Все приключения Ивидель Астер. Тетралогия (СИ) - Сокол Анна Сергеевна - Страница 45

— Но… — я закусила губу, он только что положил на одну чашу весов жизнь любимых людей и какого-то мастерового. Неправильно положил. И теперь ждал ответа. — Мне не нравятся такие вопросы, — в конце концов, ответила я чистую правду.

— На самом деле тебе не нравятся не вопросы, тебе не нравятся ответы, — сказал Крис и взялся за ручку двери.

— А ты сам, — спросила я, машинально отмечая, что над входом в лавку нет желтого креста, обозначающего, что в дом пришла короста, — что сделаешь, если сейчас придет человек в капюшоне и предложит выкупить лекарство за ту же цену?

Оуэн открыл предо мной дверь и пропустил в мастерскую, оставив вопрос без ответа. Но мы оба его знали, не так ли?

Кожевенная мастерская воняла… кожей. Терпкий, словно скрипучий запах смешивался с резким ароматом краски и сухих трав. Большое помещение, казалось, было заставлено обувью. Полки и стеллажи от пола до потолка, на которых красовались сапожки, ботинки, тапочки и элегантные туфельки из кремовой кожи, к ним мой взгляд то и дело возвращался. На верхних полках были выставлены седла, на вбитых в стены крючьях висели сумочки и торбы, лежали кошельки. Двое молодых людей азартно торговались с высоким парнем с копной растрепанных каштановых волос.

Колокольчик звякнул, и из подсобки выскочила не менее растрепанная девушка. Такая же кареглазая и кудрявая, сразу видно, что лавка — семейное предприятие.

— Одну минутку, леди, — запыхавшись, сказала она, отбрасывая со лба влажные волосы. — Я сейчас, — обогнула кучу коробок, задела крайнюю, удержала падения и пробормотала. — Извините, сегодня у нас… — она беспомощно развела руками. — Показать вам кремовыетуфельки?

— А вы наблюдательны, — рассмеялся за моей спиной Крис и разрешил, — Покажите.

Девушка устало ему улыбнулась и стала пробираться, другого слова не подберешь, к полке.

— Что ты делаешь? — шепотом спросила я.

— А ты предпочитаешь, чтобы я сразу стал ее бить?

— Девы, не вздумай.

— Интересно, как ты меня остановишь? — Он посмотрел, как молодой человек, подволакивая правую ногу, провожает покупателей до двери.

— Вот, — девушка поставила на прилавок ту пару, что сразу привлекла мое внимание.

— Могу я видеть мастера Грена? — спросил Оуэн, бросая испытующий взгляд на парня.

— Зачем он вам? — нахмурилась девушка. — Если насчет заказа, то…

— То можно переговорить со мной, — добавил парень.

— Насчет заказа, — согласился барон.

Я провела пальцем по мягкой коже туфельки, около пряжки был едва различим витиеватый оттиск, переплетенные буквы «У» и «Г», скорее всего, фирменное клеймо мастера.

— Понимаете, — они переглянулись, а потом плечи девушки поникли, и она с грустью продолжила. — Отец умер три дня назад.

— Позавчера схоронили, — добавил парень. — Поэтому у нас сегодня такой… такой…

— Бардак, — помог ему подобрать правильное слово барон, но благодарности не дождался.

— Мы стараемся, — обиженно вставила девушка. — Но все так неожиданно… — она прижала руки к груди и тут же без паузы спросила: — Хотите примерить туфельки?

— Смерть от коросты неожиданной не назовешь, — не дал мне ответить Крис, и они снова переглянулись.

— Отец умер не от коросты, — покачал головой парень.— Он напился и повесился на балке в мастерской.

— Войт! — укоризненно воскликнула девушка.

— Брось, об этом знают все соседи, а если был сделан заказ…

И они в третий раз они обменялись взволнованными взглядами.

— Да скажите уже, — потребовал Крис.

— Поговорите лучше с дядькой Ули, — приняла решение девушка. — Если кто-то знает о заказе, то только он, но…

— Но он пьет с самых похорон.

— И не собирается останавливаться, — нахмурилась девушка. — Так что насчет туфелек?

С туфельками решили подождать, хотя, оставляя их в лавке, я испытывала некоторое сожаление. Парень шел впереди, неловко прихрамывая, его правая нога совсем не гнулась и напоминала деревяшку.

