Игра на смелость (ЛП) - Энн Ли - Страница 88

Мой член готов к работе. Я чувствую, как она прижимается к головке, и уже готов войти в нее, когда она произносит.

— Да. Зеленый. Сейчас. Пожалуйста, Син. Пожалуйста, трахни меня.

Время останавливается. Я замираю.

Пожалуйста, Син.

Не Илай, а Син.

Черт возьми.

Глава 57

Арабелла

— Да. Зеленый. Сейчас, — я стону. — Пожалуйста, Син. Пожалуйста, трахни меня.

Вес его тела на мне горячий и тяжелый. Я чувствую, как его член нащупывает мой вход. Мой мозг превратился в кашу, и я не могу думать ни о чем, кроме удовольствия, овладевшего моим телом. Мне нужен он внутри меня. Я в бреду от того, чего никогда не испытывала раньше, и мне все равно, что в первый раз будет больно.

Я уже несколько дней нахожусь в колодце страданий, и его сообщение о встрече с ним стало ярким светом в моей печали. Я не знала, чего ожидать, что он планирует, и часть меня предполагала другого разговора или прощания.

Я жадно трусь о него, полубезумная от желания, и только через минуту или две приходит осознание. Он затих в моих объятиях.

— Возьми меня, — покачиваясь, кончик его члена проникает в меня.

Мы оба стонем.

— Нет, — его руки грубо хватают меня за бедра, прижимая их к земле.

— Син?

— Я не могу этого сделать, — его слова вырываются с трудом и болью.

— Ч-что?

— Я не могу трахнуть тебя вот так.

— Но я хочу тебя, — мой мозг с трудом переваривает его слова. — Пожалуйста, это почти больно. Мне нужно, чтобы ты был внутри меня.

— Черт, — он двигается, чтобы освободиться от моих ног и рук.

Я цепляюсь за него, но он толкает меня вниз.

— Куда ты идешь?

Я слышу его тяжелое дыхание, когда он удаляется от меня. У меня возникает искушение снять повязку с глаз, но я не делаю этого. Это закончится, если я так поступлю.

Приподняв бедра, я глажу пальцами между ног.

— Пожалуйста, пожалуйста, трахни меня. Я такая мокрая для тебя.

Откуда-то спереди доносится измученный стон.

— Котенок.

— Я была твоей хорошей девочкой. Я делала все, о чем ты меня просил, — я не могу сдержать отчаяние в своем голосе, пока играю с собой. — Пожалуйста, не оставляй меня так. Я твоя. Только твоя. Мне больше никто не нужен, только ты.

Тишина.

Мое сердце сжимается.

— Син?

Ничего.

— Син? — Мой голос густой от слез и страха.

Стянув повязку с глаз, я даю им привыкнуть к мягкому сиянию фонарика. На стенах гробницы мелькают тени. Рядом со мной на одеяле лежит брошенная миска с клубникой.

От Сина не осталось и следа.

От сокрушительного отказа у меня перехватывает дыхание.

Что случилось? Почему он не взял меня? Я хочу и готова. Почему он остановился? Это часть его игры? Извратить меня изнутри до такой степени, чтобы я испытывала физическую агонию от того, что так сильно хочу его.

Мой разум плывет в море смятения, пока я смотрю на камень гроба.

— Син, пожалуйста, — мои губы дрожат, с подбородка капает влага. Я сворачиваюсь в клубок на одеяле и рыдаю. Мою грудь снова разорвали, а он оставил меня здесь истекать кровью от опустошения и смятения.

Этого ли он хотел? Я не понимаю.

Я плачу и плачу до тех пор, пока у меня не начинает болеть горло, и слез больше нет. Пока оцепенение не овладевает мной.

Я не могу здесь оставаться.

Син ушел.

Я не уверена, что он вернется после этого, и даже если он попытается, мысль о новой встрече с ним наполняет меня горечью.

Я поднимаюсь на ноги, натягивая трусики и свитер, и спешу к открытой двери. Опустив голову, я прохожу через надгробия к воротам.

Почему он мучает меня?

Зачем он заставляет меня испытывать к нему чувства, если всегда намеревался забрать все это?

Илай

— …слушаешь меня? — между песнями до меня доносится голос Келлана.

