Игра в невидимку - Морис Альва - Страница 5

– Матерь Божья, ну и бедолага, – выдала она, осматривая обезображенный труп.

– Мужчина. По виду и стилю одежды, а также найденным гаджетам могу предположить: около сорока лет, – перечислял один из криминалистов. – Блондин, рост около шести футов, при себе нет документов, подушечки пальцев, зубы и глаза удалены.

– А что нашли из полезного? – уточнил я.

Криминалист продемонстрировал несколько пакетиков с уликами: механические часы, старый кнопочный телефон и ключи. Паркер занесла улики в протокол и повернулась к своей команде, рявкнув таким басом, что услышала бы даже старуха Каннингем:

– Оцепите весь периметр в радиусе шестидесяти футов так, чтобы даже крыса не пробежала без моего ведома. Весь окружающий мусор и любые подозрительные предметы собирайте, пакуйте и увозите в лабораторию. Ищите документы и все, что может помочь установить личность. Вам ясно?

– Да, босс!

Было забавно наблюдать за тем, как хрупкая блондинка строит мужиков в полтора раза больше себя, но этот дар был у Эмили в крови. Мы не сходились с ней во многих вещах, но я всегда считал ее прирожденным руководителем.

Закончив с указаниями, Паркер вернулась к нам, готовясь составлять протокол:

– При каких обстоятельствах обнаружили труп? Мне нужны все детали, Адриан.

Мы с Вивьен подробно описали ситуацию, Эм нахмурилась.

– Получается, тело даже не скрыли как следует, просто набросали сверху пару пакетов, и все?

– Да, – коротко ответил я. – Я бываю здесь по работе, и, насколько мне известно, мусоровоз приезжает каждую среду, а сегодня вторник.

«Не зря я ненавидел вторники».

– Получается, парень здесь не больше шести дней, – протянула Эмили. – Еще что-то, что мне надо знать?

Вивьен отошла от нас и вновь приблизилась к бакам, рассматривая еще не убранный труп.

– Тут все как-то странно. – Бернелл задумчиво наклонила голову.

– Ты о чем, Веснушка?

Она не ответила и продолжила изучать тело, пока Эм не спросила ее снова.

– Жертва не блондин. Его волосы осветлили, и притом хреновой, дешевой краской – она даже осталась местами. – Бернелл ткнула пальцами в корни волос мужчины. – Я бы предположила, что это сделал убийца уже после смерти, иначе на коже остались бы ожоги, краска довольно агрессивная.

Теперь мы присмотрелись к тому, на что она указывала, и тоже заметили синеватые следы у края волос.

– Вы теперь в криминалисты заделались, мисс Бернелл? – Один из полицейских, слышавший ее выводы, решил выступить.

– Нет, сэр, пока только в биохимики, – сухо отрезала она, но смерила мужчину таким уничтожающим взглядом, что мне на секунду вспомнилась ее покойная тетушка Ребекка.

Наследница рода Болейн умела взирать на простых смертных с высоты собственного трона. Мне ли не знать.

– А твоя подружка хороша не только в делах с наручниками, да? – полушепотом подначила Паркер.

– Ты даже не представляешь насколько, – мечтательно улыбнулся я.

– Лично я согласен с вашей помощницей, – обратился к нам криминалист и, не отрываясь от работы, дал знак подойти: – Посмотрите сюда.

Бернелл наклонилась почти к самому лицу убитого и потянула вниз респиратор, мешающий обзору.

– Похоже на следы химикатов, возможно, убийца вымыл тело перед тем, как оставить его здесь. – Она надела респиратор обратно и указала на корпус жертвы: – Одежда не по размеру: штаны слишком короткие и большие в бедрах, а рубашка, наоборот, длиннее рукавами, чем надо.

– Убитый мог не разбираться в моде, или перед нами бездомный, – возразил я, хотя в ее словах определенно был резон.

– Возможно, – подтвердил криминалист. – Но, учитывая удаленные подушечки пальцев и глаза, я бы сказал, что преступник постарался сделать все для затруднения выяснения личности.

– То что нужно незадолго до декрета! – Эмили тихо ругнулась сквозь зубы. – Я рассчитывала поесть пончиков, привести в порядок пару текущих дел и спокойно уйти.

