Все приключения Ивидель Астер. Тетралогия (СИ) - Сокол Анна Сергеевна - Страница 51

— Она магичка! — кто-то грубо сжал грудь, потом коснулся значка и дернул. Затрещала ткань. — Вот почему нет камушков!

— Всего лишь ученица, не дрейфь! — снова заговорил гнусавый. — Смотри, какие чоботы. Моей Марьяше в самую пору будут.

С меня стали стаскивать сапоги, ступней коснулся морозный воздух. Надо было что-то делать, что угодно, иначе плавать мне в Зимнем море без обуви. Это почему-то показалось ужасно несправедливым.

Я подняла казавшуюся тяжелой голову, застонала, стараясь ухватить магию, и сильно удивилась, когда мне это удалось. Правда, совсем не так, как надеялась. Непривычный огонь и неподатливый лед. Ухватив одну «маслину», я с трудом удержала ее, заставляя зерно изменений проснуться. Наверное, все оттого, что мысли крутились вокруг Рут и ее заряда, вокруг крика. Ведь звук — это всего лишь колебания воздуха, их не потрогаешь и не возьмешь в руки.

Зерно изменений качнуло эти колебания сначала в одну сторону, потом в другую, увеличивая амплитуду. Стон перешел в мычание, потом в крик, потом в вой… И, наконец, в визг, от которого один из грабителей уронил сапог и упал, зажимая руками уши. Еще долго на этой улице будут рассказывать, что слышали в ночи крик раненого демона, но это будет потом.

Я кричала, пока могла, подпитывала звук магией. Кричала, пока оставались силы и воздух в легких. Потом голова опять опустилась на мостовую. Боль пронзила затылок, словно в темечко вогнали острую спицу. На миг мир вокруг — улица и второй грабитель, что смог удержаться на ногах — стали четкими-четкими, будто на них навели увеличительное стекло, а потом на все набросили четную тряпку, и звук исчез. Все исчезло.

Запах был просто отвратительным. Резкий, навязчивый, он, казалось, проникал под кожу, чего-то требовал, куда-то звал, не давал вернуться в ватную темноту.

Так же нестерпимо воняла нюхательная соль матушки. Пару раз, когда родительница была в обмороке, я с энтузиазмом совала пузырек из темного стекла ей под нос. Позднее графиня Астер слезно попросила меня пользоваться для этой цели духами — целительский эффект тот же, а вони в разы меньше. Я послушалась. Эффект и вправду был живительный, даже когда духи кончились, а флакон горничная вымыла с мылом.

Я безуспешно старалась отвернуться, но отвратительный запах навязчиво следовал за мной. Пришлось открывать глаза. Склонившаяся ко мне девушка выпрямилась, убрала вонючий флакон.

— Что... где я? — спросила, оглядываясь, и тут же вспомнила, что была тут раньше и видела эту кудрявую растрепанную девушку. — Мастерская Ули, — сама себе ответила я, а продавщица закивала.

Рядом топтался ее брат, судя по снегу на куртке, именно он и принес меня сюда, невзирая на увечную ногу.

— Вы так кричали… так кричали… — Девушка протянула руки и помогла мне подняться. Дощатый пол неприятно холодил ноги сквозь плотные чулки, значит, сапоги с меня все-таки сняли. — Ну, что вы у нас тут забыли, на ночь глядя? — попеняла она, подводя меня к стулу, на который я с облегчением опустилась. — Али не знаете: у торговых рядом давно лихие люди промышляют, шваркнут по голове тяжелым поленом…— Я коснулась затылка. С губ сорвался стон, мир тут же утратил четкость, очертания витрин и прилавка раздвоились.Не мудрено — на темечке выросла шишка размером с орех. — Вот-вот, — словно подтверждая, продолжала девушка. — Шваркнут и последнее снимут. И хорошо, если тем закончится, а то ведь шваркнуть можно так, что с богинями раньше времени встретишься.

Парень не прерывал сестру, только смотрел и хмурился.

— На вас пальто за пять золотых, — девушка коснулась рукава. — Да и сапожки, я вчера заметила, не меньше чем за три… эх, леди…

— Их поймали? — спросила я.

Девушка замолчала и отвела взгляд. Словно у нее кончились только что сыпавшиеся, как горох, слова.

— Вы даже патруль не вызвали? — тихо спросила я ее.

— Леди, вы уйдете, а нам еще здесь жить, — сказал парень.