Я выключаю музыку и поворачиваюсь на пассажирском сиденье, чтобы посмотреть на него. Я дал ему ключи от своей машины и попросил отвезти меня обратно в Хэмптон. Я почти не спал и не доверяю себе за рулем.

— Что?

— Я спросил, слушаешь ли ты меня, но, очевидно, нет.

— Я попросил тебя сесть за руль, потому что хотел поспать. Чего ты хочешь?

— Я хочу, чтобы ты проснулся и выглядел так, будто не полумертвый. Мы в десяти минутах езды от твоего дома.

— О.

— Да, Илай. О. Что, бл*ть, случилось прошлой ночью? У нее была аллергия на клубнику? — Он нажимает ногой на тормоз, и машина останавливается, бросая нас обоих вперед на своих местах. — Бл*ть. У нее ведь нет ее, правда?

Я вздыхаю.

— Нет. Никакой аллергии.

— Тогда какого хрена ты ведешь себя так, будто вчера не получил конфет?

Я не отвечаю. Его глаза буравят мою голову, а потом он начинает гоготать.

— О, бл*ть. Ты ведь не трахал ее, правда? — он снова приводит машину в движение. — Это было ох*енно точно. Как ты это проеб*л?

— Она назвала меня Сином, — бормочу я.

— Она называла тебя… как?

— Так она меня называет. Она не называла меня Илаем.

— Конечно, она, бл*ть, не назвала тебя Илаем. Она не знает, что ты Илай, — он смотрит на меня. — Подожди… подожди минутку... охренеть. Ты влюбился.

— Нет.

— Твою мать. Ты точно словил чувства. Ты хотел, чтобы она хотела тебя, а не свой маленький грязный секрет в темноте.

Он смеется так сильно, что я боюсь, как бы мы не разбились.

— Может, прибережешь этот допрос для того времени, когда мы не будем в дороге? — выдавливаю я.

Келлан снова хмыкает.

— Илай Трэверс влюбился. Это смешно.

— Я не влюблен.

Он сворачивает на круговую дорогу, ведущую к моему дому.

— Нет, друг мой, очень даже влюблен.

Когда мы входим в холл, нас встречает моя мачеха.

— Илай, дорогой! — Елена спешит ко мне, протягивая руки.

Я уклоняюсь от объятий.

— Это Келлан. Полагаю, папа сказал тебе, что он приедет погостить?

В ее глазах что-то мерцает, но улыбка не сходит с лица.

— Я приготовила для него комнату рядом с твоей. Надеюсь, вы не против? — она смотрит мне за спину. — Арабелла с вами?

— Она еще не здесь? — волоски встают дыбом. Я точно знаю, что она уехала с Джейсом и Эваном за два часа до нас. Я стоял у окна в нашей комнате и видел, как мимо проехала машина.

— Арабелла решила поехать с двумя членами нашей футбольной команды, — говорит Келлан в наступившей тишине. — Может, они остановились где-то по дороге.

— Мальчиками? Ты уверен? Я не думала, что Арабелле вообще нравятся мальчики!

— О, уверяю тебя, мы ей вполне нравимся, — бормочу я. — Пошли, — прохожу мимо нее и поднимаюсь по лестнице.

— Приятно познакомиться с вами, миссис Трэверс. Теперь я понимаю, откуда у Арабеллы такая внешность, — от слов Келлана у меня заныли зубы.

— О, ты очень милый, — она смеется, и у меня сжимается челюсть. — Иди и устраивайся, а я попрошу повара приготовить вам что-нибудь поесть. Вы, должно быть, проголодались.

Келлан догоняет меня, как раз когда я дохожу до своей комнаты.

— Ты не говорил, что твоя новая мама сексуальна.

— Она нашла себе богатого мужа. Конечно, она сексуальна. Мой отец женился на ней не из-за ее характера.

Я открываю дверь в свою спальню и вхожу внутрь. Келлан следует за мной.

— Как ты думаешь, почему она опаздывает?

Я знаю, о ком он говорит. Я пожимаю плечами.

— Ты не можешь сказать, что тебе не любопытно. Джейс жаждал залезть к ней в штаны с тех пор, как она поступила в школу. Думаешь, они где-то остановились, чтобы она могла отсосать член или два?

Глава 58

Арабелла

Телефон, с которого я переписывалась с Сином, пропал. Как бы я ни ненавидела его за то, что он бросил меня вчера вечером, я не хочу оставаться без него.