Игра на смелость (ЛП) - Энн Ли - Страница 76

При этой мысли улыбка поднимает мои губы.

Когда мы с Майлзом заходим в столовую, головы поворачиваются в нашу сторону, вокруг нас разносится шепот. Крепче держа мою руку, он сжимает мои пальцы. Его прикосновения кажутся твердыми и безопасными, заземляя меня еще немного больше.

«Почему тебя волнует мнение других?»

Эти слова помогают мне идти.

Я смотрю вперед и делаю вид, что Илая Трэверса не существует в моем мире. Он для меня никто. Просто еще одно токсичное влияние, которое мне не нужно в жизни. Мне не надо прибавлять его ко всем остальным травмам, которые сформировали меня за последние восемнадцать лет.

Я подхожу к пустому столу, но Майлз тянет меня к остальным. Когда мы доходим до них, они все замолкают.

Эван говорит первым.

— Твоя грудь хорошо выглядит в этой футболке.

Я пожимаю плечом.

— Я решила попробовать что-то новое.

Но внимание Эвана отвлекается от меня, и он смотрит на Майлза, как на сумасшедшего.

— Чувак, твоя девушка поцеловалась с двумя другими парнями, и ты не против?

— Да, как Илай? — Брет ухмыляется мне. — Недавно сцепились с ним губами?

Я не сделала ничего плохого. Я не позволю им наказать меня за то, в чем я не виновата.

Выдвигая свободное сиденье, я сажусь на него, а Майлз садится рядом со мной.

— Я не знаю. Мы не разговариваем.

Джейс наклоняется над столом.

— Почему ты не сказала нам, что он твой брат?

— Сводный брат, и именно из-за такой реакции, — я указываю на других студентов, которые все еще сплетничают.

— Он схватил ее и поцеловал, — Майлз приближается ко мне, его колено задевает мою ногу под столом. — Вся эта фотография показывает, что это была подстава. Ты правда думаешь, что ее заинтересует такой урод?

— Мне кажется, ты похож на подкаблучника, — Джейс выгибает бровь, откинувшись на спинку стула. — Я не знаю. Тебе интересен такой урод, Арабелла?

Моя вновь обретенная уверенность пошатывается от его недружелюбного тона.

— Единственный парень, который меня интересует, это Майлз, — я довольна тем, сколько силы я вложила в свои слова.

Лгунья, лгунья, ты лжешь. Ты хочешь делать темные и грязные дела с парнем в гробнице. Парнем, имени которого ты до сих пор не знаешь.

— Я едва знаю Илая, — мне интересно, что на самом деле им рассказала моя соседка по комнате? — Наши родители поженились совершенно неожиданно, и мы не знали об этом, пока они нам не рассказали. Мы практически чужие. Большую часть того, что я знаю о нем, я узнала здесь, от вас.

Джейс выпрямляется, его взгляд не отрывается от моего лица.

— На этой фотографии вы выглядите довольно дружелюбно. Я думаю, тебе понравилось, когда язык Трэверса был у тебя в горле.

— Ты кажешься ревнивым, Блэк, — смеется Брэд.

Он прав. Я наслаждалась поцелуем. Я просто не хочу в этом признаваться никогда. Мне нужно забыть об этом, потому что это больше никогда не повторится.

Вместо того чтобы склонить голову, как это было раньше, я стиснула зубы.

— Мы не любим друг друга. Чтобы этого не увидеть, нужно быть слепым, и я почти уверена, что с твоим зрением все в порядке, иначе ты бы не попал в футбольную команду.

Эван свистит.

— Это ежемесячная смена настроения?

Я игнорирую его, напряжение за столом ощутимо.

Лейси закатывает глаза.

— Заткнись, Эван.

— Судя по тому, как Трэверс смотрит на нее прямо сейчас, я почти уверен, что он пытается прожечь ей дыру в голове. Это вызывает у вас интерес? Скорее, это выглядит как «я собираюсь задушить тебя подушкой во сне», — комментарии Майлза почти заставляют меня обернуться и посмотреть, но я сопротивляюсь.

Илая Трэверса не существует. Я не собираюсь кормить монстра. Мне нужно сосредоточиться на чем-то одном. Я не могу отвлечься.

