Ох уж эти женщины - Сукаченко Олег - Страница 7

Сказать, что я был потрясен – это ничего не сказать! Меня практически парализовало, как парализовало едва ли не всех, кто находился в этот момент на дискотеке! Никому из собравшихся и в голову не могло придти, что такая неприступная красавица может снизойти до какого-то заики, стеснительного дурака, краснеющего от каждого девичьего взгляда. Ребята были не на шутку обескуражены: «Как она поцеловала этого обалдуя? Это же невозможно! Она что слепая? Не видит, кого целует?». И я был с ними почти согласен. Представляете, что должен чувствовать человек, который до этого вообще ни разу с девушками не лобызался? Это был первый поцелуй, который сорвала с моих губ красавица. Да еще какая! А может она, таким образом, просто подтрунивала надо мной?

На следующий день, когда слухи об этом инциденте распространились по всей деревне, ко мне подошел какой-то местный авторитет и стал предъявлять абсолютно необоснованные претензии. Дескать, «На хрена ты сосался с моей девушкой?!». Епрст! Да я был бы счастлив, если бы у меня получилось это сделать! Но в том-то все и дело, что целовал не я ее, а она меня! Сам же я лобызаться не умею, а потому, согрешить никак не мог! Я, конечно, ничего этого не сказал оскорбленному хахалю, а только посоветовал ему не доверять злым языкам – они соврут, не дорого возьмут.

Но разговор этот меня сильно расстроил. Ведь со слов ревнивого опоссума выходило, что девушка уже давно находится с ним в романтических отношениях и рассчитывать на ее интерес ко мне (вот наивный дурак!) я не имею никакого морального права. Однако, я все равно очень признателен этой красавице. Поскольку именно благодаря ее, то ли шутливому, то ли отчаянно импульсивному поступку, я вдруг понял, что могу нравиться женщинам. Причем, самым очаровательным из них. Это было невероятное открытие, которое меня чрезвычайно окрылило.

А вообще, просто удивительно, как иногда женщины могут потрясать наше воображение и зажигать в огрубевших мужских сердцах пламенеющие чувства! Некоторые имеют самый настоящий талант пробуждать в нас нежность, любовь и верность – качества, которые не очень-то присущи мужской природе. У меня было немало прекрасных девушек, но вот на всю жизнь я запомнил лишь нескольких из них. Тех, при одном только взгляде на которых у меня начинало яростно колотиться в груди сердце. Тех, от кого я терял свою бедовую голову, обмирая в сладком оцепенении. Тех, кто заставлял меня испытывать почти религиозное преклонение перед Женщиной, перед ее великой тайной и загадкой.

Помните, как у Пушкина сказано: «В начале жизни мною правил прелестный, хитрый, слабый пол. Тогда в закон себе я ставил его единый произвол. Душа лишь только разгоралась, и сердцу женщина являлась каким-то чистым божеством. Владея чувствами, умом, она сияла совершенством. Пред ней я таял в тишине: Ее любовь казалась мне недосягаемым блаженством. Жить, умереть у милых ног – иного я желать не мог».

В детстве я рос довольно-таки влюбчивым мальчиком (эта счастливая особенность сохранилась у меня до сих пор) и мог сходить с ума по нескольким красивым девочкам сразу. Причем каждую из них я искренне любил и был готов крутить любовь со всеми одновременно. Проблема заключалась в том, что никто из моих избранниц не отвечал мне взаимностью, поскольку просто не знал о моих чувствах. Благодаря своей чудовищной стеснительности я предпочитал таить их в себе. Стыдно признаться, но до семнадцати лет я даже ни разу не целовался с девушкой – настолько сильно меня трясло при одной только мысли о сексуальном контакте с прелестницей. Максимум, на что меня хватало, – это сокрушенно вздыхать, мечтая о невозможном!

Вот почему моя встреча с Альбиной, девушкой столь же решительной, сколь и обольстительной, стала для меня настоящим подарком. Я прекрасно понимал, что самому бы мне никогда не хватило духу подкатить свои яйца к такой красавице. Но, по счастью, она в буквальном смысле слова взяла все это дело в свои руки, чуть ли не принудив меня к соитию. Если бы не ее жгучее желание овладеть мною, я бы, наверное, до сих пор еще ходил в девственниках.

