Игра на смелость (ЛП) - Энн Ли - Страница 48

Моя хватка усиливается, поднимая ее в вертикальное положение.

— Медленней!

— Не разговаривай, — я тихо рычу эти слова, ведя ее между могилами к ступеням, ведущим к гробнице. Я кладу другую руку ей на макушку. — Пригнись.

Она едва не ударяется головой о низкий вход. Споткнувшись, она соскальзывает по ступенькам внутрь гробницы. Я закрываю дверь, затем отпускаю ее руку.

— Сделай три шага вперед, — в результате она окажется прямо перед гробом Чёрчилля.

— Могу ли я снять повязку с глаз?

— Нет.

— Где мы?

— Там, где нас никто не побеспокоит, — говорю я подходя ближе.

— Твой друг здесь?

— Нет, — я кладу руки ей на плечи и поворачиваю спиной к гробу. — Ты сказала пять раз. Это было только сегодня?

— Я...

— Ты имела в виду, что он лизал тебя пять раз или заставил кончить пять раз? Что он сделал пять раз, котенок? — я провожу пальцами по ее руке и обхватываю запястье. Подняв ее руку, я прижимаю ее к животу девушки. — Он поцеловал тебя пять раз? Трахнул тебя пять раз? Нет, подожди, ты сказала, что он не использовал свой член. Его рот, да? Это то, что ты сказала, — я наклоняюсь ближе и прижимаюсь губами к ее уху. — Он пять раз отлизал тебе языком между ног, — шепчу я и чувствую, как она дрожит.

Моя рука накрывает ее руку, и я медленно опускаю их обе вниз к поясу ее брюк.

— Зеленый или красный, котенок? — при моем вопросе ее дыхание учащается. — Хочешь, я лизну тебя… между ног… пять раз?

Я провожу языком по ее уху. Наши переплетенные пальцы касаются верха ее штанов.

— Когда он был между твоих ног, его язык ласкал твою киску, о ком ты думала?

Я просовываю наши руки под резинку ее штанов и спускаюсь дальше, пока мы не скользим по ее трусикам. Я сгибаю ее палец под своим, обхватывая ее киску.

— Он полакомился тобой так же, как мы на скамейке? Он заставил тебя отчаянно кончить?

Мои губы находят мочку ее уха. Я беру ее зубами и резко прикусываю.

У нее вырывается легкий всхлип, и я тихо смеюсь. Внутри меня кружится что-то темное, голод, который нужно утолить. Я хочу ее стонов, ее криков.

— Зеленый или красный?

Я сгибаю пальцы, прижимая ее ладонь к ее киске. Мой большой палец проводит по краю ее трусиков, и ее поза меняется, ноги раздвигаются. Я продвигаюсь вперед, шаг за шагом отсылая ее назад, пока ее задница не сталкивается с мрамором гроба.

— Пожалуйста.

Это слово — жалобное нытье.

— Неправильный ответ.

Я начинаю убирать руку, и она хватает меня за запястье. Я позволяю ей остановить меня и опустить мою руку обратно к ее киске, как только она просовывает ее под трусики, мои пальцы в перчатках соприкасаются с теплой влажностью.

Наши стоны синхронизируются, когда мои пальцы скользят глубже, пока я не задеваю ее клитор. Ее бедра подпрыгивают, ногти впиваются в мое запястье, пока я глажу ее чувствительную плоть. Она смачивает мою перчатку, позволяя моим пальцам легко скользить по ее клитору и внутри нее. Она замирает, с ее губ срывается вздох, а я обхватываю свободной рукой ее челюсть и отворачиваю ее лицо от себя, чтобы можно было укусить ее за горло. Мои пальцы входят и выходят из нее, а большой палец поглаживает, кружит и скользит по ее клитору.

— Когда Майлз лижет тебя, ты чувствуешь себя так же, котенок?

Она качает головой, и мне интересно, открыты у нее глаза или закрыты.

— Покатайся на моих пальцах, как хорошая девочка.

Она трется о мою руку, и я сжимаю пальцы, прижимая ладонь к ее клитору.

— Ты хочешь кончить?

Ее кивок — отрывистое движение. Я убираю пальцы и отступаю назад.

— Очень жаль.

— Ч-что? — ее голос полон похоти и желания.

— Ты не ответила на мой вопрос.

Я снимаю перчатки, которые на мне надеты, бросаю их на пол и возвращаюсь к двери.

