Ох уж эти женщины - Сукаченко Олег - Страница 4

Мальчишки страстно желали зажать какую-нибудь школьную красавицу в углу и облапать ее всласть к своему вящему удовольствию. Помню, как в один из прекрасных дней мы набросились жадной, голодной толпой на одноклассницу, которая показалась нам особенно аппетитной. Более того, перед этим она и сама давала всем понять, что будет не против небольшого эротического приключения.

Даже всячески провоцировала нас на дегустацию ее бесстыдно выпирающих прелестей.

Каково же было наше удивление, когда в самую волнительную минуту, после того, как мы уже опрокинули ее на диван и готовы были попробовать прохиндейку на ощупь, раскрасневшаяся от возбуждения девчонка внезапно передумала оставаться украшением нашей секс-вечеринки. Она грязно обматерила всех присутствующих и ретировалась прочь. Видно, ей не понравилось, как рьяно мы взялись за дело, а вернее сказать, за тело не привыкшей к столь темпераментному напору очаровашки. «Куда же она ломанулась? – расстроено подумали обескураженные таким обломом пацаны. – Ведь счастье было так возможно!..»

А уж что мои сверстники (но, к сожалению, не я!) вытворяли в пионерских лагерях, об этом даже вспоминать неловко. Все свое свободное время они только и думали о том, как бы им уединиться с какой-нибудь девчонкой на зеленой лужайке под раскидистым деревом, дабы хорошенько обслюнявить и потискать свою подружку. Не очень погрешу против истины, если скажу, что у них одни только шпили-вили и трали-вали были на уме! Мне даже порой становилось жалко вожатых, которые вместо организации пионерских мероприятий вынуждены были следить лишь за тем, чтобы чересчур похотливые пионеры не взгромоздились на слишком уж любопытных пионерок и не помяли им розовые пилотки.

Бывали случаи, когда после отбоя взрослые отлавливали малолетних сластолюбцев, улегшихся в одну кровать. Здесь уже и до лагерного ЧП было недалеко! Страшный сон вожатых – забеременевшая во время оздоровительной поездки в лагерь пионерка! Или ставший молодым отцом пионер – всем пример! Таких Ромео и Джульетту подвергали сильнейшей обструкции и, как правило, с первой же оказией отправляли домой. Типа, что хотите там у себя в городе делайте, а здесь мы вам любовь крутить не позволим!

Помню, была у нас одна пьяная, помятая пионервожатая, которая как-то подозрительно неровно ко мне дышала. Она любила вызвать меня (почему-то всегда одного, да еще когда все пацаны отправлялись играть в футбол!) в пионерскую комнату, где мучила всякими дурацкими вопросами про моральный кодекс строителей коммунизма. При этом я отчетливо видел, что вопросы коммунистической морали волновали вожатую меньше всего. Более того, они шли вразрез с ее почти нескрываемыми похотливыми намерениями.

Вожатая постоянно норовила ласково погладить меня то по руке, то по ноге, то по всем моим членам сразу. Она даже периодически вытягивала ко мне свои губы, дабы запечатлеть на моем смущенном лице пламенный пионерский привет. Увы, я тогда был чрезвычайно застенчивым подростком, шарахающимся даже от собственной тени (не говоря уже про девушек). А потому, сильно зардевшись и лепеча что-то сумбурное про оставленных на футбольном поле друзей, старался как можно быстрее покинуть пионерскую комнату. Не знаю, может зря я тогда от нее бегал?

Не так давно я где-то прочитал, что беспощадная американская Фемида, словно ядовитая паучиха, уволокла за решетку очередную свою жертву – несчастную учительницу. Та имела неосторожность заниматься любовью со своими прыщавыми учениками. Теперь ближайшие двадцать лет она проведет без секса. По крайней мере, без любимых ее сердцу школьников. Причем случай этот далеко не единственный. В США за аналогичные прегрешения женщин сажают и на большие сроки, вплоть до пожизненного.

Я смотрю на фотографии этих прекрасных «преступниц», и мне хочется буквально рыдать от обиды! Ведь на месте совращенных американских пацанов должен был быть я!

