Некромант на страже человечества. Том 8 (СИ) - Клеванский Никита - Страница 25

Самое важное уцелело.

А остальное я наверстаю.

Ведь я уже чувствовал, как просыпалась во мне неудержимая сила магии смерти!

Глава 13

Наконец поднявшись на ноги, я по привычке попытался вдохнуть, и понял, что мне это не нужно.

Дыхание, сердцебиение, поглощение полезных элементов из съеденной пищи и многие другие естественные для живых процессы остались для меня в прошлом. Я стал нежитью. И если Фингалинор утверждал, что в его венах течет пламя, то в моих теперь струилась сама смерть!

Непонятно, правда, как при таком раскладе завершить третью эволюцию, но об этом можно подумать чуть позже.

Я окинул взглядом безучастно стоявших на одном месте прислужников и увидел их совершенно по-новому. Нет, даже скорее почувствовал. И чувством этим стало отвращение. Ведь я понял, насколько несовершенны были те творения, которыми я так гордился.

Примерно также для меня теперь выглядели о остальные заклинания, составлявшие мой колдовской арсенал. Нелепые, неуклюжие, громоздкие, нерациональные.

Как я раньше этого не понимал?

Наверное, с таким же чувством опытный художник смотрит на собственные первые каракули, бережно сохраненные родителями. С той лишь разницей, что от эффективности этих плетений зависела моя жизнь. И не только моя.

Быстро раскинув во все стороны нити контроля, я восстановил свою власть над прислужниками и спрятал их в Теневой могильник. От глаз подальше.

Эти чары тоже не мешало бы серьезно улучшить

Черт, да здесь работы непочатый край!

Резво взявшись за дело, я принялся расширять свое внепространственное вместилище, параллельно повышая эффективность, и снижая и без того смехотворные затраты Межмировой Энергии. При этом я интуитивно потянулся за силой в море души, взял немного и сразу почувствовал что-то не то.

Будто хотел зачерпнуть патоки, но перепутал бочки и вляпался в деготь.

Это еще что за…

Ах, да.

Понял.

В процессе сражения у меня почти закончились измененные частицы, а потому пришлось использовать обычную Межмировую Энергию, которой, кстати, тоже осталось совсем на донышке. И именно она теперь ощущалась столь неполноценно. Словно совсем не подходила для магии, которую я собирался творить.

С этим нужно что-то делать.

Даже не думая садиться и занимать более удобную позу (ведь для моего мертвого тела все позы теперь стали одинаково удобными), я погрузился в свой внутренний мир и стал с жадностью промышленного пылесоса всасывать силу из окружающей среды, тут же ее преобразуя.

Процесс шел раздражающе медленно. К тому же далеко не всю Энергию удавалось «перекрасить». Лишь что-то около трети, от общего числа. Но теперь я чувствовал, что могу больше. Гораздо больше!

Я ощущал небывалое родство с магией смерти и принялся с помощью разожженного в Ядре ядовито-зеленого пламени переделывать уже накопленную силу, повышая общий доступный для колдовства предел.

Тридцать пять процентов. Сорок. Сорок пять.

Я будто и не упирался в предел на трети, а снова начал с нуля. Возможно, так же ощущает себя водитель, пересевший с малолитражки на спортивный автомобиль. Когда даже после достижения заветной сотки, двигатель может сделать еще один рывок и опять вжать тебя в кресло, как при старте.

Пятьдесят процентов. Пятьдесят пять. Шестьдесят.

Уже больше половины моря души сменило цвет с фиолетового на мой личный некромантский. И останавливаться я не собирался.

Шестьдесят пять. Семьдесят.

Прогресс начал замедляться. Я словно увяз в смоле, и каждый сантиметр приходилось отвоевывать с усилием достойным мирового рекорда.

Семьдесят пять. Семьдесят восемь…

Черт! Даже до восьмидесяти не дотянул. А ведь именно столько, по словам Корнелиуса, преобразовал эльфийский князь. И сам Фингалинор это подтвердил. Да о чем речь — мощь его заклинаний я почувствовал на собственной шкуре. Причем в прямом смысле.

Кончиками пальцев я ощупал края зиявшей в груди дыры, и ее наличие все также не доставляло мне совершенно никакого дискомфорта. Чудно́.