— Мы не трогаем их, а они нас, — согласилась девушка. — А тот, кто бродит ночами по улицам, сам напрашивается на неприятности. Девы повелели спать…

— Ладно, — проговорила я, вставая со стула, тупая боль прочно обосновалась где-то в районе затылка, но пока ее можно было терпеть. Холод пола коснулся ступней. Первоочередная задача — найти обувь, босой далеко не уйти. — Могу я купить сапоги? — Я оглядела полутемную лавку, уж чего-чего, а этого добра здесь было навалом.

— Хм, леди, а оплатить покупку, — парень выделил голосом слово «покупку», — вы в состоянии?

— Войт, — воскликнула девушка, но не кинулась к прилавкам, а продолжала так же выжидающе смотреть на меня. Слова и поступки — разные вещи.

Я коснулась пояса — кошелька, конечно же, не было, как и пары пузырьков с компонентами. Они-то зачем понадобились грабителям? Или их прихватили просто так, заодно с кошельком? На миг меня охватила паника, потому что петля для шпаги оказалась пуста. Но спустя секунду увидела рапиру на полу, там, где я еще недавно лежала я. Ни парень, ни девушка не сделали попытки поднять оружие, видимо, уже знали, что это такое. Еще к потерям, кроме сапог, кошелька и флаконов, можно было причислить эмблему Академикума, которую одиниз грабителей сорвал с моего пальто.

— Могу выписать чек, — предложила, нащупав в кармане книжку. Какие, однако, умные пошли разбойники: знают, что в их руках это не более чем блокнот для записей, да и то наверняка бесполезный, так как писать они не умеют. Может, поэтому и не взяли? Брат с сестрой выразительно переглянулись, а я добавила: — на двойную сумму.

Девушка улыбнулась и бросилась к прилавку выставлять сапожки — красные, белые, коричневые, на тонком каблучке…

— На сплошной подошве, пожалуйста, — попросила я, поднимая рапиру. — Кто-нибудь знает, где находится портовый острог?

— Я знаю, — неожиданно ответил хриплый голос. Стоящий у задней двери Ули обвел рассеянным взглядом лавку и, покачнувшись, ухватился за косяк. Было видно, что пил он с того самого момента, когда мы с Крисом покинули мастерскую.

— Леди, простите меня, но вас слишком сильно ударили по голове, — девушка подала мне две пары сапог, из белой и черной кожи. — Еле ноги унесли, и снова куда-то в ночь собираетесь…

— Мне нужно в портовый острог, — прервала я ее, глядя на мужчину. — Расскажите, как… Проводите меня. Я заплачу. Втрое! — Мастер продолжал смотреть так же мутно, и я обреченно добавила. — Сколько скажете. Они забрали Криса, а у него нет времени. Совсем нет! Пожалуйста…

Парень поднял брови и обменялся взглядом с сестрой. Кожевенник отмер, шатаясь, прошел мимо, открыл дверь лавки и вывалился на улицу.

— Берите белые, — коснулась рукава девушка. — Войт отвезет вас на постоялый двор.

В приоткрытую дверь залетали редкие снежинки и тут же, упав на пол, таяли. Мастер Ули постоял над сугробом, наклонился, зачерпнул пригоршню снега и вытер лицо.

— Войт, запрягай сани, — сказала девушка. — Хоть и недалече, а лучше доехать, не искушать богинь.

Я села обратно на стул, лихорадочно думая, что же делать? Есть ли шанс найти на постоялом дворе извозчика, который согласится отвести девушку ночью в тюрьму? Может быть, но я по-прежнему не могла придумать, что делать дальше. Бродить под стенами, как неприкаянная душа? Девы, дайте ответ!

— Да, запрягай, — сказал возвратившийся в лавку кожевенник. Взгляд мужчины обрел хоть какое-то подобие нормального. — Я отвезу леди в острог.

— Дядька Ули, — застонал парень.

— Молчать, — прохрипел тот и уже мне скомандовал. — Идем, пока я не передумал.

Я торопливо натянула сапоги, даже не обратив внимания на цвет. Они оказались чуть велики и немного болтались, но сейчас это казалось мелочью. Обулась и бросилась следом за кожевенником в подсобку, очень боясь, что мужчина передумает или упадет на ближайший тюк с обрезками и заснет, забыв, что и кому пообещал.

— Леди, — остановил меня возмущенный крик. Войт выразительно потер большой и указательный пальцы. Я схватила с конторки карандаш, пристроила чековую книжку на угол ближайшей витрины. Девушка, показала мне три пальца, и я тут же выписала вексель на три золотых. Криво, косо, торопливо, так, что зачарованной бумаге потребовалось несколько секунд, чтобы позеленеть и признать подпись подлинной.