— Мы все видели, как он с ней обращается, — признает Брэд.

— И Арабелла совсем не похожа на него, — добавляет Лейси. — Она слишком милая. В первый же день своего приезда она рассказала мне, что является его сводной сестрой.

Брет, Джейс и Эван хмуро смотрят на нее, но Брэд не выглядит удивленным.

— Ты знал?

Брэд пожимает плечами на вопрос Брета.

— У нас с Лейси нет секретов. Это называется доверие. Тебе стоит попробовать это когда-нибудь… когда ты действительно найдешь девушку, которая будет с тобой встречаться.

Эван хихикает.

Майлз нежно сжимает мою ногу под столом.

— У нас все в порядке?

И снова мой голос из темноты шепчет в моей голове.

«Почему тебя волнует мнение других?»

Илай

Я иду в комнату, где находится моя скульптура, с телефоном, зажатым между ухом и плечом. Мой отец рассказывает об изменениях, которые его жена внесла в дом. Мне нужно вся сила воли, чтобы не зарычать и не потребовать объяснений, почему он уничтожает доказательства существования моей мамы.

— Как школа? — наконец он меняет тему. К сожалению, это тот вопрос, который мне так же мало интересен в обсуждении.

— Ничего нового, — я открываю дверь и вхожу внутрь. Моя скульптура стоит в центре, на нее наброшена простыня.

— А Арабелла? Как она?

— Разве ее мать не знает?

Он вздыхает.

— Не веди себя так, Илай.

— Она присоединилась к команде поддержки и дружит со спортсменами. У нее даже есть парень. Двигается быстро, как и ее мама.

А ночью она пробирается на кладбище, чтобы совершить нечестивые вещи со сводным братом… только она не знает, что это он.

Интересно, что бы сказал мой отец, если бы я сказал ему это?

Я стаскиваю ткань с мрамора и отступаю назад, чтобы изучить его. Мой отец все еще говорит, на этот раз о планах на День Благодарения.

— …итак, если ты сможешь взять с собой Арабеллу, это избавит Елену от ненужной поездки. Ей очень нравится планировать День Благодарения.

— Подожди. Что? Повтори еще раз. Мне нужно привезти с собой Арабеллу?

— У нее нет машины, Илай. Я даже не думаю, что она умеет ее водить. Это то, с чем мы сможем разобраться, когда вы вернетесь домой. Мы можем организовать для нее интенсивные курсы вождения и получить права до Рождества. Автомобиль был бы хорошим рождественским подарком, ты так не думаешь?

— Нет, не думаю. И я сомневаюсь, что она захочет поехать со мной домой.

— Что ты сделал?

— И вот, ты думаешь, что я что-то сделал.

О, ты знаешь. Я только что сделал ее жизнь несчастной, трахнул ее языком, затем заставил ее подрочить мне, и теперь я просто хочу нагнуть ее на ближайшую поверхность и погрузить свой член так глубоко в нее, чтобы оставить отпечаток. И теперь она винит меня в том, чего я не делал.

Я беру зубило.

— Мне пора идти. Мне нужно приступить к работе над произведением искусства.

— Ты найдешь того, кто сможет отвезти Арабеллу домой?

— Конечно. Поговорим позже, — я прервал звонок, прежде чем он успел задать еще вопросы.

Я захожу в музыкальное приложение, запускаю плейлист, затем откладываю телефон и приступаю к работе.

Я убираю инструменты, когда в моей сумке гудит телефон. Отряхивая руки, я приседаю и вытаскиваю его.

Котенок: Я сделала это.

Весь день я изо всех сил старался не думать об Арабелле и ее внешности. Эти джинсы облегали ее задницу, а розовая майка подчеркивала голубизну ее глаз. Мои пальцы болели, желая прикоснуться к ее волосам, провести по ним, почувствовать их мягкость, и я провел целый час за завтраком, глядя на нее.

Я: Я знаю.

Котенок: Можем ли мы встретиться сегодня вечером?

Я: Ты забыла, как это работает?

Но я знаю, что встречусь с ней. Я отправляю еще одно сообщение, прежде чем она отвечает.

Я: Скамейка, в час после комендантского часа. С завязанными глазами. Красный или зеленый?