Все приключения Ивидель Астер. Тетралогия (СИ) - Сокол Анна Сергеевна - Страница 212

Демон скрылся из виду, но мы продолжали слышать его шаги, а иногда и ругательства.

– Если я его отвлеку, сможете вытащить мистера Тилона? – спросила я у Мэри.

Сокурсница сделала испуганные глаза, а потом бросила мимолетный взгляд на Алисию, которая продолжала тихо плакать, уткнувшись в колени, и не хотела, чтобы ее отвлекали от этого интереснейшего занятия.

– Не уверена, – честно ответила Мэри и повторила. – Он маг.

– Мы тоже.

– Он учитель! – произнесла она с таким тоном, словно представляла мне князя. Хорошо, что я в отличие от дочери травника давно уже не испытываю пиетета перед учителями.

– А нас, тут как минимум трое и один раненый, – парировал я. – Мы можем напасть все вместе или вообще разбежаться в разные стороны, что он сможет сделать?

– Убить одну из нас, – грустно сказала Мэри. – И мистера Тилона. Да и куда бежать? Выход из зала там, – она посмотрела в ту сторону, куда ушел одержимый, вздохнула, и с надеждой спросила: – Думаешь, кто-то выжил?

– Мы же выжили, – ответила я. – Во всяком случае, сидеть тут и ждать пришествия богинь – дело бесполезное. – Продолжая говорить, я попыталась встать, не обращая внимания на вернувшееся головокружение. Тело отвечало болью, но все-таки слушалось.

– Ивидель, – прошептала Мэри, вскакивая следом.

К неторопливым шагам одержимого магистра добавились еще одни, быстрые и легкие, а потом мы услышали голос. Он эхом отскакивал от стен зала, двоился и троился, и казался смутно знакомым.

– Нашли? – сказал милорд Олентьен.

– Нет, – ответил невидимый собеседник. Вернее, собеседница.

– В рубке смотрели?

– Нет. Вход, как нарочно завален, да и к тому же… – Она не договорила.

Я приложила палец к губам, призывая Мэри молчанию.

– Продолжай, – потребовал одержимый.

– Родериг уцелел, – скорбно сказал голос.

С бьющимся сердцем, я сделала несколько осторожных шагов в сторону, куда ушел магистр Олентьен.

– Вот ведь старый хрыч. Ничего его не берет.

– Он уже собирает выживших, вытаскивают раненых из Ордена. Замечено шевеление в одном из корпусов Магиуса. Скоро все уцелевшие крысеныши выберутся на свет и только вопрос времени, когда заявятся сюда.

Я сделала еще один шаг и вытянула голову стараясь рассмотреть говорившую. Одержимый стоял за отколовшимся куском стены, который напоминал вывалившийся зуб. Я уже видела его спину, тогда, как собеседница оставалась в тени и лишь ее неровная тень ложилась на камни.

– Что с дирижаблями?

– Ушли к вышкам Запретного города, там пришвартуются и часа через три будут здесь. Надо было сбить сразу, – в голосе женщины послушалась злость.

– Все бы не сбили, да и потом, стараниями огненной девчонки, вышек там осталось всего две. Все сразу пришвартоваться не смогут, к тому же впереди ночь, мы неплохо развлечемся с теми, кто останется в городе с закатом.

Я сделала еще один шаг. Если магистр обернется, то сразу увидит, что одной пленнице не сидится на месте.

– Как вы думаете, – неожиданно громко спросил оружейник, а я едва не подпрыгнула от испуга, – почему они говорят вслух? И для кого? Учитывая, что по вашим собственным словам, любую информацию они могут передать, не произнося ни единого слова.

Мэри ойкнула, а я в замешательстве бросила взгляд на сидящего у стены мастера, а когда снова посмотрела на камень, там уже никого не было. Женщина исчезла, а одержимый стоял напротив.

– Ты слишком умен, – констатировал магистр Олентьен, обошел меня и остановился напротив мужчины. Я заметила торчащую из-за ремня одержимого рукоять метателя. Но пока демон не собирался прибегать к оружию. Магия плюс метатель, возможно для осторожности Мэри были основания. – Такие долго не живут.

– Так для кого был спектакль? – не обращая внимания на угрозу в голосе одержимого, спросил оружейник. – Вряд ли для меня. И вряд ли для мисс Эсток, она пока не в состоянии ни думать, ни делать что-либо. Говорите, вас, кажется, поджимает время.

– Нет, это вас поджимает время, – не согласился с мужчиной демон. – Не так ли, мисс Астер? Тик-так-тик-так! – Он повернулся ко мне и покачал рукой в воздухе, словно изображая маятник от часов.

