Некромант на страже человечества. Том 8 (СИ) - Клеванский Никита - Страница 22

Я начал уже думать, как развивать успех, однако князь вновь сумел меня удивить. Не двинувшись с места, он потоком пламени отклонил в сторону Огненный шар Инделлан, будто это было не слитое заклинание, а брошенный ребенком комок грязи.

Мои колдовские черепа он просто спалил.

А что до набегавших на него прислужников… Такого я точно не ожидал. Нелюдь взмахнул рукой, будто подбросил что-то в воздух, и прямо из пола, взломав каменные плиты, ударили два фонтана огня. Только возникли те не под ногами моей нежити, а чуть перед ними.

Промахнулся?

Как бы не так.

Не прошло и пары ударов сердца, как бивший из земли огонь дернулся и превратился в две сотканные из пламени антропоморфные фигуры, являвшиеся точными копиями Глендельвейда и Мугзанга.

Элементали.

Причем отнюдь не обычные, а доработанные вручную. Примерно так же, как большая часть моих оживших мертвецов. Фингалинор обзавелся своей собственной магической свитой.

Прислужники столкнулись друг с другом в яростной схватке. Элементали не обладали какими-либо особыми боевыми умениями, однако каждый их удар норовил поджечь, в то время как им самим обычные атаки не причиняли вреда. Примерно, как призракам. И только специальные приемы могли нанести вред.

Я попытался достать призванных существ Укусами мертвеца, однако их хозяин мне этого не позволил, с легкостью уничтожая колдовские снаряды еще на подлете.

— Вижу, ты пришел ко мне с друзьями. Не всех, значит, в городе оставил? — усмехнулся эльф, без особого труда отбив чары Инделлан. — Давай-ка не будем давать тебе ложных надежд.

Он вновь взмахнул руками и еще два столпа пламени взметнулись из-под земли. На этот раз позади нелюдя. И каждый из них превратился в сотканную из огня фигуру с едва различимыми чертами. Только огонь в них горел даже еще ярче, чем у элементалей.

— Познакомься с ифритами, чел. — представил созданий князь. — Их подарила мне сама богиня Лайоллана! Что ты можешь против мощи сильнейшей из небожителей?

Издав звук, похожий на рокот извергающегося вулкана, ифриты породили сразу несколько пламенных сфер и других аналогичных заклинаний, начав ими массовый обстрел. К которому присоединился и сам Фингалинор.

С ужасающей скоростью он формировал одни чары за другими из-за чего казалось, что чертов эльф творит по несколько плетений одновременно. Огненные шары, кольца, копья, бичи, клинки, а порой и вовсе что-то, лишенное четкой формы, наполнили окружающее пространство, словно снежинки в метель.

Воздух гудел от призванной магической мощи, а каскады ярко-красных искр смешивались с измененными нелюдью частицами силы того же цвета. Обычные же фиолетовые он в своем колдовстве почти не использовал.

Температура в помещении резко подскочила на несколько градусов. Стало сложнее дышать. Но не похоже, чтобы все это доставляло князю какой-либо дискомфорт.

Мне пришлось туго. Очень. Я, конечно, подозревал, что лидер расы длинноухих ублюдков окажется сильнее цедрика, но не думал, что настолько. Его даже Корнелиус недооценивал. Вот что значит родиться с золотой ложкой в заднице и обладать ресурсами сразу нескольких регионов.

Не то что кое-кто, появившийся на свет в захолустье, о котором в цивилизованном мире слыхом не слыхивали. А потом еще и проведший половину жизни в шахте с рабским ошейником на кадыке.

Но я не роптал и не жаловался. Стиснув зубы, я продолжал сражаться и пока что держался. Пусть и с трудом.

Я уже пожалел, что оставил так много нежити ступени Слияния снаружи. Сейчас бы они мне пригодились.

Хотя без них погибли бы остальные.

Ладно. Кое-что у меня в запасе еще имелось.

Патриарх Глендельвейдов и Мугзанг бились с элементалями, Инделлан колдовала, используя весь свой оставшийся после воскрешения арсенал, Катур прикрывал лично меня. Последнему приходилось хуже всех, но его, как и остальных, время от времени подлечивала пара оставшихся со мной темных клириков, восстанавливая участки сожженной плоти.