— Вопрос? — она звучит полусознательно.

— Видишь, в этом-то и проблема, котенок. Ты не слушаешь.

Я выхожу в дверь и позволяю ей закрыться за мной, оставляя ее голодной, нуждающейся, на краю. Точно так же, как я. Оказавшись на безопасном расстоянии, я вытаскиваю второй телефон.

Я: Держи себя на грани двадцать четыре часа. Если ты хорошая девочка и не кончишь, я заставлю тебя чувствовать себя хорошо завтра вечером. Но только если ты вспомнишь, о чем я тебя сегодня спросил. Зеленый или красный, котенок?

Я отправляю сообщение и направляюсь обратно к зданию общежития.

Глава 31

Арабелла

Как только я слышу в кармане жужжание телефона, я снимаю повязку. Стон растерянности вырывается из моего горла. Мои ноги так трясутся, что я падаю на пол, прежде чем успеваю упасть в обморок. Я все еще чувствую покалывающее тепло, разлившееся по моей киске, но без его прикосновений оно уже не такое сильное. Я сжимаю бедра вместе, пытаясь облегчить мучительную пульсацию внутри. Мои трусики мокрые, а его пальцы как будто все еще внутри меня.

Я кладу руку в карман и достаю телефон.

Неизвестный номер: Держи себя на грани двадцать четыре часа. Если ты хорошая девочка и не кончишь, я заставлю тебя чувствовать себя хорошо завтра вечером. Но только если ты вспомнишь, о чем я тебя сегодня спросил. Зеленый или красный, котенок?

Свободное рука подергивается от необходимости закончить начатое; мне нужна вся моя сила воли, чтобы не коснуться себя.

Если я буду хорошей девочкой, то он заставит меня чувствовать себя хорошо.

Внутри все сжимается от потребности, которую я едва понимаю. Руки все еще трясутся, когда я пишу ему ответ.

Я: Да, зеленый. Я хочу кончить.

Так сильно, что это причиняет боль.

Подняв голову, я оглядываюсь вокруг. Это место выглядит мрачно, стены каменные. Я его не узнаю, но оно не может быть далеко от кладбища. Я кладу руку на камень позади себя и использую его как опору, когда собираюсь встать. Встав на ноги, я наконец понимаю, что это такое.

Гроб.

Я отступаю назад и разворачиваюсь, отчаянно ища выход. Мне требуется секунда, чтобы заметить свет, просачивающийся сквозь щель. Я бросаюсь туда, надеясь, что это дверь. Она распахивается под моим прикосновением, и я вылетаю на прохладный свежий воздух. Надгробия окружают меня, и когда я оборачиваюсь, я обнаруживаю, что была внутри гробницы… Чёрчилля Брэдли!

Я думала, это место заперто. Как он получил ключ, чтобы открыть его?

Я до сих пор потрясена тем, как прикосновение его пальцев заставило мою кожу вспыхнуть огнем. Вместо того, чтобы улучшить ситуацию, это только ухудшило ее. В бюстгальтере моя грудь кажется тяжелой и слишком чувствительной. Боль между ног уменьшилась до тупой пульсации. Я хочу унять ее, но не могу.

Он наблюдает за мной. Он точно узнает, если я кончу, и тогда завтра вечером он не тронет меня, как обещал. Всего двадцать четыре часа. Я могу сделать это.

К тому времени, когда я добираюсь до комнаты Майлза, мне уже жарко и я обеспокоена.

— Ты в порядке? — он открывает дверь на мой стук. — Ты выглядишь немного покрасневшей.

— Я была на быстрой пробежке, пока дождь прекратился.

— Я принес напиток к сэндвичу и пирожное на потом.

— Спасибо.

Я возвращаюсь на свое место на кровати, и он протягивает мне пачку сэндвичей. Я даже не смотрю с чем они, когда распечатываю пакет.

— Тебе удобно? Готова посмотреть остальную часть фильма?

Я киваю, пока жую.

Он нажимает кнопку «Старт», и фильм продолжается, но я почти не смотрю на экран, поскольку думаю совершенно о другом. Мой незнакомец хотел, чтобы я ответила на его вопрос, но он задавал мне так много вопросов, и я не уверена, что ответила на все из них. Мне нужно вспомнить их все. Меня охватывает паника.

Что, если я забыла один? Что, если я не вспомню?