Инженер. Система против монстров 9 (СИ) - Гремлинов Гриша - Страница 24

ВНИМАНИЕ! Цель оказывает сопротивление! Требуется на 20% больше маны! Воля цели: 7/10. Ваша воля: 9/10. Продолжить?

— Продолжить, — прошептал Леонид, не разрывая зрительного контакта. Он усилил нажим, вливая в навык больше маны. В его глазах отражались пылающие ненавистью зрачки мутанта. Это была дуэль. Дуэль воль. Несколько секунд, показавшихся вечностью. Ярость в глазах Шипохвоста сменилась удивлением, затем смятением. И, наконец, угасла.

УВЕДОМЛЕНИЕ СИСТЕМЫ:

Приручение успешно завершено!

Получен новый питомец: Шипохвост (Уровень 7)

Получено опыта: 70

Желаете дать имя?

— Позже, — так же тихо сказал Леонид.

Арчи, умный зверь, почувствовал, что борьба окончена. Он медленно, очень осторожно ослабил хватку и убрал когти. Спрыгнул со спины кошака, чуть махнув крыльями. Шипохвост, пошатываясь, поднялся на лапы. Он всё ещё дрожал от пережитого стресса, но дикая агрессия в его взгляде сменилась настороженным ожиданием. Он смотрел на Леонида. На своего нового хозяина.

Леонид поднялся и улыбнулся своей обезоруживающей голливудской улыбкой.

— Вот и умница.

Он открыл инвентарь и материализовал в руке большой, окровавленный кусок медвежатины. Заслуженная награда. Протянул мясо новому питомцу. Шипохвост мгновение колебался, затем осторожно, почти деликатно, взял угощение своими страшными клыками.

— В Питомник, — скомандовал Леонид, едва кот доел мясо и облизнулся.

Мутант исчез во вспышке голубого света, оставив после себя лишь лёгкий звериный запах. Леонид похлопал Арчи по шее и тоже угостил его мясом.

— Спасибо, дружище. Ты был великолепен.

Крикун благодарно вякнул, схватил еду и проглотил, запрокинув клюв. Опустил голову и присел, позволяя хозяину взобраться в седло. Через мгновение они снова были в воздухе, набирая высоту.

Сверху Леонид бросил взгляд в сторону запада, где находился Красногорск и цитадель Алексея. Затем его взгляд сместился на восток, в сторону Бутовского лесопарка, где сидел его истинный повелитель.

Зултакар.

Мысли о личе всегда были неприятны. Леонид был его цепным псом, ценным, но всё же псом. И он прекрасно понимал, что как только его ценность упадёт ниже уровня хлопот, связанных с его содержанием, поводок станет удавкой.

Но каждый новый приручённый зверь был ещё одним зубом в его собственной пасти. Ещё одной картой в его рукаве. Его личная, маленькая армия, о которой лич не знал, или, по крайней мере, не знал её истинных масштабов. Это был его страховой полис. Его план «Б». Его шанс, если придётся выбирать между приказом Зултакара и собственной шкурой.

Пока что он выполнял приказы. Пока что.

Арчи издал тихий, вопросительный звук, почувствовав мрачное настроение хозяина. Леонид очнулся от мыслей.

— Знаю, дружище. Знаю. Но домой пока рано. Нужно поймать ещё несколько новых друзей. А потом вернёмся на базу писать полковнику отчёты про «удачную разведывательную вылазку».

И он мысленно усмехнулся, представляя, как будет врать в глаза Соболеву, рассказывая о найденных следах Шипохвоста, которого, увы, пришлось убить, потому что не вышло приручить. Доступа к его Питомнику ни у кого не было, а на случай, если начальство всё же попросит открыть зверинец, у Леонида имелся козырь. «Сокрытие Питомцев» — полезный навык, полученный несколько уровней назад и действующий одинаково эффективно как в реальном мире, так и в виртуальном.

Ложь стала его второй натурой. Инструментом, не менее важным, чем его звери. И в этом новом мире он был виртуозом.

Мир сузился до двух вещей: багрового таймера, отсчитывающего секунды моей жизни, и невыносимого огня, пожирающего меня изнутри.

До терминальной стадии: 14 минут 45 секунд.

Кашель вырывался из груди с каплями крови. Зуд. Нестерпимый, сводящий с ума зуд под кожей, будто там копошились мириады раскалённых докрасна насекомых.