Но ничего подобного в своей школе я даже близко не видел. Учебные дисциплины нам преподавали какие-то совершенно асексуальные старушки, от которых у меня не стояло ничего, кроме кола в дневнике. А ведь я мог стать очень способным во всех отношениях учеником. И уж точно мне никогда бы не пришло в голову стучать на своих благодетельниц. Эх, где мои семнадцать лет?!. Я хочу обратиться сегодня к американцам – не надо сажать в тюрьму таких обворожительно красивых училок! Отправляйте их лучше в Россию. При таком раскладе я бы и сам еще раз с огромным удовольствием пошел в школу…

Должен заметить, что в наше время интерес к девчонкам среди парней был на порядок выше, чем сегодня. Вернее сказать, он тотально преобладал над всем, что можно было тогда представить. Да, мы любили, условно говоря, вино, кино и домино, но девушки были вне всякой конкуренции! По сравнению с нынешними, инфантильными и недоразвитыми в половом отношении подростками, советские школьники демонстрировали прямо-таки запредельную маскулинность! У нас глаза все время горели похотливым огнем, и мы взглядом могли поджечь даже то, что гореть, казалось, было не в состоянии. Собственно, ни о чем другом, кроме как о женщинах, пацаны тогда думать не могли и мечтали лишь о том, как бы влюбить в себя, хотя бы на одну ночь, какую-нибудь сногсшибательную красавицу.

И когда я вижу современных, равнодушных ко всему недомерков с потухшими взорами, которые вместо увлекательных сексуальных похождений предпочитают компьютерные игры в гаджете, мне становится жалко их до слез! Ведь юность без романтики мертва! Это все равно что весна без пения птиц или без веселого журчания ручья. Лишить себя счастья первой подростковой любви – значит совершить преступление перед собственной природой! Какими же, простите, редкими дураками надо быть, чтобы поменять яркую, бьющую через край, наполненную невероятными приключениями жизнь на какой-то фальшивый, суррогатный заменитель, не дающий ничего ни уму, ни сердцу! Короче говоря, «Печально я гляжу на наше поколенье! Чье будущее – иль пусто, иль темно. Меж тем, под бременем познанья и сомненья, в бездействии состарится оно»…

Вообще, юные совершеннолетние девушки – это особое блюдо для гурманов, и я прекрасно понимаю, почему старые извращенцы и развратники (сам со временем рискую превратиться в одного из них) так падки до молодого тела. Есть в невинных еще девчушках какая-то неизъяснимая прелесть, которая дается им только в начале их женского поприща, а затем беспощадно отбирается. В эти короткие, как майские ночи, периоды распускания трепетных бутонов, прежде чем они превратятся в полноценные, благоухающие весенними ароматами цветы, девчонки особенно притягательны своей трогательной нежностью и свежестью. У них чистый, неиспорченный еще взгляд. Они обворожительно наивны и умеют искренне и заразительно смеяться, что является большой редкостью среди людей.

Даже глупости, периодически слетающие с их уст, нисколько не портят этих юных прелестниц, в отличие от уже взрослых и манерных женщин. Это потом «добрые люди» втемяшат в их продуваемые всеми ветрами головки, что надо быть хитрыми, циничными, уметь извлекать из всего выгоду и с боем занимать свое место под солнцем. Это потом они превратятся в расчетливых, стервозных дур, думающих только о том, как подороже продать свою молодость и красоту. А пока они верят в лучшее, мечтают о большой любви и неподдельно радуются, когда им удается нам понравиться.

Молоденькие восемнадцатилетние девчонки зачастую и сами не догадываются, до чего же они хороши! Как же наивны, прекрасны и милы могут быть эти проказницы! Они еще не растрясли свои задницы и буфера на ухабах времени, и даже смотреть на их восхитительные, точеные фигурки – одно сплошное, мужское удовольствие. Чаровницы буквально завораживают нас своей естественной, нетронутой еще красотой, и отвести наши нескромные взоры от их пленительных, колдовских прелестей просто невозможно! А уж обладать такими очаровательными созданиями – ни с чем не сравнимое блаженство!

Некоторые девчушки настолько сочны и аппетитны, что их хочется мять, тискать, грызть и любить до умопомрачения. Всякий раз, когда судьба сталкивала меня с молодой девичьей порослью, кровь начинала бурно закипать в моих жилах, сердце сладко и надрывно пело и сам я становился будто пьяный в предвкушении чего-то нового, захватывающего и интересного! В такие моменты я был похож на человека, готового от охватившего его восторга прыгать вокруг своей счастливой находки, но старающегося ничем не выдавать радостных чувств, чтобы не спугнуть добычу.