Все приключения Ивидель Астер. Тетралогия (СИ) - Сокол Анна Сергеевна - Страница 17

Больная дочь ювелира вполне могла шататься по рынку. И вполне могла нарваться на грабителей. Но это никак не объясняло ее внезапного исцеления.

— И что, рисунок чешуи совсем исчез? — спросила молоденькая вышивальщица.

— Полностью, — покивала кудрявая швея, ловко протиснув свое массивное тело между стеллажами с тканями. — Киши даже знак со своей двери сбил, — раздался ее голос из-за полок. — А вы знаете, как к этому относятся целители…

Мы знали. В случае с коростой целители были строги и неподкупны. Желтый равносторонний крест прибивали к дверям домов, лавок, харчевен, как только на коже заболевшего появлялся рисунок, и сбивали его только после смерти больного. В Кленовом Саду папенька поднял над северной башней стяг в тот же день, когда горничная прибежала к маменьке в слезах и истерике. Только наш крест вышивали на синем фоне мастерицы, а не строгали плотники, но смысл от этого не менялся.

Пять лет назад мы тоже понесли потери. Короста увела за собой в мглистый путь бабушку, вдовствующую графиню Астер. Может потому, что она была стара, а может потому, что отдала амулет внучке, нисколько не поверив словам целителей, что маги не болеют. А ее безголовая внучка пошла на поводу у бабушки и сохранила секрет.

— Повезло, — первая помощница выдернула булавки и скрутила измерительную ленту, Гэли с облегчением опустила вытянутые руки и спустилась со своего возвышения.

— Ага, как и Грену, как Труну и Кэрри, тому безногому с рынка, — глухо перечисляла швея. Дверь открылась, и в рабочий зал вошла мадам Кьет, модистка и владелица лавки.

— А что, их тоже?.. — испуганно спросила девушка.

— Да, их тоже били по голове и грабили. С Кэрри даже воротник срезали вместе с коростой.

— Дарующие нам чудеса Девы… — прошептала вышивальщица.

— Всем бы таких грабителей, — ответила высокая помощница, носившая ткани. — Дошло до того, что больные, к радости душегубов, специально толкутся на улицах от порта до рынка. Князь уже объявил, что пожалует грабителю прощение, подарит дом на восточных холмах и мешок золота, пусть только явится и расскажет целителям секрет своего грабительского успеха.

— Так! — рявкнула мадам Кьет. — Нашли, о чем трещать, болтушки, о коросте…— она покачала головой. — Будто леди интересны ваши сплетни. Ну-ка! — Она хлопнула в ладоши, и все пришло в движение.

— Я предполагала, что история сказочная, но чтобы настолько, — хихикнула Гэли. — Интересно, сколько эта Софи не мылась, чтобы на коже проступил рисунок? А как в канаве оказалась…

— Три платья мисс Миэр, плащ с мехом вистая[1], две ночные сорочки, юбка, новая муфта и дюжина нательных рубашек, — деловито причислила модистка. — Доставка?

— По готовности в Академикум, — Гэли надела куртку. — А если Остров уйдет, тогда на первую Садовую, дом…

— Мы знаем адрес мисс Миэр, — улыбнулась хозяйка лавки.

Я все еще помнила ее улыбку, немного настороженную, немного отчужденную, когда мы устроились в кафе напротив. Да, она отругала своих мастериц, но лишь для виду, похоже, странное излечение от мора пугало людей больше, чем болезнь. Кстати, на косяке заведения светлел едва заметный след от креста, значит, и здесь тоже был больной, он либо умер, либо… что? Излечился? Я на самом деле верю в это? Но если сбить крест просто так, можно и в тюрьму угодить, а там своих болезней хватает, может, не таких странных, но тоже смертельных.

— Могу я задать вопрос? — Подруга постучала пальцами по накрытому голубой скатертью столу и, дождавшись, когда официант, оставив чашки с горячим грогом, удалился, добавила. — Спросить кое-что неприятное?

— Очень интригующе, — я отпила ароматный напиток и посмотрела на механические часы, стоящие у противоположной стены. Равномерное покачивание маятника завораживало. С кухни доносились звон посуды и шипение чайников.

— Отец урезал твое содержание? — Подруга старалась не встречаться со мной взглядом.

— С чего ты взяла?

