Все приключения Ивидель Астер. Тетралогия (СИ) - Сокол Анна Сергеевна - Страница 15

А вот его старший брат, дядюшка Витольд, был на той гондоле. Произошло столкновение судна князя и судна торговых представителей, надеявшихся на понижение пошлин. Взорвался газ. То, что Астеры придавали земле на фамильном кладбище весенним теплым днем как тело дяди, могло поместиться в коробочку для искусственных мушек. Собрали только пепел, причем без гарантии, что именно дядюшкин, и еще нашли железный зуб, как прошептал на ухо брат.

Так отец унаследовал все состояние Астеров. Мой дед разделил наследство между сыновьями, коль уж оба дожили до совершеннолетия. Старшему, то есть дяде Витольду — титул, Кленовый Сад и две трети состояния, младшему, то есть папеньке, Илистую Нору и добычу руды.

Весенние Дни Рождающихся Дев запомнили почти все династии, лишившиеся наследников. Князю обожгло лицо и изуродовало настолько, что не справились даже маги. С тех пор он оставил столицу и не покидает Запретного города.

Дирижабль качнулся.

— Я не боюсь летать, — больше для себя повторила я и, не удержавшись, посмотрела на шар над головой. Тогда тоже ничто не предвещало беды. Понадобилось десятилетие, чтобы люди снова начали доверять воздушным судам грузы, а потом и жизни.

— Ты похожа на нашу домоправительницу Милку, та поклялась, что ноги ее не будет в этих летающих гробах, — Гэли снова захихикала, а потом серьезно предложила. — Если тебе совсем не по себе, давай сядем.

— Нет, — я стиснула ладони, наблюдая, как вторая галера отчаливает от пирса — значит, мы следующие. — Не хочу быть такой, как ваша домоправительница.

— Другого пути все рано нет, ни сюда, ни отсюда. — Гэли отвернулась от окна и обворожительно улыбнулась.

— Догадываюсь об этом, — иронично ответила я и проследила за ее взглядом.

Молодой человек заботливо усадил Мэри Коэн на одну из скамеек. Кутающаяся в вязаный шарф дочка аптекаря кивнула, молодой человек на несколько лет старше обжег подругу сердитым взглядом. Гэли послала воздушный поцелуй, но парень отвернулся.

— Вы знакомы?

— Тьерри Коэн, — отмахнулась девушка. — Отцу он нравился, респектабельная семья, но по мне — слишком скучен.

Дрожь под ногами усилилась, скрипнули снасти, зазвучали отрывистые команды. Служащий объявил об отправлении, стюарды стали закрывать окна. Корзина качнулась, дирижабль со скрипом потерся о каменный пирс.

Еще до того как закрыли окно на нашей стороне, я успела услышать протяжный крик птицы и глухой удар — она врезалась в бок дирижабля, а потом, спланировав вниз, выровнялась уже у самых стекол.

— Не грохнись в обморок, Астер, — прокомментировал неслышно подошедший Отес, и дирижабль, качнувшись, отошел от воздушной гавани. — Тебя что, в Академикум без сознания привезли? — Парень наклонился, поднял упавшую муфту и подал мне.

— Почти, — прошептала я, кутая руки в теплый мех.

— Не твое дело, умник, — ответила подруга и потянула меня к лавкам. — Иди еще книжки почитай.

Я неохотно отвернулась от качнувшейся за стеклом каменной полосы пирса, которая отдалялась с каждым мигом. Посадочная площадка осталась висеть в воздухе, как и каменный язык гавани. Дирижабль поднялся над островом, в небо взметнулись библиотечные башни Магиуса, острые шпили Отречения и приземистые арсеналы Ордена.

— Ты бледная, — нахмурилась подруга, когда Отес отошел.

— Не боюсь высоты, — повторила я, усаживаясь на мягкую скамью.

И это было чистой правдой. Все детство я провела, лазая по деревьям и стенам сначала Илистой Норы, а потом Кленового Сада — до того, как матушка, ужаснувшись ссадинам на коленках малолетней графини, не наняла гувернантку. А на Острове я взбиралась на библиотечные башни и с восторгом наблюдала сквозь атриум, как уплывает под Академикумом далекая земля. Я не боялась высоты. Я боялась дирижаблей, один из которых так легко унес несколько десятков жизней. Боялась и не доверяла, как неприрученной лошади, которая может внезапно понести.

