Мой сосед — вампир (ЛП) - Левин Дженна - Страница 17

Это были лишь первые наброски, и многое ещё предстояло обдумать, прежде чем я возьмусь за кисть. Но я всегда носила альбом с собой на случай, если вдохновение и свободная минута совпадут.

Было чуть позже шести. У меня оставалось достаточно времени, чтобы вернуться домой, забрать альбом и успеть к началу детского арт-вечера, хоть и впритык. Марси, возможно, будет немного раздражена, но я всё же уложусь.

Я взбежала по лестнице к нашей квартире, перепрыгивая через ступеньки и не заботясь о шуме. Я не знала, дома ли Фредерик, но в это время он либо уже проснулся, либо ушёл, так что можно было не бояться его разбудить.

Альбом лежал на кухонном столе, там, где я его и оставила, рядом с запиской, которую написала Фредерику утром:

Привет, Фредерик — в ближайшие пару дней меня почти не будет дома. Сегодня у меня поздняя смена, а завтра я ужинаю у Сэма. Можешь, пожалуйста, вынести мусор на этой неделе? Спасибо! Обещаю, на следующей неделе моя очередь.

Кэсси

Внизу я нарисовала маленького улыбающегося человечка с мусорным баком, поднятым над головой.

Фредерик утверждал, что ему нравятся мои маленькие рисунки, и его комплименты — всегда с чопорной учтивостью, но при этом звучащие совершенно искренне — каждый раз вызывали у меня странное, тёплое ёканье где-то в груди.

Когда я подняла альбом, то заметила его короткий ответ:

Дорогая Кэсси,

Да, я могу вынести мусор. Это совершенно несложно, и тебе не стоит беспокоиться о том, чтобы «возмещать» это мне.

Кроме того, рисунок очень милый (все твои рисунки очень милые, да и вообще ты сама очень милая), но это должен быть я? Уверен, я никогда так не улыбаюсь.

Искренне твой,

FJF

Он добавил к записке свой рисунок — человечка-палочку с преувеличенно нахмуренным ртом почти размером с голову. Я не смогла сдержать смех.

Рисунок был таким глупым.

А Фредерик казался последним человеком, способным на такую глупость.

По крайней мере, я так думала.

И ещё — подпись: Твой, FJF.

Твой.

Это было ново.

Я запретила себе размышлять, что это могло значить, но всё равно не смогла сдержать улыбку, поднимая альбом.

Я всё ещё улыбалась, открывая холодильник, чтобы взять яблоко перед выходом в библиотеку. Но когда увидела, что внутри, моё лицо застыло. Всё тело оцепенело.

Время словно остановилось.

Я стояла так, наверное, несколько минут, тупо глядя на содержимое холодильника, пока, наконец, не начала кричать.

Альбом выскользнул из рук и упал на пол. Я продолжала смотреть внутрь, ум отказывался понимать, что я вижу.

Там было не меньше тридцати пакетов с кровью, аккуратно разложенных рядами рядом с миской кумкватов, недопитым пакетом апельсинового сока и коробкой плавленого сыра. На каждом пакете были указаны группа крови и дата, а также штрих-код — точно такой, как я помнила по визитам в центр донорства.

Резкий металлический запах крови витал в воздухе, почти вызывая тошноту.

В отличие от того, что я видела в центрах переливания, не все пакеты были запечатаны. Некоторые были почти пусты, с двумя маленькими проколами в верхней части. Из одного сочилась кровь, оставляя липкое красное пятно на средней полке.

Этого всего не было здесь утром.

Почему оно появилось теперь?

Я всё ещё стояла перед открытым холодильником, ошеломлённая и с кружившейся от запаха головой, когда входная дверь квартиры открылась. Издалека донеслись тяжёлые шаги Фредерика.

— Фредерик, — позвала я, голос дрожал. — Что… что всё это здесь делает?

Что-то тяжёлое грохнулось на пол. Затем он издал сдавленный, задыхающийся звук.

— О, чёрт.

Я посмотрела на него, всё ещё сжимая ручку холодильника. Глаза Фредерика стали размером с блюдца, руки вцепились в волосы. У его ног лежала большая коробка, обёрнутая в ярко-розовую бумагу с бледно-розовой лентой.

