Все приключения Ивидель Астер. Тетралогия (СИ) - Сокол Анна Сергеевна - Страница 174

Кристофер дернул уголком рта, ни он, ни серые так и не опустили оружия.

– Напомни мне, Стефан, как мы обычно поступаем с пойманными ворами, – попросил служащий, и ему ответил один из охранников банка:

– На усмотрение управляющего. На ваше усмотрение, – пояснил он. – Можно повесить в назидание, а можно…

– Мы не воры, – со злостью сказал один из серых псов, что преследовал Криса.

– Вы так и не опустили оружия, поэтому я склонен верить своим глазам, а не чужим словам. – Мистер Вильетон говорил спокойно и размеренно с легкой улыбкой, словно объяснял условия предоставления займа одному из клиентов.

Я увидела еще двух работников банка, что заглядывали в помещение сквозь распахнутую дверь. За проломом в стене начинался один из малых залов. У ближайшей стены сразу за «волосом Девы» стояло несколько конторок, за ними сквозная арка, соединяющая два зала: малый для персонала и главный для клиентов. Правда, эта арка носила скорее декоративный характер, в ней находилась уже знакомая мне статуя женщины с головой зверя. Люди пользовались самым обычным дверным проемом справа. Один из служащих как раз мялся на пороге, прижимая к груди вексельную книжку, наверняка, заказанную клиентом. Именно сюда приходили работники за разными документами или счетами, в этот зал к высоким шкафам, что раньше стояли у стены, которую разрушили серые псы. Часть опрокинутых стеллажей и ящиков как раз валялась чуть ли не под ногами у Оуэна.

– Хорошо, что мы не основное хранилище вломились, – услышала я тихий голос за спиной, и пусть меня до сих пор возмущало это недопустимое «мы», нельзя было не признать, что в словах бывшего лакея была доля истины. – Тут всего лишь «волос», а представьте, что там?

Представлять я не хотела, как и не хотела слушать черноглазого, который так ловко притворялся человеком, я хотела броситься к Крису-Мэрдоку. Как хорошо, что не все наши желания сбываются.

Я посмотрела на Оуэна, взгляд упал на стену за его спиной, туда, где стояла статуя. А над ее головой, над аркообразным проемом была едва различима надпись. Старые буквы старого алфавита некогда единой Эры. Буквы сложились в слова, слова во фразу чужую и знакомую одновременно: «Не хочу быть собой» – девиз Муньеров.

– Оружие на пол, больше повторять не буду, – выкрикнул один из охранников банка.

А я поняла, что неосознанно касаюсь пальцами пузырьков на поясе. «Горошина света», «ржа», «мертвая вода», «зерна пустоты», вытяжка из коры лысого дерева, даже средство для чистки серебра, которого недосчиталась Альенс. Одно отработанное движение и любое из них окажется на ладони.

Если дело обернется плохо, брошу «зерна пустоты» вверх, прямо в массивную люстру, хотя бы одно попадание разорвет цепочку и вся эта громадина свалится на охранников банка. Второй рукой швырну воздушную волну в сторону конторок, которые рухнут на серых псов. Останутся толстяк-служащий и черноглазый лакей за моей спиной, надеюсь, с ними мы справимся…

– Не надо, – услышала я голос бывшего лакея и вдруг поняла, что все смотрят на меня.

Все – это серые псы, Крис и… Спасите Девы, я даже не сразу поняла, чей взгляд ощутила. Взгляд статуи с головой волчицы, он был также тяжел, как и камень из которого ее выточили. А этого просто не могло быть, если только я не выпила за обедом настойки опия. Магия двигает камни, но не так. Камень мертв и если бы маг заставил статую повернуть голову, ее шея бы раскололась. А если бы он изменил материал, из которого она создана, то я бы это почувствовала, любое изменение бы почувствовала. Но его не было. Камень – это камень, ничего не получается из ничего…

– Как думаете, леди, чем еще напичканы эти стены? – с любопытством спросил серый пес за спиной. – Если продолжите в том же духе, то ответ мы скоро почувствуем на своих шкурах. Тьма, как же я скучал по этому, – вдруг закончил он со странным весельем и совсем неуместной ностальгией в голосе.

Я бы его не послушала, я редко слушаю советы чужих лакеев. Но в этот момент стрелок серых решил, что с него довольно препирательств.

– Мы заберем этого… этого… – патрульный никак не мог подобрать слово, – ученика и уйдем.