Я стоял на коленях посреди винного погреба, а мир вокруг меня заваливался набок. Хотя нет, это не мир, это я рухнул. В голове гудело, будто кто-то запустил там бензопилу на холостых оборотах. Жар распространялся по телу волнами, каждая из которых была горячее предыдущей. Сыпь пылала огнём. Кожа стала такой, словно её обработали крупной наждачкой, а потом натёрли крапивой.

Посмотрел на своих друзей.

Тень лежал на полу и содрогался. Его «Вереск» валялся рядом, выскользнув из пальцев. Судороги ломали его, выгибая спину неестественной дугой. Голова моталась из стороны в сторону. Из горла, вместо крика, вырывался лишь сдавленный хрип и бесконечный кашель. Пальцы ассасина беспомощно скребли по бетону, оставляя на нём тёмные полосы крови.

Потом мой расфокусированный взгляд нашёл Ершова. Бывший опер не кашлял, он задыхался. Каждый судорожный вдох сопровождался жутким, влажным хрипом, будто его лёгкие доверху наполнились вязкой жижей. Он рвал воротник своей рубашки, а по подбородку стекала розовая пена.

— Тарас! — я попытался ползти в его сторону.

Мышцы не слушались. Я выбросил руку вперёд, подтянулся, но меня сразу же подкосил приступ удушающего кашля.

— Кха-кха-кха! — Искра скрючилась на полу рядом со своим жезлом. Её рыжие волосы рассыпались по бетону. Она пыталась что-то говорить. Губы шевелились, но слов разобрать я не мог.

— Аня! — окликнул я. — Противогаз! Надевай противогаз!

Она с трудом повернула ко мне голову. Глаза блестели слезами. Кожа на шее и руках горела алым.

— Лёша… — прошептала она надломленным голосом. — Лёша, я… не хочу так…

Искра никогда не жаловалась. Никогда. Даже когда ситуация была откровенно хреновой и все это понимали, она предпочитала ехидничать и делать вид, что всё под контролем. Сейчас она умирала и понимала это.

— Держись, — процедил я сквозь зубы. — Слышишь меня? Держись. Я вытащу нас отсюда.

Она закрыла глаза и обмякла.

Я видел, как на тыльной стороне её ладоней вздуваются и лопаются крошечные пузырьки, оставляя язвочки. Некротическая лихорадка… Твою же мать… я не успею доползти до всех, не успею надеть всем противогазы. И это, скорее всего, не поможет.

Токсин уже в крови. Противогаз сейчас, что мёртвому припарка. Выиграет ей лишнюю минуту, но отнимет столько же у остальных. Я отключусь раньше, чем успею предпринять что-то действительно важное. Мы умрём, и она в том числе. Единственный шанс спасти Аню — это спасти всех. А для этого нужно наплевать на эмоции и стать машиной. Прямо сейчас.

— Доспех… — прохрипел я, мысленно прорываясь сквозь слои боли к инвентарю.

Секунда. Две. Ментальная команда, обычно мгновенно срабатывающая, сейчас не проходила. Мои мысли были слишком заторможенными, вязкими, как патока.

Нет. Мы не сдохнем здесь. Не в этом вонючем подвале. Не от яда какой-то безликой мрази. Я не для того выживал в этом дерьме, чтобы позволить себе сдаться сейчас.

Сконцентрировался. Ещё раз.

«ДОСПЕХ!»

Воздух вокруг меня замерцал, уплотнился. Получилось! Молекулы титана и композитов, удерживаемые силовым полем в субпространственном кармане, хлынули в реальность, формируя вокруг моего тела вторую кожу и панцирь. Миомерный поддоспешник плотно обхватил тело.

Сегменты брони начали материализовываться на мне с тихими щелчками стыковочных замков. Нагрудная пластина. Перчатки. Наплечники. Шлем, увенчавший всё это дело, лёг с глухим, успокаивающим «клик». Доспех отрезал меня от отравленного воздуха подвала. Внутри шлема пахло углём и пластиком.

Почти сразу система жизнеобеспечения доспеха вышла на связь.

ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ ПИЛОТА!

Пульс: 138 уд/мин (норма: 60–100)

Температура тела: 39,4°C (растёт)

Насыщение крови кислородом: 88% (норма: 95–100%)

Давление: 90/55 мм рт. ст. — ГИПОТОНИЯ

Зафиксировано внешнее биохимическое воздействие.

Воздух в помещении: ОПАСЕН.

Идентификация вещества: не удалась.