Некромант на страже человечества. Том 8 (СИ) - Клеванский Никита - Страница 20

Последняя, судя по всему, оказалась тоже укреплена каким-то особым способом, а значит просто так с ноги ее не вынести. Возможно, справился бы боевым умением Мугзанг, но я вынужденно стоял слишком близко, и ему не оставалось места для замаха. Пришлось действовать самому.

Продолжая поддерживать Призрачный щит, я извлек из кольца небольшой тканевый мешочек. Трофей, найденный среди вещей Селунгила. Его действие мне уже довелось видеть собственными глазами, а позже Фил просканировал вещицу умением и добавил подробностей.

Забавно, что спустя сотни лет развития цивилизации на основе Межмировой Энергии, разумные снова вернулись к концепту гранаты. Пусть и работающей по другому принципу. По сути, этот объект являлся чем-то вроде амулета сродни тем, которыми пользовалась в Трещине возле Заманска Амина. Некий недоартефакт, созданный с помощью специального умения. Но главной особенностью являлось то, что применять его мог любой индивид, достигший ступени Освоения.

Влив в мешочек немного силы, я бросил его прямо в дверь, после чего заслонил себя еще одним Призрачным щитом. Таким образом взрыв прогремел между двумя Щитами, проделав в зачарованной древесине дыру достаточного размера, чтобы через нее пролез человек.

Что я и сделал, прикрываясь магией от никуда не девшегося колдовского полога. Нежить при этом, правда, пришлось вернуть в Тень. Не то процесс проникновения превратился бы в клоунаду и серьезно затянулся, чего я категорически не желал.

— Такими темпами скоро магических винтовок наклепают, и в бой будут ходить армии Освоивших. — пробормотал я, стряхивая со штанов деревянную труху. — А затем магические танки, самолеты и бомбы. Забавно.

История сделает очередной виток, вернув то, что вытеснила Межмировая Энергия во время Первого Вторжения. Непонятно, правда, куда такие армии направлять. Не по Диким же Землям марш-броски устраивать. Кого ими там — Птицеголовых Канюков пугать? Да и артефакторов для производства таких масштабов не напасешься.

Ладно. Поживем — увидим, выживем — учтем.

Оказавшись внутри, я вновь разобрал Щиты на светляков и осмотрелся. Я определенно угодил в арсенал. Всюду стояли стойки со всевозможным оружием, а также еще больше ящиков, чем осталось снаружи.

Все это меня не интересовало.

Я лишь походя прихватил пару двуручных мечей для Леуша и затолкал в кольцо три заколоченных коробки. Благо для этого нужно было лишь их коснуться, и времени нисколько не заняло. Но зато теперь я вполне мог считать себя самым успешным грабителем современности, сумевшим запустить руку в закрома эльфийского дворца.

Пройдя дальше, я попал из арсенала в сокровищницу. Похоже эльфы решили не заморачиваться и держали все в одном месте. Охрана только что-то подкачала. Или это из-за нашего вторжения?

Столы, комоды и сундуки так и ломились от золотых гульденов, а блеск драгоценных камней возбуждал алчность даже у меня. Вот оно богатство столицы, на которую пашут сразу несколько регионов и рас! Сюда текут все налоги и подати, и именно здесь они оседают, будоража умы простых смертных.

Да на эти деньги можно было бы покрыть все улицы города мраморной брусчаткой, а потом раз в месяц перекладывать ее на новую. Чтобы не мыть. И все равно казна таких расходов даже не заметит. Это даже расточительством не назовешь, а… а… хм…

Я так и не смог подобрать слово, но один сундучок все же прихватил. Просто из вредности.

Кажется, у дальней стены хранись и запасы Этерниевой руды, однако пробираться я к ней не стал. Ведь передо мной лежал проход в следующий зал, и я уже примерно догадывался, что именно я в нем найду. И ценность оно имело куда большую, чем все остальное, увиденное ранее, вместе взятое.

Последнее помещение оказалось тупиковым и представляло собой овальный колодец с полом, выложенный грубыми каменными плитами. В неровном фиолетовом свете, исходившем из непонятного источника, стены казались бесконечными и терялись в чернильной тьме недостижимого потолка. Если тот вообще имел место, а не упирался прямиком в космос. Как Бездна в Нионанде, только наоборот.