— Сестра права, вряд ли вы чего-то добьетесь от дяди, он сильно сдал после того как отец… — парень остановился перед помещением, что примыкало с торца прямо к лавке, и открыл дверь. — Поверьте, я выполню ваш заказ на совесть, будет даже дешевле.

Вытянутое помещение мастерской, где запах ощущался еще сильнее, чем в лавке, освещалось дюжиной светильников с магическими зернами. На самом деле недешевое удовольствие. Отец оборудовал такими главные штреки в шахтах и заменил керосиновые лампы в Кленовом Саду после того, как во мне проснулась сила.

Длинные рабочие столы, натянутые на рамы для просушки шкуры, почерневшие, покрытые копотью рукавицы на полу, чан с жидкостью, воняющий так, что я едва не зажала нос рукой. Инструменты, развешанные по стенам, колодки, мотки ниток… За столом в центре сидел бородатый широкоплечий мужчина. Перед ним стоял штоф с мутной жидкостью и стакан. К вони мастерской добавился стойкий запах перегара.

— Дядька Ули, — позвал хромой парень. — Тут к тебе...

— Выйди! — рявкнул мужчина. — И не смей появляться, пока не позову!

— Как угодно, — пожал плечами парень. В его взгляде читались усталость и отчетливое «я же вам говорил».

Дверь захлопнулась, светильники с магическими зернами мягко качнулись, тут же выпрямились и засветили ровным ярким светом.

— Ну, — буркнул тот, кого звали Ули.

— Что «ну»? — спросил Крис, присматриваясь к широкоплечему кожевеннику.

Честно говоря, вряд ли у Оуэна получилось бы бросить такого куда бы то ни было, скорее уж наоборот.

— Того, — бородач хмельно мотнул головой. — Давно жду, когда кто-нибудь из ваших заявится.

— Из наших? — Барон нагнулся и поднял с пола рабочие рукавицы.

— Из больных, — крякнул мужичок и, повернувшись, впервые посмотрел на нас. Глаза были покрасневшими, с полопавшимися сосудами, веки набрякли, словно он не спал уже несколько дней, но… мужчина был скорее зол, чем пьян. — Показывай, куда тебя ударило, или ее?

— Нет, не ее, — кратко ответил рыцарь и размотал шарф, показывая смертельный рисунок.

Кожевенник крякнул, взялся за штоф, налил белую мутноватую жидкость в стакан и скомандовал:

— Пей.

Крис бросил рукавицы на стол и, без вопросов подчинившись, разом ополовинил стакан.

— Добро, — оценил Ули и махнул оставшуюся жидкость сам.

— Девке своей скажи, пусть сходит подарок в лавке выберет, покамест мы поболтаем.

— Нет, — возразила я.

— Ивидель, — покачал головой Крис.

— Нет.

— С характером, — усмехнулся кожевенник, и я уловила в его голосе одобрение. — Марта моя такая же была, как слово поперек скажешь, так и получишь половником промеж глаз, — он опустил голову. — Нет больше моей Марты. И Грена нет. Лишь эти, — он указал на дверь. — Неумехи остались. Хромой и дурочка.

— Так Грен заболел или повесился? — хрипло спросил Крис.

— Все вместе и мешок овса до кучи, — пробормотал кожевенник, снова наливая полный стакан. — Заболел, вылечился, а потом веревку к балке привязал. Дурак!

— Кто к нему приходил, знаете? — Оуэн снова посмотрел на покрытые копотью рукавицы и нахмурился.

— Нет, — мужчина уставился на свой стакан, словно надеясь увидеть там нечто, отличное от того, что наливал сам, выпил и скривился. Никогда не пойму людей: глотать всякую невкусную гадость, потом пытаться собрать мозги в кучу с предсказуемым отрицательным результатом. В чем смысл? — Брат рассказал мне обо всем слишком поздно.

Дышалось с трудом, казалось, если откроешь рот, то просто проглотишь этот кисловатый едкий запах. Так же воняют мобили — еще один повод для матушки поворчать на отца из-за покупки этого механизма.

— Для кого поздно?

— Для всех, — он с силой поставил стакан на стол. В графине оставалось меньше чем на треть. — Для брата, который пошел у них на поводу, и для Линока, которого он заразил коростой, а потом не смог с этим жить. Девы, кто бы мне раньше сказал, что ею можно заразить! — Мужчина горько рассмеялся.

— У кого «у них»? — спросил, подавшись вперед, Оуэн.