Все приключения Ивидель Астер. Тетралогия (СИ) - Сокол Анна Сергеевна - Страница 128

— Но раз нечирийский металл закаляют на Тиэре, то откуда у нас взялся Остров из этого металла? — спросила я.

А князь рассмеялся.

— Вы уже знаете ответ, просто не решаетесь озвучить его, леди Астер. Смелее, ну же!

— Это не мы, это механики Тиэры предприняли попытку преодолеть Разлом, это они построили летающий Остров, — ответил за меня Крис.

— Конечно, не мы. Нам-то это зачем? В наших предках тяга к исследованию Разлома проснулась намного позднее, — констатировал князь и грустно добавил: — Вот так двое учеников и стали обладателями одного из самых тщательно оберегаемых секретов Аэры. Впрочем, скоро все это не будет иметь никакого значения. Разлому все едино, ученый муж ты или вышивальщица.

— Государь, кто-нибудь из членов той самой первой экспедиции с Тиэры выжил? — спросил Оуэн, глядя на карту.

— В отчетах серых псов и жриц говорится, что нет, но… — Мужчина рывком смахнул карту на пол, та упала, свернулась в рулон и откатилась к ножке стола. — Но думаю, их удавили по-тихому, и вся недолга.

— Значит, выходцы с Тиэры преодолевали Разлом и раньше? — отчего-то шепотом спросила я.

— Мне нравится ваше «и раньше». — Князь отошел от стола и устало опустился в кресло. — Увы, преодолевали, доказательство у нас под ногами. — Он топнул.

— Но Девы же предрекли… — я растерялась.

— Что выходец из нижнего мира разрушит Аэру, прольет реки крови, и сами демоны Разлома будут танцевать на его пути? — с чувством продекламировал князь. Честно говоря, мой папенька так же вел себя в тот единственный раз, когда перебрал сливянки. То есть много говорил и громко, неуместно смеялся. А мы все делали вид, что ничего необычного не происходит. Совсем как сейчас мы с Крисом. — Не забивали бы вы себе голову стародавней чушью, леди Астер. Ученые мужи до сих пор спорят о девизах родов, куда им теологические труды трактовать! Но даже если и так, если Аэре грозит гибель, радуйтесь, мы этого уже не увидим. Остров взял курс на Тиэру, и нас там быстро, по-тихому, удавят. Ну, тех, кому посчастливится выжить в Разломе.

— Так это все правда, — я снова посмотрела в окно. — Значит, выходец с Тиэры действительно здесь, и он управляет и железной кошкой, и островом, он знает, как это делать. Только тот, кто родился на Тиэре, может это знать. Тот, кого послали сюда намеренно. У него есть ключи от замков, которые теперь не может открыть магистр Игри. Он выпустил зверя, и тот отрубил швартовые тросы последнего дирижабля, отрезав нас от мира. — Я сцепила руки, чтобы они не дрожали. — Надо же что-то делать! Надо обыскать Академикум! Надо сказать магистрам! Государь, пожалуйста, вас они послушают, прикажите…

— Они все знают, — тихо ответил князь. Странное иррациональное возбуждение покидало его. — С начала года Остров обыскивали раз десять — личные комнаты студентов, магистров, обслуги, кладовые, технические помещения… — он снова махнул рукой. — Впустую, ничего необычного.

— С начала года? — удивился Крис.

А я почувствовала, как щеки заливает румянец. Значит, кто-то был в моей комнате, и не раз, рылся в вещах, в белье, чулках, корсетах, в… Нет, этого я представлять решительно не хотела!

— Эту железную кошку отловили как раз за две недели до начала отбора в Академикум. Кое-что насторожило рыцарей, и они послали за серыми. Не буду вдаваться в подробности, но через неделю мне на стол лег отчет, из которого следовало, что на этот раз зверь прибыл не один, а со всадником. И мои псы даже смогли взять след, который оборвался у Академикума. Остров как раз завис над Эльмерой. Но на этом все. — Князь развел руками. — Как мы ни бились, найти механика не удалось. Проверили всех, от поваров до конюхов, всех учителей, всех учеников… Ну, кроме магов.

— Потому что прошедшие сквозь Разлом колдуны теряли свою силу? — спросила я, совершенно забыв прибавить положенное по этикету «государь» или «милорд». Я даже забыла про тех, кто сейчас спускался в атриум, и про Гэли.