– Так чего вы хотите? – хрипло повторила я вопрос мастера оружейника.

– Нам нужен выходец с Тиэры.

– Он не прячется у меня под юбкой, – ответила я, хотя в другой ситуации матушка вымыла бы мне рот с мылом за такие слова.

– Уверены? А если я проверю? – Он сделала шаг ко мне, я сжала ладонь, и воздух в зале моментально нагрелся. – Шучу-шучу! Нервные все какие. Не прячешь, так не прячешь, но моей нужды это не отменяет. Найди его.

– Почему я, а не Мэри? И почему мы вообще должны его искать?

– Увы, у меня мало помощников. А еще потому что… – Он жестом ярмарочного фокусника вытащил из кармана знакомый предмет. Инструментариум.– Я предлагаю обмен. Вытяжку из семян лысого дерева в обмен на пришельца с Тиэры. Мне удалось вас заинтересовать?

– Да, – не стала лукавить я.

– Отлично, вы получите ее сразу же, как только мы получим желаемое, и заметьте, тут хватит не на одного человека. – Он потряс коробочкой, а потом поднял на уровень глаз, словно рассматривая на свет.

– Не соглашайся! – выкрикнула Мэри.

– Почему? – даже с некоторой обидой спросил магистр Олетьен. – Если мы заключаем сделку, то будем следовать ее условиям, договор с Первым змеем тому прямое доказательство.

– Пришелец в рубке управления, – сказала я, не сводя взгляда с коробочки.

– Мы знаем, что он был там, – поправил меня одержимый и тут же перешел на ты, словно грядущее заключение сделки, сделки сблизило нас. – Но как ты слышала, вход завален. Найди другой путь. Или найди чужака, он способный, не удивлюсь, если успел выскочить. Найди и подай нам сигнал. – Второй рукой демон полез за пазуху и вытащил, знакомый мне мешочек. Мой мешочек, в котором когда-то отец вручил мне камень рода. – Это и есть ответ на твой вопрос, почему не Мэри. Увы, она в этом деле для нас бесполезна. Найди, коснись камня, и мы прибудем через несколько минут.

– Но если… если я коснусь, камни сигнализируют отцу, что я в беде, – прозвучало это немного беспомощно, но тогда мне это почему-то казалось важным.

– Оглянись, он и так в этом уверен.

– Отпустите остальных, и клянусь, я сделаю все, чтобы найти его.

– Увы, пока не могу. Они станут болтать и привлекут к нам ненужное внимание. – Он вздохнул совсем, как папенька над счетами маменьки. С одной стороны накладно, а с другой, делать нечего, платить все равно придется. – Но давай чуть усложним сделку, а заодно дополнительно тебя мотивируем. Как ты слышала, у нас есть около трех часов. Так вот если ты не выполнишь свою часть сделки через час, то я убью… – Он демонстративно посмотрел на мистера Тилона, потом на Алисию, затем на Мэри. – Убью этого подранка.

– Какая честь, – скривился мистер Тилон.

– И не говорите, – издевательски хохотнул демон. – Если ты не вернешься через два, убью этих девок. Хотя, сперва они меня развлекут. – Мэри судорожно вздохнула. – Если не получу от тебя вестей через три, то… – Он сжал инструментариум в руке, разобью это штуку. Видишь, как все просто?

– Да, вижу. Но даже, если я выполню условия сделки, вы их не отпустите. Они же будут болтать и привлекать ненужное внимание.

– Вот он истинный потомок Первого змея, тот тоже любил торговаться. Отпущу, так как после того, как мы получим тиэрца, их болтовня уже не будет иметь никакого значения, даже если они будут убедительны. Итак? – спросил он.

Вместо ответа я протянула руку, и он положил мне на ладонь мешочек.

– Тебе туда, – магистр Олетьен указал мне на тот самый камень, около которого разговаривал с женщиной. И добавил: – Тик-так-тик-так… – А потом вдруг швырнул мне что-то словно дворовый мальчишка, что кидает в толпу мертвую крысу, чтобы услышать, как завизжат девчонки. Я поймала круглый предмет, который лег в ладонь, как родной. Поймала скорее от неожиданности, чем от природной ловкости, и к своей чести не завизжала. На моей ладони лежал теплый круг отцовских часов. Тех самых, что я оставила в своей комнате. Девы, а я еще возмущалась, что мою почту читают. Интересно, а часовых у дверей спальни по ночам не выставляли? Если так, то они были очень разочарованы, так как Ивидель Астер, несмотря на совершенные грехи, почивала сном праведницы. И в одиночестве.