Все приключения Ивидель Астер. Тетралогия (СИ) - Сокол Анна Сергеевна - Страница 70

— Да, — кратко ответил папенька и, видя, что я уже готова засыпать его вопросами, скупо улыбнулся и добавил. — Все устроится наилучшим образом, Иви, даю слово.

Я шумно выдохнула. Странно, но стало на самую чуточку легче. Слова матушки лишь растревожили, а вот это скупое «даю слово» вернуло толику самообладания. Граф Астер всегда держал слово, чего бы ему это ни стоило.

Отец кивнул старому Муру, которого привез с собой из Илистой Норы, и тот, распахнув резные сворки, торжественно объявил:

— Граф Максаим Оро Кльер Астер. — Голос дворецкого был скрипучим, как несмазанная телега, но папенька наотрез отказывался расстаться со старым слугой, наверняка так же, как отец серой отказывался расстаться со своим гвардейцем. Мур как-то сказал, что если граф даст разрешение, он будет рад лечь в землю рядом со своим господином. — С дочерью.

Разговоры стали стихать, то один, то другой гость или гостья поворачивались к входной двери. Десятки взглядов остановились на мне, ощупывая, обшаривая каждый сантиметр тела.

Нет, не подурнела от учения. Нет, не растолстела на магических хлебах, и светлое платье только подчеркивало тонкую талию, не зря же горничные затягивали корсет.

Манон кашлянула и отвернулась, зато младшая дочка бургомистра Косетт одобряюще улыбнулась, обнажив чуть кривоватые зубы. Леонард Гиве перестал пялиться на стол, и его пивной живот колыхнулся.

Взгляд перебегал с одного знакомого лица на другое. Кто мой жених? И что с ним не так? Вот тот старик с желчным лицом скряги? Или, может, увечный солдат в углу, что неловко выставил не сгибающуюся ногу и пытается дотянуться до бокала?

Нет, иначе бы Лиди не назвала его красавчиком. Хотя она и нескладного Гийона считает симпатичным. Все равно нет, иначе горничные не закатывали бы глаза и не шушукались по углам. Да и маменька предупредила бы.

Кто же?

Я поймала на себе взгляд мистера Филберта, его черные глаза, не отрываясь, следовали за мной. Одно время он учил нас с Илбертом географии, а потом…Я не знаю, почему папенька принял решение отказаться от его услуг. Тогда нам с братом это казалось совсем неважным, мы предпочитали просто радоваться освободившимся часам.

Гости расступались и расступались, пока… Пока я не поняла, куда ведет меня отец. Пока не увидела молодого человека, стоящего вполоборота ко мне и беседующего с Илбертом. Высокий, даже выше брата, который комплекцией и ростом пошел в маменьку. Форма сидела на женихе превосходно, привлекая внимание к широким плечам и ученическому шеврону мага на кителе.

Молодой человек повернулся, и русые волосы, сейчас собранные в хвост, качнулись, одна прядь выбилась и упала на тонкое аристократичное лицо.

— Леди Астер, — склонился он, подавая руку, и отец тут же вложил в нее мою.

— Милорд Хоторн, — прошептала я, едва найдя в себе силы не вырвать пальцы из его руки.

Никаких скандалов.

«Даю слово», — сказал отец.

Девы, нужно только верить. Ничего другого просто не осталось. Либо это, либо отказ от семьи.

Лиди не ошиблась, он граф. Мэрдок Ирс Хоторн. Ледяной красавец курса. Вот что с ним не так. Вернее, не с ним, а с его родом. Он беден, как амбарная мышь в засушливый год. Поговаривали, чтобы оплатить обучение, он был вынужден взять заем в банке.

Будь оно все неладно!

Не счесть бессонных ночей, которые я провела, мечтая о нем и выбирая свадебное платье. А сейчас все силы уходили на то, чтобы не расплакаться. Будьте осторожны в своих желаниях, они имеют свойство сбываться.

Я выдержала два часа. Полтора — за столом. А когда начались танцы, сбежала. И вроде мне было не на что жаловаться. Пламя в светильниках колыхалось, слуги разносили еду, сестры Вэйлан завидовали, скрывая улыбки за веерами, но большинству гостей было попросту все равно. Ну, выходит дочь Астеров замуж, ну и что? Ей так на роду написано. Интереснее было бы, если бы не выходила, если бы сбежала с сыном садовника, она же магичка, а от них всего можно ожидать.

