Все приключения Ивидель Астер. Тетралогия (СИ) - Сокол Анна Сергеевна - Страница 166

Я видела вещи и пострашнее.

В какой-то момент девушка вскрикнула, тоненько и протяжно, как кошка, которой наступили на лапу, а потом раздался треск. Сперва звук казался сухим, словно иссохший вереск ломался под порывом ветра. Но через миг он обрел глубину, как гул колокола на храме богинь, звук последнего удара, после которого этот колокол треснул.

Стул под девушкой вдруг зашатался, по каменному полу поползла трещина. Кто-то из жриц закричал. Илу без сознания осела к подножию каменного стула, Аннабэль пошатнулась, но устояла. Она открыла глаза, а вслед за ней выпрямилась и магесса… Бывшая магесса, потому что именно сейчас, стоя в нескольких шагах от девушки, я вдруг ощутила пустоту внутри нее. Ощутила без всяких зерен познания, просто каким-то наитием. Матушка назвала бы это излишней впечатлительностью.

В установившейся тишине раздался отчетливый голос Этьена:

– Ну и варварство это ваше отрезание от силы!

И я была полностью с ним согласна. Вот только остальные не оценили. Остальные вдруг окружили девушку на стуле и преподаватели и молоденькие жрицы и даже рыцари подошли, чтобы узнать, как она себя чувствует, кто-то даже поздравил ее. И все начали улыбаться, словно здесь не человека калекой сделала, а жизнь спасли…

И я не выдержала, сбросила с плеч руки Хоторна и бросилась к двери, толкнула ее, выскочила в коридор добежала до угла, понятия не имею, куда собралась и зачем. Я просто хотела отдышаться и не видеть чужих радостных лиц. Истерия, как пить дать, вот тут бы пригодились матушкины капли. Или папенькино бургундское.

– Ивидель, – позвалкто-то, и я обернулась. Позади стояла Аннабэль Криэ. Она была бледна, но в отличие от молоденькой Илу, стояла на ногах.

– Девы, под ней даже пол треснул… – только и смогла сказать я.

– Пол маги сейчас восстановят. Такое не редкость, увы. Сколько бы они не говорили, что не хотят больше ощущать магию, сколько бы их не приходило к нам, в последний момент все равно сопротивляются. Их сила сопротивляется. И не трудитесь возмущаться. – Она взмахнула рукой. – Это чисто инстинктивная реакция, вы ведь тоже одергиваете руку от острого лезвия, чтобы не порезаться. Вот и они так же, и не важно, что нож нанесен не над их головой, а над их силой. Чем сильнее потенциальный маг, тем сильнее отдача и разрушения. Всего лишь причина и следствие. Не выдумывайте ничего лишнего.

– Не первая ваша ампутация? – не смогла сдержаться я.

– Не первая. И думаю не последняя. Иногда лучше отрубить руку, чем каждый раз бояться, что она схватится на нож и причинит боль тем, кого ты любишь.

– Избавьте меня от этого, – попросила я отворачиваясь.

– Давайте же, – скомандовала она, – возьмите себя в руки, вы же Ивидель Астер, где та гордячка, что не позволяла мне увидеть ни одной слезинки?

– Сидит дома и вышивает крестиком.

– Леди Астер, – она покачала головой, – сейчас не время острить.

«Как будто для этого есть специальное время» – ответила я, правда только мысленно. Серая жрица была права, ничего особенного не случилось. Отрезание от силы проводят едва ли не каждую неделю, и меня это так сильно задело только потому, что я видела это своими глазами. Смешно, но маменька иногда говорила: «Не видишь, не бредишь», и была права. Пока я не видела, пока не представила себя на месте этой девушки, мне и дела не было до ритуального зала жриц и до тех несчастных, что не могут обучаться в Магиусе. Я бы тоже не смогла, если затея папеньки с железной дорогой Истербрука прогорела.

– Мисс Ильяна говорила, что они подали прошение князю об увеличении мест в Магиусе, в конце концов, маги всегда служили первому роду, и он от этого только выиграет, – произнесла я.

– Он отклонил прошение, – ответила Аннабэль.