Я предпринял еще одну попытку продвинуться вперед, однако смог добавить лишь ничтожные крохи, по моим прикидкам не тянувшие даже на процент. И это при том, что я стал личом! Существом, отринувшим жизнь ради слияния с магией. Так как же подобного достиг долбанный нелюдь?

Я окинул взглядом море души. На самом дне плескались жалкие остатки силы, но сами границы претерпели изменение, готовясь принять в себя новые частицы и сразу их переработать в наиболее подходящую для моих нужд форму.

В вышине висело Ядро. Алмазной твердости. О чем подавляющее большинство воинов и магов могли только мечтать. Подобное достижение далось мне невероятным трудом и с риском для жизни. Размер тоже вышел весьма внушительный, что не могло не радовать.

На эти параметры я повлиять уже никак не мог, ведь они намертво зафиксировались с переходом на ступень Слияния.

Тогда я обратил свой взор на ядовито-зеленое пламя, горевшее прямо в Ядре. Теперь я отчетливо видел, как оно резонировало с измененными частицами, делая их более летучими и подвижными. Именно это пламя, занимавшее весь объем Ядра, и позволяло преобразовывать Межмировую Энергию, собранную из окружающей среды, в мою собственную. Уникальную и неповторимую.

Вот только… Кто сказал, что размер пламени должен ограничиваться областью Ядра!

Я уже неоднократно замечал, что люди сами загоняют себя рамки, возводя барьеры и преграды там, где их нет и быть не должно. Наглядным примером служит переход между ступенями. Ведь их всего пять. Но вершины при этом достигают единицы, а многие вообще до старости остаются лишь Освоившими.

Не следует забывать, что отсутствие запрета является, по сути, разрешением. Да и фразу «Если нельзя, но очень хочется, то можно» придумал явно не забитый доходяга, существующий от и до, и способный быть только винтиком системы. Законы пишут люди для людей. Но люди не могут предусмотреть все, и рано или поздно может случиться ситуация, когда во имя высшей цели придется выйти за рамки.

За рамки правил. Рамки морали. Рамки обычаев и устоев.

Или в моем случае за рамки Ядра!

Сломав очередную созданную мной самим препону, я принялся раздувать пламя, и то действительно вырвалось за пределы своего вместилища. Вместе с тем, под возросшим влиянием сосредоточия собственных сил возобновился и прогресс преобразования моря души.

Восемьдесят пять процентов. Девяносто. Девяносто пять.

Развитие снова замедлилось, но я уже вышел на финишную прямую и сдаваться не собирался.

Девяносто семь. Девяносто восемь.

Пламя горело настолько мощно и ярко, что, казалось, способно в любой момент вырваться из-под контроля и нанести непоправимый вред моей сущности. Однако я уже принял решение, а потому продолжил его раздувать, одновременно удерживая в узде и не давая уйти в разнос.

Это оказалось неимоверно трудно. Я будто пытался совком собрать в кучу расползающуюся по полу лужу масла, при этом постоянно подливая все больше из бутылки. Но кто сказал, что невозможно! Нужно лишь обладать достаточной ловкостью, сноровкой и непоколебимым упорством.

Последнего мне было не занимать.

От напряжения я по привычке стиснул кулаки, хотя это уже ни на что и не влияло. Наверное, будь я живым, у меня бы сейчас из глаз, ушей и других отверстий лилась бы кровь. А может я и вовсе потерял бы сознание и запорол все развитие. Но сейчас я даже боли от впившихся в кожу ногтей не чувствовал. Мертвое тело имело свои плюсы. И плюсы немалые.

Девяносто девять процентов накопленной силы сменило цвет, преобразовавшись в источник могущества Некроманта. И, наконец, совершив решающий рывок, я достиг заветной сотни!

По всему морю души прокатилась ядовито-зеленая волна, слегка расширившая стенки, и одновременно их укрепившая. В ключевых точках даже появились некие кристаллические наросты, похожие на Этернивую руду, только другого цвета. Из них начали сами собой медленно сочиться измененные частицы, а я почувствовал, как скорость поглощения Межмировой Энергии из окружающей среды слегка увеличилась.