Все приключения Ивидель Астер. Тетралогия (СИ) - Сокол Анна Сергеевна - Страница 233

– Мы постарались выманить их подальше от… от… – Хоторн замялся.

– От виселицы, – закончил Крис. – Чтобы основной удар пришелся на одержимых.

– Надо сказать, я чувствовал себя очень неуютно, стоя там и дразня гусей, то есть демонов, – признался Мэрдок и задумчиво посмотрел на остов первого форта.

– Да, план не идеален, и я был против, но это... – Кузен вытащил лезвие, с которого ради разнообразия капала кровь. Кровь человека. А спустя миг из-под закрытых век выплеснулась тьма. Тьма демона. – Убить хоть одну из этих тварей – оно того стоило. Эти два героя, – он указал оружием сперва на Криса, потом на Мэрдока, – отказались идти на подвиг по спасению Аэры без леди и гостя из другого мира.

Альберт сделал еще два шага, и черное лезвие вонзилось в грудь Дидье. Было что-то завораживающее в том, что он делал. Убивал безоружных. Завораживающее и ужасающее.

– Смотрю, кто-то ради такого случая даже соврал, – Дженнет помогла степнячке сесть и посмотрела на нож в руке Мэрдока.

– Я не врал. Я промолчал, – невозмутимо ответил Мэрдок. – Правда слишком большая ценность, чтобы растрачивать ее на демонов. – Он нахмурился и добавил: – К тому же я не был уверен, что перекладина сломается. Не в моих правилах полагаться на случай.

– А мне выбора не оставили, – Вьер потер подбородок, посмотрел на доску и перевел взгляд на небо: – Нужно идти. – Тиэрец поднялся на ноги и тут же согнулся пополам.

– Тогда поторопимся, – кивнул Альберт, поднял рапиру и…

– Нет! – взвизгнула Гэли и я ощутила зерна изменений. Оружие в руке кузена огрызнулось на магию.

Подруга отпустила рыжеволосую, вскочила на ноги, загораживая одержимую от кузена.

– Не троньте ее!

– Смотрите-ка, защитница демонов… – начала Дженнет, а я попыталась встать, но колени дрожали и…

И именно этот момент выбрала рыжеволосая, чтобы вскочить на ноги и довольно резво бросилась к остову Первого форта. Альберт не растерялся и швырнул вслед рыжей мою рапиру. Не самый лучший вариант применения оружия, которое совсем не хочет слушаться чужую руку.

– Не смей! – Гэли толкнула кузена. Толкнула скорее от бессилия. Повернулась изакричала: – Мама!

Я упала обратно на доски.

А слово упало во дворе Первого форта, как ядро в воду, по которой пошли круги.

Важное слово.

Слово способное изменить мир.

Слово, которое первым произносит ребенок.

Слово, которое все объяснило. Например, то, почему меня так волновал рыжий цвет волос. То, почему я вздрагивала, слыша голос одержимой. Он слишком походил на голос моей подруги, которая от кого-то унаследовала способность управлять воздухом. А Александр Миэр не маг. Александр Миэр отказывающийся торговать с Запретным городом. Финансист, не упускающий выгоды, отказался от заведомо прибыльного дела? Или причина в чем-то другом? В чем-то слишком личном, чтобы делать это достоянием общества. Например, в том, что твоя жена… Что? Сбежала с лакеем? Или стала пленницей Запретного города? Забыла про мужа и дочь? Что же на самом деле случилось с Элизой Миэр?

«Огневолосую леди снова видели на улицах Запретного города. Что это знамение Богинь или предвестник бед?» – вспомнила я заголовок «Эрнестальского вестника». Того самого листка, что валялся на груде камней после падения Академикума. После того, как Гэли очнулась. После того, как к ней пришли демоны и в красках расписали, что будет с матерью, если дочь не будет сотрудничать. Демоны это на Вьер с письмом.

– Мама! – крикнула Гэли, разом ответив на все вопросы.

И демон, вопреки всякой логике, обернулся, словно не мог противиться зову, который древней этой земли, зову, который знаком каждой матери, крику собственного ребенка. И этот крик спас ей жизнь. Рапира вместо того, чтобы войти под лопатку, ударилась о плечо одержимой и отлетела в сторону.

Две рыжеволосые женщины встретились взглядами, а потом глаза той, что старше наполнились тьмой, и демон оскалился, почти зарычал и бросился прочь.

– Эй! – закричала Мэри, указывая в противоположную сторону, и мы увидели, что убегает не только рыжая, убегал и лакей. Он подскочил к забору, успел ухватиться за доски, прежде чем кинжал Хоторна вошел ему в шею.