– Какова вероятность, что парни найдут у трупа записку?

Паркер насторожилась и повернулась ко мне. Вивьен тоже внимательно вслушивалась в нашу беседу.

– Птичка по имени Мин напела. Говорит, встречал нечто подобное в архивных делах.

– И что еще говорил твой бывший напарник?

Эмили подняла на меня свой фирменный взгляд «ненавижу, когда ты прав, Ларсен, но, черт возьми, говори дальше». Ей была необходима хоть какая-то зацепка.

– Кроме того случая с таксистом, пока больше ничего конкретного. Я попросил Кэпа прислать материалы дел на почту.

– О таксисте журналисты узнали быстрее нас. Я надеялась, что это была просто криминальная разборка, – покачала головой Паркер и добавила, понизив голос: – Как, по-твоему, это похоже на серию?

«По-моему, это похоже на огромный геморрой, который я не хотел себе заработать ни в прямом, ни в переносном смысле».

Вслух же произнес другое:

– Это не первое его убийство: тело намеренно перенесено туда, где его найдут. Личность жертвы скрыта, ни орудия убийства, ни видимой причины смерти. Все очень чисто и слишком сложно для первого раза.

– И?

– И он сделает это снова.

Я, в сущности, не сказал ничего, чего бы Паркер не знала сама. Моя речь предназначалась для других ушей. Вивьен ловила каждое слово, но я не мог с точностью понять, что именно она думала об этом.

К обочине подкатил белый фургончик с логотипом London Express, и из него, как из клоунского автомобиля, посыпались журналисты с камерами и микрофонами. Эмили обреченно выдохнула, закрыв лицо ладонью, а кто-то из оперативников громко выругался – похоже, вечер из «отстойного» официально переквалифицировался в «дерьмовый».

– Мистер Ларсен, как вы считаете, это дело рук серийного убийцы? Анни Бланко, газета London Express. – Бойкая, слегка полноватая, но вполне миловидная на первый взгляд девица стояла с диктофоном наготове. – Полиция снова пытается скрыть свои ошибки?

– Без комментариев! – грубо оборвала Паркер, жестом приказывая репортеру удалиться.

Однако рядом с ней, как грибы, выросли еще несколько, и все тянули руки, выкрикивая однообразные вопросы:

– Детектив Ларсен, вы будете участвовать в расследовании убийств Невидимки или боитесь, что ваша дурная репутация помешает делу? – На этот раз вопрос прозвучал от мужчины, который оказался еще более наглым, чем его предшественница.

– Маркус, мать твою! – рявкнула Паркер. – Я же ясно сказала: оцепить периметр, что-то непонятно?!

Несколько полицейских поспешили на помощь, отгоняя журналистов, которых становилось все больше. Я машинально притянул Вивьен ближе, скрыв за спиной от назойливых глаз. После расследования дела Торнхилла репортеры осаждали ее несколько месяцев, находя буквально повсюду: у дома, в колледже, в метро. Одни требовали интервью, другие предлагали деньги, а кто-то нагло спекулировал на ее горе.

Тогда я стал следующей мишенью, поскольку полиция отказалась от общения с прессой, а этим пираньям был необходим корм. И они нашли его предостаточно. Вспомнив мой внушительный послужной список еще со времен работы в полиции, некоторые журналисты назвали меня гением частного сыска; другие – окрестили продажным детективом. Все они были в чем-то правы и ошибались одновременно.

– Кто с вами, детектив Ларсен? Это Вивьен Бернелл, наследница Болейн? – выкрикнула Анни Бланко. – Вы помогли ей уйти от правосудия, а теперь работаете вместе?

Я знал, что говорить с журналистами так же бесполезно, как доказывать свою правоту бетонной стене, – все равно напишут то, что лучше продается. Поэтому не реагировал на спекуляции, но Вивьен они задевали.

– Вот поэтому я не хотел, чтобы мы участвовали в этом деле, – произнес тихо, чтобы слышала только она.

– Поздно, – вздохнула Бернелл, глядя прямо на журналистов.

Это меня в ней удивляло: она не пугалась, не пряталась и не просила о помощи. Вивьен казалась хрупкой, той, кого нужно оберегать, но из раза в раз демонстрировала, что ее запас стойкости куда выше, чем я предполагал. Моя упрямая англичанка.