Альбина была моей ровесницей, но уже довольно опытной в амурных делах девицей. Природа наградила ее несколько кукольной и вместе с тем очень притягательной для мужчин внешностью. Длинные, все время удивленно хлопающие ресницы. Небесно-голубого цвета глаза. Сладкие и сочные, как созревшие ягоды, губы. Маленькие, нахальные грудки с любопытно взирающими на белый свет розовыми сосками. Мне повезло – моя первая девушка была по-настоящему красива. Чем-то она напоминала мне небезызвестную всем Мальвину. Сам же я, находясь рядом с ней, чувствовал себя пылким и неуклюжим Буратино, который тычется своим длинным носом куда ни попадя, но все время попадает не туда. Когда она затащила меня, несносного мальчишку, в свою постель, я поначалу с непривычки так растерялся, что совершенно не знал, как мне вести себя с ней дальше. Разумеется, в теоретическом плане добрые друзья уже давно мне рассказали, что и где у женщин находится. Но вот как взгромоздиться на девушку практически, я не вполне понимал.

Видя мою неотесанность, Альбина возложила всю ответственность за успех нашего безнадежного дела на себя. Она страстно сорвала с меня одежду и потребовала незамедлительно трахнуть ее всеми доступными мне средствами. Средство у меня в наличии имелось только одно – оно уже давно было готово к использованию. Но я ни хрена не представлял, куда оно вообще вставляется и как им следует орудовать. Когда Альбина нетерпеливой рукой затолкала его в себя, громогласно при этом охая и ахая, то вход в ее девичий будуар мне показался настолько узким, что я грешным делом решил, будто вторгся куда-то не туда. Ошибся, так сказать, дверью. Ну, думаю, красавице виднее. С блеском отработав предварительную программу, я снова молниеносно возбудился и предложил Альбине запустить меня в «естественное отверстие». Она как начала ржать: «Дурачок, – говорит, – ты в нем уже был!» Вот такие порой смешные пердимонокли случаются с людьми чересчур восторженными и неопытными.

Так мы трахались фактически безостановочно всю ночь. Я словно взялся наверстать с Альбиной все потерянные мною годы и пролился на нее таким бурным водопадом нежности, что чуть было не смыл девушку с постели! А на утро совершенно обессиленная Альбина заявила, что не может поверить, будто у меня все это было в первый раз. «Слишком уж ты хорош для новичка», – хитро улыбалась эта маленькая плутовка.

В общем, ушел я от нее абсолютно окрыленным и, не побоюсь этого слова, обновленным человеком. Меня охватила такая необычайная эйфория, что я испытал огромный, никогда мною ранее не переживаемый сексуальный ренессанс. Сбылась, наконец-то, мечта идиота – отныне я мог считать себя не мальчиком, но мужем. Только представьте: еще вчера вы стыдливо отводили свой взгляд от проходящих мимо девушек, а сегодня смело заглядываете в глаза встречным красавицам, и уже они, в свою очередь, принуждены краснеть и умолкать на полуслове. Я с видом заслуженного триумфатора-победителя шествовал по улице и озорно поглядывал на смущенных моими подмигиваниями девчат. Дескать, «Погодите немного, проказницы! Скоро доберусь и до вас. Ужо я вам покажу!» И куда только делся тот робкий и застенчивый девственник, который не знал, как ему вскарабкаться на девушку? Теперь я хотел оприходовать решительно всех хорошеньких женщин, что имели неосторожность встретиться мне на жизненном пути. Как там в кино поется: «Девушки пригожие тихой песней встретили, и в забой отправился парень молодой».

Мир вдруг сразу из мрачного подросткового черно-белого недоразумения сделался ярким, светлым и цветным! Он заиграл совершенно новыми, невиданными мною до этого красками! Все вокруг меня внезапно заискрилось, засверкало и запело! И я, не в силах более сдерживать себя, заголосил что есть мочи на всю улицу: «Бывает все на свете хорошо, в чем дело сразу не поймешь. А просто летний дождь прошел, нормальный летний дождь! Мелькнет в толпе знакомое лицо, веселые глаза. А в них бежит Садовое кольцо, а в них блестит Садовое кольцо, и летняя гроза».