— Именно. Отступник не маг, неважно, был он им или нет. Больше не маг. Но мы его не нашли. Я возлагал надежды на бастарда вашего дяди, на того, кто мог притворяться им, но ваш Альберт, пусть и связан с отступниками из нижнего мира, но родился явно здесь.

— Даже если так, государь, он в любом случае должен был вывести на тех, с кем контактировал здесь. А те, в свою очередь, вывели бы вас на оператора зверя. Он не один все это устроил. — Крис нахмурился. — Сомневаюсь, что серые псы не умеют спрашивать.

— Вывел бы, если бы не сбежал. — Князь прищурился, глядя на нас сквозь прорези в черной маске. — Настоящий Астер. Заразил охранника коростой… И откуда только взял яд? А взамен на противоядие получил свободу. Мои псы его в итоге найдут, Запретный город не так велик, но…

Я поняла, что он хотел сказать. Везде это «но», каждый разговор можно закончить им. Какие бы ни были у нас планы, это уже не имело значения. Для нас не имело.

А возможно, и для Альберта. Если ему удалось уйти с земли Запретного города до заката, то дела у железнорукого обстояли лучше, чем у нас. А если нет, то да, его найдут, но значения это иметь не будет.

Интересно, «другие» сохраняют воспоминания о своих поступках, или они исчезают вместе с привязанностями и прошлой жизнью? Не стал ли Альберт бесполезен для серых псов?

— Я прибыл сюда, чтобы устроить разнос Виттерну, а тот спустился в Трейди… — Князь развел руками и вдруг спросил: — Я удовлетворил ваше любопытство, барон? — Крис склонил голову, но я увидела, как напряглись его плечи. — А теперь вы удовлетворите мое. Что значит «оператор»? Вы ведь сейчас не о певце из оперы говорите?

— Это слово из южного диалекта, государь. Прошу прощения, я иногда перехожу на язык детства. — Оуэн не поднимал головы.

— И все же?

— Оператор — это тот, кто управляет. К примеру, мобилем или тягловой лапой, или…

— Железным зверем, — закончил за него князь и кивнул каким-то своим мыслям. — Знаете, барон, на карту сейчас поставлено очень много, именно поэтому мои серые там…

Он указал рукой на окно, и я машинально повернула голову, стараясь разглядеть что-то сквозь мутный слой льда, который делал фигуры людей внизу расплывчатыми. Кажется, это Тьерри Коэн стоял у перил атриума, вытянув руки перед собой. Выходило, серый сейчас пытался обойти изрыгающее голубой огонь сопло, и маг огня готовился его прикрыть.

— …Претворяют в жизнь ваш план, — продолжал тем временем князь. — Каким бы бредовым он всем, включая вас и меня, не казался. Поэтому я спрошу еще раз. Что такое «оператор»? Откуда вы знаете, насколько плох Разлом? И прежде, чем вы начнете врать, поясню, дабы сэкономить нам время. — Князь выпрямился в кресле, вся его расслабленность, разговорчивость и смешливость исчезли. — Я не такой Затворник, каким меня мнят. Просто стараюсь не афишировать свои передвижения. Я провел в южных провинциях два года и знаю их диалект. Мало того, восемь лет назад я гостил у барона Оуэна и прекрасно тебя помню.

— Тогда к чему все эти вопросы, государь? — удивился Крис.

— К тому, что ты не помнишь меня. К тому, что я хочу знать, как из того глупого, напыщенного, переполненного собственной значимостью мальчишки, который брезговал разговаривать с кем-то ниже себя по рождению и в жизни не прочитал ни одной книги, выросло то, что я вижу перед собой? Имей в виду, я не столь легковерен, как эта юная леди.

— Крис, что происходит? — в панике спросила я, но мужчины на меня даже не взглянули.

— Я же был в вашем зале стихий, коснулся стены…

— Именно поэтому я с тобой разговариваю, а не убил сразу. — Князь встал.

Оуэн отупил еще на шаг, рука легла на рукоять ножа у пояса, лезвие успело показаться из ножен на одну треть, прежде чем…

— А вот это уже лишнее, — князь шевельнул пальцами, и клинок осыпался на пол металлической стружкой.

«За угрозу оружием представителю первого рода — двадцать лет каторги. — Вдруг вспомнила я строчку из судебного уложения, которое как-то зачитывал папеньке Рин Филберт. — Отказ повиноваться — еще десять». А папенька смеялся, говоря, что мало у кого хватит ума поднять оружие на князя.