Заметив это, Фингалинор несколько раз попытался их достать, но в случае возникновения угрозы я просто прятал бывших жрецов обратно в Теневой могильник, а потом извлекал обратно. Таким образом заклинания пролетали мимо, впустую расходуя силы мага.

Аналогичным образом я по мере необходимости спасал и других прислужников. А необходимость возникала часто. Все-таки защитных чар нам не хватало.

Кроме сильнейших личей я вытащил на свет и более слабую нежить. Убитого в Ижмариле мага, обладающего Ледяной стеной. Еще одного с Воздушной завесой. Других, способных хоть как-то противостоять вездесущему пламени.

Все они находились всего лишь на ступени Развития, но хотя бы с атаками ифритов кое-как справлялись. Частично. Остальное же мне приходилось брать на собственные Призрачные щиты, летавшие вокруг меня, как мухи над медом.

Призвал я и Селунгила. Тот мигом закружил свой магический смерч, вобравший в себя осколки камней и десятки вражеских заклинаний, что превратило его в огненный ураган. Причем мне показалось, что чертов эльф умудрился даже каким-то образом частично перехватить контроль над получившемся ревущем безумием. Потому что оно металось из стороны в сторону, одинаково угрожая всем присутствующим, а не только ему и его прислужникам.

Вообще нелюдю определенно не понравилось, что моя свита превосходила числом его собственную. Ведь новых призвать он не сумел. Однако князь выдал это лишь слегка сведенными к переносице бровями и более агрессивным магическим напором. Хотя казалось бы — куда уж агрессивнее?

Я чувствовал себя зайцем, угодившим в лесной пожар. Или комаром в блендере с горящими углями. Или… Да хреново я себя, в общем, чувствовал! Хуже не придумаешь. Я едва изыскивал возможность, чтобы не сгореть заживо, не говоря уже каких-либо контратаках.

Я их, конечно, предпринимал. Изредка. Но Фингалинор играючи с ними справлялся.

Черт, как же жестко я его недооценил! Возомнил себя невесть кем. Возгордился. А ведь жизнь ни раз и не два уже делала мне прививки, спускающие с небес на землю. Но, похоже, есть определенный вид граблей, на которые хочется не просто наступить, а станцевать на них чечетку. Чтоб все мозги отбило, а рожа превратилась в сплошной кровоподтек. Такой же алый, как запущенный в меня очередной Огненный шар.

Я едва успел прикрыться Призрачным щитом, который при этом еще и разлетелся в дребезги, из-за чего мне пришлось срочно создавать новый. Эльф определенно подбавил силы в эти чары. Или использовал более мощную версию. Я же такими наработками похвастаться, к сожалению, не мог. И так противостоял засранцу, превосходившему меня на целую ступень, и совершенствовавшемуся всю жизнь, не отвлекаясь на всякие турниры и расследования пропавших Караванов.

Черт!

Вот вышел бы он ко мне в город, я бы показал ему силу трех сотен злобных оживших мертвецов. Просто массой задавил бы. Погреб под толщей гниющей плоти.

Так нет. Надо было лично сунуться в самое логово.

«Дур-рак!» — как сказал бы попугай Пифии. И был бы прав.

Я даже невольно бросил взгляд в сторону выхода, но пробиться туда было не проще, чем ткнуть долбанному нелюдю пальцем в глаз. Мог бы — давно бы так и сделал.

Хорошо хоть кое-какая идейка у меня еще оставалась.

— Весьма неплохо для жалкого чела! — с насмешкой крикнул князь, умудрившись перекрыть грохот магической дуэли. — Но против меня ты ничто! Я прошел три эволюции, взрастил ядро алмазной твердости, трансформировал больше трех четвертей Межмировой Энергии в море души, получил благословение Лайолланы, но самое главное — я родился с умением «Пиромант»! На всей Терре не найдется никого, равного мне по силам! Пламя течет в моих венах!

— А больше там ничего не течет, петух ощипанный? — кое-как гаркнул я, улучив момент. — Из носа или пониже где-то?

От сестры заразился, что ли? Или это у нас врожденное?