— С того, — она повернулась. — Что ты заказала? Капор? Юбку? Одно платье? Не смеши меня, Астер. Рассказывай, это все из-за сгоревшей лаборатории?

— Нет, — чуть помедлив, ответила я. Официант подкатил тележку с пирожными, но я отрицательно покачала головой, и он молчаливо повернулся к соседнему столику. — По крайней мере, папенька ничего такого не писал, он, собственно, еще вообще ничего не писал. Но могу посоветовать тебе впредь не задавать подобные вопросы дворянам. Никогда. На дуэль тебя, конечно, не вызовут, но…

— Скажут, что деньги никогда не заменят благородной крови, — кисло закончила подруга. — Иви, — простонала она. — Мне-то ты можешь сказать.

— Могу, — я посмотрела на подругу. — Мне не нужны тряпки. Мне нужно кое-что совсем другое, думаю, очень дорогое.

— Что? — в глазах подруги вспыхнул азартный огонек. — Не томи.

— Рапира.

— Что? — повторила Гэли, судя по выражению лица, она была слегка разочарована. — Но зачем?

— Чтобы учиться фехтованию, — рассмеялась я.

— Но, Иви, — беспомощно протянула девушка. — Железка просто не может стоить больше нашего содержания. Я даже не знаю, какое оно у меня, папенька просто оплачивает счета и никогда не пересчитывает платья и юбки. Эх, почему магам нельзя носить украшения до сорока лет? — Она патетично вскинула руки. — Пока не пройдет пик силы? Моя шкатулочка уже соскучилась по хозяйке.

— Моя, полагаю, тоже. А представь, как бесится герцогиня! — мы рассмеялись. — И коль уж мы не тратим деньги на камушки, предлагаю прикупить заговоренного железа.

Я поднялась, оставив на столике серебряную монету, а Гэли, все еще хихикая, последовала за мной.

Кучер, как и было велено, остановился у первой же замеченной оружейной лавки. Я машинально отметила, что желтого креста коросты на дверях нет.

— Юные леди, — радушно раскинул руки мужчина, словно собирался нас обнять. Он был невысокий, полноватый, с лысой головой и гладко выбритым безвольным подбородком. — Чем могу служить?

— Нам… мне… — исправилась я, — нужна рапира.

— Конечно-конечно, — засуетился то ли наемный работник, то ли хозяин лавки. Он возвышался над столом всего на пару локтей и казался чуть ниже миниатюрной Гэли. — Вот, обратите внимание на клинки из Алозии.

На противоположной стене, убранной красной бархатной портьерой, какую матушка не потерпела бы в Кленовом Саду ни за какие коврижки, висело оружие. Начищенное, сверкающее, отделанное камнями. Гэли больше заинтересовали доспехи рыцаря времен Разлома, стоящие в углу, правда, на них осело столько пыли, что подруга так и не решилась дотронуться.

— Или вам по вкусу обессинская сталь? — жестом ярмарочного фокусника продавец вытащил из-под прилавка тонкий клинок в дорогих, отделанных кожей ножнах. — Попробуйте, — протянул клинок рукоятью вперед.

Я коснулась прохладного металла, взяла рапиру в руку и взмахнула, чем порядком напугала отпрянувшего мужчину.

— Не годится, — положила кринок обратно на прилавок.

— Леди, вы не понимаете…

— Это вы не понимаете. — Я раскрыла ладонь — на коже остались вмятины от драгоценных камней, щедро рассыпанных по рукояти. — Этим невозможно сражаться.

— Помилуйте, Девы, — по-бабьи всплеснул руками продавец, и огонь в масляных и таких же алых, как портьера на стене, светильниках качнулся. — К чему таким хорошеньким леди сражаться? Не нравится этот клинок, возьмите другой. — Он указал на витрину. — Камней меньше, зато к этой рапире в комплекте идут трое ножен, отделанных шелком, все разных цветов, подойдут к любому платью…

— Нет. Слишком короткая, вряд ли мне стоит подпускать противника так близко.

— Леди, — оружейник пошамкал губами. — Возможно, вам надо прийти ко мне с отцом или с женихом. Поверьте, мужчины лучше разбираются в том, что нужно молодым девушкам…

— Чирийская сталь у вас есть? — перебила я.

— К чему вам эти черные железки? — улыбка чуть поблекла, но он очень старался не выказать своего раздражения. — Ни красоты, ни изящества, ни…