Только вот матушка продолжала хмуриться и кидать обеспокоенные взгляды то на отца, то на старика с желтым лицом, что устроился по левую руку от меня за столом.

— Мой опекун, — представил его Мэрдок, — Грэн Роук, нотариус третьего ранга.

Старик склонился, поправил монокль и, подняв рюмку с мятным ликером, лихо опрокинул ее в себя.

— Опекун? — удивилась я.

— Боюсь огорчить вас, Ивидель, — проговорил Мэрдок, — но мои родители ушли к Девам.

— Или обрадовать, — старичок меленько захихикал. — Не будет над вами старших. Окромя меня, конечно.

— Да и вас не будет, — отец подал знак слугам разносить блюда. — Насколько я знаю, после женитьбы граф Хоторн станет считаться совершеннолетним.

— Ну, чай, не чужие люди, — кисло промямлил нотариус. — Может, и не забудут старика, — видимо, тут он попытался пустить слезу, но слеза так и не появилась, и опекун, достав платок, шумно в него зафыркал.

Я посмотрела на Мэрдока, все еще сжимавшего мою ладонь.

— Они погибли, Ивидель. Десять лет назад, на воздушной гондоле князя, — пояснил парень.

— Соболезную.

— Трудно найти род, не понесший утраты в тот день, — матушка сложила веер. — Давайте не будем о грустном.

— Да, вы ведь тоже понесли… хм… утрату, — прожевал последнее слово старичок и спросил. — И что ваш старший брат, не оставил наследников?

— Нет, — скупо ответил отец.

— А как же легенда? — спросила Манон. — Сидевший рядом с ней Илберт закатил глаза.

— Какая легенда? — переспросил старичок, и именно в этот момент дворецкий Мур поставил перед гостем тарелку, от которой тот отпрянул, словно она была полна гремучих змей. За спиной нотариуса тут же вырос широкоплечий мужчина с рябым лицом. — Позвольте, мой слуга все сделает сам, — промокнув губы и отставив очередную рюмку, проговорил старик.

— Мой опекун уже давно не принимает пищу ни из чьих рук, кроме Ороса, — пояснил Мэрдок. — Причуда старика, не более, — попытался парень сгладить неловкость.

Девы почему, он никак не отпустит мою руку?

Мур посмотрел на отца, тот едва заметно кивнул, хотя… Повод для оскорбления был — лучше не придумаешь, вон как зашушукались Леонард Гиве и тот колченогий солдат, а старенький целитель Огюст снял и протер очки. Такое не забывают. Веер в матушкиной руке хрустнул.

Старый нотариус бросил мимолетный взгляд на Мура. Тонкие старческие губы едва заметно дрогнули. Я знала, куда он смотрит, куда смотрели все, кто впервые оказывался в нашем доме, даже Мэрдок, но у большинства хватало такта промолчать. Они смотрели на след от ошейника на его шее.

Бывший маг, бывший раб, что сбежал из Отречения и по воле богинь смог добраться до Илистой Норы, где и вознамерился почить на крыльце. Отец заплатил за него виру жрицам, а потом, перерезав ошейник, велел либо начинать работать, либо убираться и не портить видом своего тщедушного тела клумбы матушки. С тех пор Мур с нами. Немного слуга и немного господин, почти член семьи, невидимка за спиной отца, его поверенный и хранитель.

Дворецкий передал поднос рябому и спокойно отошел.

— Так что за легенда? — переспросил Мэрдок.

— А вы не знаете? — хихикнула Манон. — Здесь, на равнине Павших, нельзя проливать кровь Змея. Иначе за тобой придет тень демона и отомстит, — закончила она замогильным голосом. Средняя дочь бургомистра Лулу прыснула. Сам бургомистр опрокинул очередную рюмку и раскраснелся еще больше.

— Это правда? — повернулся ко мне Мэрдок.

— А вы попробуйте, — я чуть заметно дернула пальцами.

— Говорят, эту привилегию выторговал себе первый Змей при переговорах с демонами Разлома, он очень не хотел быть убитым, — продолжила Манон.

— Ну, не знаю, — скептически протянул Илберт, леди Витерс что-то зашептала на ухо мужу, задев локтем тарелку, столовые приборы звякнули. — Деда вроде медведь задрал, кровищи было… и никакие демоны ему не помогли.

— Откуда вы знаете, Илберт? — Дочка бургомистра обиженно стукнула брата веером по руке. — Вполне возможно, что это последнее, что сделал тот медведь.