– Я устал проигрывать, – прокомментировал свой бросок Мэрдок. – Устал жалеть людей, которых они используют. Слишком высоки ставки.

Гэли беззвучно осела на землю.

– Ну хоть что-то, – резюмировал кузен и бросил тревожный взгляд на полуразрушенный форт. – Одного меня беспокоит то, что к демонам не прибыла подмога, пока мы тут валандаемся?

– Вставай! – К подруге неожиданно подошла герцогиня и протянула руку. – Вставай, у нас мало времени.

Не знаю, кто удивился этому больше мы или Гэли. А я вспомнила, что герцог Трид вдовец и поняла, что Дженнет знает цену слова «мама», как никто другой. Плохо то, что эту цену знали и демоны. Они просто положили на одну чашу весов жизнь матери, заставив дочь помогать им, а на другую честь, совесть, уважение. И ждали, что перевесит.

– А где этот… в черном плаще? – растеряно спросила Мэри.

– Арирх, – прошептала я, чувствуя, как имя царапает горло. Один из демонов пропал, и мы даже не могли сказать, когда и как.

– Неважно, – прохрипел Вьер и почти свалился с помоста, но потом, все же выпрямился. Парень держался за бок и тяжело дышал. – Другого шанса у нас не будет.

Мы переглянулись. Не скажу, что слова тиэрца нас испугали. Страха и так было слишком много, я до конца дней буду помнить прикосновение шершавой веревки в шее, но иногда пугаться сильнее просто невозможно.

– Идемте, – тихо произнесла поднимающаяся с земли Цецилия.

– Но куда? – беспомощно спросила Мэри, и мы все посмотрели на Вьера.

– Здесь есть зал… зал, в котором все и произошло тогда… тысячу лет назад, – произнес тиэрец. – Зал, где все началось, где все и закончится.

Вьер невольно повторил фразу, написанную на полу зала Серого чертога Муньеров, что дал нам приют на одну ночь. Только та звучала несколько иначе: «Мы это начали, мы это и закончим».

– Зал стихий? – спросила Дженнет.

– Видимо, – кивнул Мэрдок, подходя к телу лакея и забирая свой нож.

– Я… я с вами, даже если вы этого не хотите, – Гэли вытерла слезы, – потому что…

– Не нужно ничего объяснять, – Хоторн, убрал оружие и положил руку на плечо девушки. – Не нужно.

– Иви. – Крис протянул мне руку, словно только сейчас заметил, что я все еще сижу на помосте.

Я ухватилась за его ладонь и вдруг поняла, что по-прежнему не ощущаю ног. Ни ступней, ни лодыжек, ни голеней. Не ощущаю, не могу опереться, не могу встать.

– Ивидель? – повторил Кристофер.

Я испуганно задрала юбку и провела рукой по икре даже сквозь чулки, ощутив ладонью неровности на коже, так похожие на растрескавшуюся кожуру какого-нибудь овоща. Или на чешую.

– Короста, – прошептала я, поднимая взгляд на Оуэна. – Я не чувствую ног. Я не могу ходить!

[1] Одна из лун Эры. Планета имеет три спутника, называемые глазами Дев: белая Эо, оранжевая Кэро и красная Иро.

Задача 7. Чем казнь отличается от коронации?

– Сколько у нее времени? – выкрикнул Крис на бегу.

– Не… не знаю. – Цецилия едва успевала за рыцарем.

– Да что ты вообще знаешь? – зло бросил Оуэн, прижимая меня к себе.

– Не больше часа, – запыхавшись, выкрикнула степнячка. – Скорей всего, даже меньше.

«Меньше часа?» – мысленно повторила я и с отчаянием вцепилась в куртку Кристофера с такой силой, с какой утопающий хватается за подвернувшееся в воде бревно.

Прижимая меня к себе, Оуэн почти бегом пересек двор Первого форта. Я видела лишь воротник куртки рыцаря, шею и подбородок. На грязной коже багровел след от веревки, который в другое время вызвал бы удивление. Еще недавно раны Криса заживали на глазах, а сейчас… Сейчас, я была слишком напугана перспективой скорой встречи с Девами, чтобы думать о чем-то другом, а по сему просто разглядывала полосу на его шее, так напоминавшую трехдневный уже почерневший синяк. Возможно, неуязвимость рыцаря мне только приснилась. Возможно, мне все это снится и скоро я проснусь, в аккурат, когда умру. Интересно, это очень больно?