– Я поговорю с отцом, возможно мы сможем учредить что-то вроде фонда для простолюдинов, может быть не на полноценное обучение, а какое-нибудь узкое, или хотя учить их основам…

– А вы взрослеете, Ивидель. Вы начали думать не только о себе, но и о других. И потом… – Она замолчала и с улыбкой продолжила: – Вы заметили, что сегодня ваш огонь был полностью под контролем. Вы вышли из себя, вы были расстроены, разгневаны и растеряны, но ни один язык пламени не выпрыгнул из светильника. Мои поздравления, графиня Астер, вы полностью контролируете свою силу.

Дверь открылась и в коридор стали выходить ученики, видимо других уроков с отрезанием силы на сегодня больше не предвиделось.

– Криса и в самом деле не было на дирижабле, – через некоторое время тихо спросила я у жрицы, глядя вслед удаляющимся по коридору рыцарям.

– Ни малейших следов, – ответила она. – И если отбросить версию, что барон Оуэн отрастил крылья и спрыгнул, то может показаться, что… – Она замолчала и с тревогой обернулась, но позади нас никого не было, лишь впереди мелькали алые плащи уходящих из зала жриц.

– Что? – спросила я.

– Что его там и вовсе не было, – едва слышно закончила серая.

– Но ведь его видели, как Крис пытался скрыться именно на этом дирижабле! А потом вы и этот…этот… Лео…

– Мне настоятельно посоветовали забыть, – прервала меня женщина, – об этом дирижабле и о Муньере и о Лео.

– Кто посоветовал?

– Подумайте, Ивидель, кто отдает приказы серым псам?

«Князь» – мысленно ответила я.

– Но раз вы верите, что он Муньер, он мог бы…

– Что? Превратиться в серую найку? Не выдумывайте небылиц, Ивидель. Он не мог ни в кого превратиться, будь он тысячу раз из рода Волка. Муньеры ни в кого не превращались, они занимали чужие тела, да и то ненадолго, и при этом их собственное должно было где-то устроиться с удобствами, в ожидании, когда хозяин вернется. Так что если кто-то видел, как барон Оуэн запрыгнул в гондолу, значит, он и запрыгнул. Если только…

– Что? Да не молчите же, прошу. Каждое слово из вас вытягиваю.

– Хороший навык, – усмехнулась она и продолжила: – Если только глаза этого «кого-то» не обманули. Если только они не видели лишь то, что им показали.

– Морок? Нет, скорее личина, раз у нее был носитель – выкрикнула я немного громче, чем следовало, ина нас обернулись две жрицы.

– Никого постороннего на судне так же не было обнаружено.

– Так не бывает!

– Совершенно с вами согласна.

– Сейчас острите вы. – Я отвернулась из зала стали выходить сокурсники, все такие же понурые, Гэли встревожено оглядывалась. – Что происходит? – я помахала подруге и увидела выходящую вместе с Мэри девушку, что еще недавно была магессой.

– По всему выходит, что ничего. Это-то и пугает. Тот, кого считают выходцем с Тиэры, исчезает с воздушного судна. Само судно, вместо того, чтобы взять курс на Льеж,остается в Запретном городе по распоряжению…

– Князя?

– Если бы. По распоряжению Цецилии Оройе, которая, вопреки приказу государя, взялась лечить Дженнет, хотя по мне, дело безнадежное.

– Вопреки воле правителя? – удивилась я.

– То-то и оно, я слышала, как они ругались. И не кривитесь Астер, я не подслушивала, просто оказалась не в то время и не в том месте.

– Ругаться с государем? Вот теперь вам удалось меня напугать. – Я вспомнила ненавидящий взгляд целительницы, обращенный на затворника.

– Представьте, каково было мне! А теперь прибавьте к этому исчезновение Лео, который едва дождался приземления судна и растворился на улицах Запретного города, успев на прощание попросить меня, быть осторожной. – Она вздохнула. – А князь, вместо того, чтобы прочесывать улицы в поисках беглецов, отправляет половину серых псов по домам, а оставшихся приводит в боевую готовность. Даже мне это кажется… неразумным, – осторожно закончила она.

– Была бы очень признательна, если бы вы пояснили, что это все значит. – Я увидела, как бывшей магессе подошла Гэли и стала что-то говорить.

– У меня странное ощущение, Ивидель, словно мир трещит по швам. Почему никто больше этого не чувствует? Аэра расползается под нашими ногами, как плохо связанный плот. И никто ничего не заметит, пока не останется одно единственное бревнышко, на котором очень сложно балансировать. Очень многие упадут.