— Только представь, два дня! — с восторгом проговорила подруга. — На магазины, модные салоны и визиты. — Она едва не захлопала в ладоши. — Ты остановишься у нас… — я открыла рот, но она не дала сказать и слова. — Не возражай, я уже предупредила папеньку. Знаю, что ты хотела отдать распоряжение слугам, и они открыли бы Льежскую резиденцию Астеров, но, — Гэли сложила руки, — только представь, что ты будешь делать там одна-одинешенька! Нет! Не могу этого допустить.

— Уговорила, — засмеялась я, одергивая куртку и касаясь пальцами прохладных пузырьков на поясе. — Хотя вряд ли кто-то ради меня открыл бы графскую резиденцию, хватило бы и одной комнаты.

— Вот и здорово. Я все-все тебе покажу, познакомлю с лучшими ювелирами и модистками.

— Ты ведь знаешь, зачем магистры выделили нам два свободных дня? — Я пригляделась к подруге. — Сразу за ними следует экзаменационное семидневье. На подготовку, Гэли. Тех, кто провалится, отчислят.

— Брось, — отмахнулась девушка. — Сдадим, а потом, — она снова улыбнулась, — отдых. Десятидневье в честь Зимнего танца Дев. Бал в Академикуме, прием у первого советника, а я еще платье не выбрала, хотя, может, бал отменят? — Она нахмурилась. — Мне до сих пор не принесли приглашение…

— Могу обрадовать, бал состоится, — покачала я головой. — Прости.

— Ты получила приглашение? — уныло спросила Гэли.

— С месяц назад, — подтвердила я, хотя и очень не хотелось.

— Ну и пусть, — она расправила юбки. — Будет еще бал в управе и в честь новой «Западной компании», — подруга повернулась и с тоской спросила. — И ты пойдешь?

— Ну, я представлена свету и вполне могу быть на балу советника, само собой, в сопровождении одобренного папенькой спутника… — я рассмеялась. — Как ты могла заметить, поблизости нет ни кавалера, ни папеньки, чтобы кавалера одобрить. Так что, вряд ли.

Дирижабль издал пронзительный гудок, развернулся и пошел на снижение. В животе тут же поселился холод, совсем как тогда, когда я свалилась с нижней ветки дерева и разбила локоть. Но тот полет был коротким, а этот казался растянутым до бесконечности. Я не удержалась и посмотрела в окно. Академикум остался где-то в вышине, он висел, обнажив перед нами круглое подбрюшье. Голубые струи магического пламени уменьшились вдвое и теперь больше напоминали огоньки далеких свечей.

— Расскажи мне про Льеж, — попросила я подругу, стараясь не смотреть на трепетавшие за бортом стяги.

Через час дирижабль мягко коснулся камней каменного пирса. Я мысленно вознесла молитву Девам Заступницам. Рулевой отдал сигнал о прибытии, засуетились стюарды, подали сходни.

Отец рассказывал, что на заре эры воздухоплавания, еще при деде нынешнего князя-затворника, первые дирижабли прибывали к швартовочным мачтам, и после остановки пассажиры еще час ожидали, пока корзину опустят на твердую землю. Потом к мачтам стали пристраивать площадки, так похожие на смотровые, и лестницы. Оставалось только благодарить Дев за то, что я родилась в век прогресса. В век, когда летающие корабли прибывали к высоким каменным пирсам, в век, когда опорные лапы обхватывали корпус пассажирской корзины, не давая ей даже качнуться, а услужливые стюарды перекидывали трап и подавали леди руку, помогая сойти на твердую землю.

Я кивком поблагодарила мужчину в форме, расправила юбку и огляделась. Воздушный вокзал Льежа превосходил гавань Академикума в разы. Больше пирсов, людей, грузов, механических лап, дирижаблей.

На соседней прощадке готовился к отбытию гигантский «Носорог» класса «А» с витиеватой цифрой «один» на шаре, оснащенный новейшими стабилизаторами, запасными баллонами с газом и даже спасательными шлюпками. Так, во всяком случае, уверял Первый транспортный альянс Аэры — именно ему принадлежал «Носорог». А сам альянс — первому советнику князя.

Иногда путешествия занимали куда больше пары часов, а то и вовсе затягивались на несколько дней и проходили с остановками и дозаправками. В «Носорогах» были предусмотрены элементарные удобства в третьем классе, узкие каюты во втором и апартаменты в первом. Я летала на таком дирижабле один раз, но плохо помню: большую часть дня меня мутило, в основном от страха, даже матушка перепугалась, и в Кленовый Сад из столицы мы возвращались поездом.