– Нет! – это произнесли сразу трое одновременно. Я, Крис и мистер Вильетон. А управляющий банка еще и скомандовал:

– Взять их!

Одна из сидевших за конторкой служащих, девушка чуть старше меня вскочила со своего места и стала отступать к выходу. Пламя в свечах, что горели в массивной люстре над головой, едва заметно качнулось, словно давая знать, оно здесь, оно по-прежнему со мной.

– С леди, поделикатнее, – все-таки счел нужным добавить мужчина.

Охранники посуровели лицами и угрожающе шагнули вперед, мечи поднялись вверх. Серые псы впечатлились и тоже похвастались перед противниками остротой стали. Не знаю, дошла бы эта взаимная демонстрация железа до настоящей схватки, но именно в этот момент я громко произнесла:

– Меня зовут Ивидель Астер, мой род давно ведет дела с Эрнестальским золотым банком. И папеньке будет очень неприятно узнать, что вы приняли его единственную дочь за воровку. – Вместо ответа управляющий красноречиво оглядел разрушенную стену за нашими спинами. Я же демонстративно отряхнула руки, отпуская зерна, что минутой ранее едва не отправила в полет. – Мы вместе с… с сокурсником прогуливались по улицам столицы, когда на нас напали, мы вынуждены были бежать и защищаться, – закончила я, благоразумно не вдаваясь объяснения и никак не объясняя личину, что была на Крисе, мало ли какие у нас развлечения, пусть лучше строят догадки.

Оуэн отступил еще на шаг и опустил руку с ножом.

– Я не вор, – заявил он, оружие полетело на пол и замерло у ног мистера Вильетона.

А потом… Потом светловолосый Мэрдок исчез, а его место занял темноволосый и синеглазый Кристофер. Девы, как же я была рада его видеть.

И все же я ошиблась. Маг, который накладывал личину, позаботился о том, чтобы молодой человек смог ее снять и привязал к одному из ножей, справедливо полагая, что уж со столь интимной деталью туалета рыцари расстаются редко, а когда расстаются в пылу боя, уже мало кого беспокоит внешность того, кто бросает в вас нож. В любом случае выполнена личина была мастерски, ученикам такое не под силу, я бы на месте серых начала проверять учителей Академикума.

– Отлично, молодой человек. Я управляющий Эрнестальским золотым банком Огюст Вильетон готов вас выслушать, – заявил мужчина. – Вас и юную леди.

– Прежде чем повесить в назидание, – вставил черноглазый.

И я вздрогнула от этих тихих слов, а Крис между тем продолжил:

– Я Кристофер Оуэн претендую на наследство семьи Муньер.

В первый момент, я подумала, что ослышалась или все же выпила опия вместо кинилового отвара.

– Что? – едва слышно прошептала я.

– Не обращайте внимания, пришельцы с Тиэры такие, малость на голову скорбные, – произнес стрелок серых псов.

– Неужели? – уточнил мистер Вильетон, продолжая улыбаться, словно Крис только что погасил большой заем. – Часто с ними встречаетесь?

– Что-то изменилось? – громко спросил Оуэн, и девушка-служащая громко ойкнула и почти прижалась спиной к стене рядом со статуей. А статуя продолжала смотреть. – Закон больше не гарантирует каждому желающему право доказать свою принадлежность к исчезнувшему роду?

«Что он делает?» – мысленно спросила я.

– Он просит об еще одной отсрочке, – услышала я голос бывшего лакея и даже не удивилась. Сил на удивление просто не осталось.

– Гарантирует, – кивнул мистер Вильетон и подал знак охранникам.

Рыцари изменили позы, всего лишь на чуть-чуть, но теперь их оружие было направлено только на серых псов.

– Просит об отсрочке и получает ее, – констатировал черноглазый.

– А вы господа, не хотите сложить оружие? – спросил управляющий у серых псов.

И я даже успела подумать, что драка все-таки состоится, но тут стрелок демонстративно взмахнул рукой, и трое его спутников опустили лезвия мечей.

– А мы хотим воспользоваться правом и засвидетельствовать возвращение полуночного волка, если таковое состоится, или пожелать еще одному неудачнику-рабу успехов в качестве банковского имущества, – на этот раз громко сказал черноглазый лакей. – Или что-то изменилось? – повторил он вопрос Криса. – Согласно указу Филиппа Второго, каждый претендент может привести с собой до семи свидетелей и никто не вправе чинить препятствия, даже сам князь. А нас здесь всего шестеро. И один претендент.