— Пожалуйста… я могу объяснить. Только… не впадай в истерику.

Я уставилась на него.

— Я и не собиралась, пока ты это не сказал.

Он закрыл лицо руками.

— Ты… не должна была это увидеть. Ты сказала, что тебя не будет вечером. Я…

— Фредерик?

— Всё должно было пойти совсем не так.

Я ждала, что он продолжит — объяснит, почему в холодильнике, рядом с моим завтраком, лежат пакеты с кровью. Но он просто стоял, разинув рот, как рыба на берегу.

Я закрыла глаза и захлопнула дверцу.

Медленно досчитала до десяти, глубоко дыша через нос, чтобы успокоиться.

— Фредерик… — начала я.

— Фредди, скажи, у тебя есть хоть капля нулевой отрицательной? Я умираю от голода, — громкий мужской голос донёсся из прихожей. Его слова прозвучали настолько невпопад, что я напрочь забыла, что собиралась сказать.

Через мгновение в квартиру уверенно вошёл парень с грязно-русыми волосами, будто здесь был его дом. Руки он держал в карманах джинсов, а на слегка туговатой чёрной футболке красовалась надпись: «Так выглядит кларнетист».

И тут я поняла, где видела его раньше.

Это был тот странный тип в тренче и федоре, который разглядывал меня в «Госсамере» той ночью.

Но больше всего меня зацепило другое:

«Фредди, скажи, у тебя есть хоть капля нулевой отрицательной? Я умираю от голода».

Мозг будто затормозил, отказываясь осознавать услышанное.

Я не знала, кто этот чувак из кофейни и зачем он здесь. А вот он меня узнал сразу.

— О, Кэсси Гринберг! — Он удивился, но, похоже, был рад меня видеть.

Широко улыбнулся, демонстрируя идеально ровные белые зубы, и протянул руку.

После неловкой паузы я, медленно, будто во сне, вложила в неё свою ладонь. Она была холодна, как лёд.

— Я Реджи, — представился он. — Мы виделись в кафе на днях. Ну… как бы виделись.

Реджи.

Тот самый Реджинальд, о котором Фредерик пару раз упоминал в разговорах?

Он пару раз тряхнул мою руку, прежде чем я вырвала её.

Я перевела взгляд с него на Фредерика — тот, кажется, мечтал провалиться сквозь землю.

— Я же говорил Фредди, что надо тебе всё рассказать, — добродушно толкнул Реджи его локтем в бок. — Но, судя по твоему лицу, ты меня не послушал.

Он снова толкнул Фредерика, на этот раз сильнее. Но тот лишь впивался в меня взглядом, словно умоляя понять… что-то.

— Мисс Гринберг… — начал он отчаянно, но тут же поправился: — Кэсси…

— О чём именно ты должен был мне рассказать, Фредерик? — Инстинкт подсказывал, что Реджи — то есть Реджинальд — не заслуживает ни капли доверия. Но отчаянный вид Фредерика подтверждал одно: он и правда что-то скрывал.

— Давай, Фредди, не стесняйся! — Реджи хлопнул его по спине.

— Уйди, — прошипел Фредерик так, будто готов был его придушить. — Сейчас же.

— Чуть позже, — протянул Реджи, явно наслаждаясь моментом. — Давно я не видел такого шоу.

Он прошёл в гостиную, ловко обошёл и Фредерика, и огромную коробку в розовой обёртке у его ног, и направился прямиком на кухню — туда, где я всё ещё стояла, прикованная к месту возле злополучного холодильника.

— Пожалуй, перекушу перед уходом, — шепнул он мне на ухо с видом заговорщика.

С театральным жестом распахнул холодильник и вытащил несколько пакетов с кровью. Мои глаза округлились. Подмигнув мне, Реджи вонзил в пакет то, что выглядело подозрительно похоже на… клыки. Я наблюдала, как он осушает один пакет за секунды, швыряет его в мусорку и тут же вскрывает второй. Комната поплыла перед глазами. Я не из брезгливых, но ничто в моей жизни не подготовило меня к такому зрелищу.

— Реджинальд, — прорычал Фредерик предупреждающе. — Вон. Немедленно.