Пространство здесь явно не принадлежало текущей эпохе. Распложенные друг над другом аккуратные цилиндрические балкончики, каким-то чудом сохранившие местами стекла, намекали на восьмой или девятый век прошлого тысячелетия. Даже в своей предыдущей жизни я видел такие лишь на картинках, а тут, поди ж ты, даже потрогать можно при желании. Интересно, скрывается ли за каждым из них квартира, или то лишь фасады, перенесенные сюда Катаклизмом?

Впрочем, если бы там находилось что-либо интересное, чертовы эльфы это бы уже давно прикарманили.

Однако, кое-что любопытное я все-таки обнаружил. Череду ниш, явно вырубленных в камне значительно позже, и смотревшихся на поверхности стен уродливыми оспинами.

В некоторых даже что-то лежало.

Подойдя к первому углублению, я увидел в нем небольшую лопату, какой было бы удобно разгребать пустую горную породу во время работ в шахте. Уж в чем-в чем, а в это я разбирался не понаслышке.

Инструмент выглядел старым и обшарпанным, и на первый взгляд казался обычным инвентарем, но, приглядевшись, я понял, что это не так. Под определенным углом тот переливался семью цветами радуги, словно бензиновая пленка на луже, и от него во все стороны отходили некие иллюзорные нити. Они постоянно колыхались в воздухе, будто ища что-то, но так и не находя.

Я взял лопату в руки, и меня сразу захлестнула волна звуков и образов. Звонкие удары кузнечного молота, манящий шелест лопающихся пузырьков пивной пены, задорный перестук кирок в забое, тягучий мотив застольной песни…

Только пели ее на ненавистном моему слуху дварфийском!

— Так вот ты какой, Краеугольный Камень. — произнес я, чувствуя, как невольно сходятся к переносице брови. — Совсем даже и не камень, выходит. Никогда бы не подумал…

Не испытывая и тени сомнения, я с помощью Хватки нежити одолжил у Мугзанга сил и в фиолетово-зеленой вспышке сломал священную реликвию бородатых ублюдков!

Горестно звякнув, искореженный инструмент упал пол, пару раз качнулся из стороны в сторону и медленно растаял, словно туман по утру. Даже следа от него не осталось.

Наконец мне удалось собственными руками повлиять на судьбу Земли и ее обитателей! Теперь, даже если ничего не делать, то раса дварфов начнет постепенно вырождаться, пока полностью не исчезнет с лица планеты. Так же как клиоты, чей лидер по прошествии лет не сумел доковылять до ступени Разделения и теперь служил мне безвольной нежитью.

Я повторял сотни раз и повторю вновь — нелюдям не место в моем мире! В кои-то веки я подтвердил свои слова действием. И останавливаться на достигнутом я не собирался!

Не мешкая, я перешел к следующей нише, в которой обнаружил небольшой костяной топорик с разукрашенным многочисленными узорами топорищем. От него исходила аура знойной степи, которую, поднимая пыль, топчут сотни босых ног; слышались крики успешной охоты и кровавых дуэлей; доносился рев созывающего на битву рога; достигали ушей визги шамана, бьющего в бубен под треск говорливого костра.

Краеугольный Камень Орков.

Сотни лет эльфы хранили его, используя зеленокожих громил, как своих слуг. Но настало время и им познакомиться с забвением!

С сухим треском топор переломился пополам и исчез, оставив после себя лишь воспоминание и размытый, очерченный пылью силуэт.

— За тебя, сестренка. — тихо прошептал я, отряхивая руки, будто испачкался в чем-то гадком. — За Лану, Клена, Милу и всех остальных, чьи судьбы навсегда искорежены чертовыми ублюдками.

Это была месть. И я только начал входить во вкус.

Решительным шагом я направился к очередной нише, но там меня ждало разочарование. Она оказалась пуста. Как и следующая. И та, что за ней. Да и все остальные тоже. Но где же…

— Не это ищешь? — раздался у меня за спиной насмешливый голос, говоривший на эльфийском.

Резко развернувшись, я увидел перед собой типичного представителя днинноухой расы. Высокого, стройного, светловолосого. Одетого в скроенный по фигуре камзол с белоснежным кружевным воротником и в вышитую золотом фиолетовую накидку. Украшений он практически не носил, за исключением разве что пары колец. Но на высоких ступенях я не встречал пока никого, кто таскал бы свои вещи в рюкзаке или карманах.