. Выбор машины — дело серьёзное, но когда ты можешь купить весь салон вместе с Константином Егоровичем в придачу, этот процесс превращается в забавный светский спектакль. И я собирался отыграть свою роль привередливого мажора до конца.

Ещё походил, поспрашивал, заглянул под капот. Яромир тоже включился в игру, начав привередничать и пытаться найти косяки. На нервах Мезинцева мы поиграли ещё минут десять. Он продолжал улыбаться, но по капельке пота над переносицей стало понятно, что он дозрел до разговора.

— Константин Егорович, мы тут подустали немного, — проговорил отец, который тоже понял, что настал момент для разговора. — Не найдётся ли чашечки чая?

Мезинцев, как опытный флюгер, мгновенно уловил смену ветра. Его профессиональная улыбка слегка померкла, уступив место настороженной вежливости. Всё-таки род Мезинцевых был не так уж давно создан. Пусть и считался перспективным к росту, но пока что находился на той стадии, когда к нему присматриваются представители более древних родов. Пока что не был вхож туда, куда тому же роду Ярославских с поклонами открывали двери.

А в связи с тем нереально крутым косяком, который недавно произошёл, главе рода надо было вывернуться наизнанку, чтобы представители рода Ярославских покинули автосалон по меньшей мере удовлетворённым.

— Разумеется, Святослав Васильевич. Прошу в мой кабинет.

Кабинет владельца автосалона находился на втором этаже и по уровню пафоса вполне мог конкурировать с тронным залом какого-нибудь мелкого европейского монарха. Панели из мореного дуба, ковры, в которых ноги утопали по щиколотку, и панорамное окно с видом на блестящие капоты выставленных внизу автомобилей. Настоящий храм бизнеса.