Инженер. Система против монстров 9 (СИ) - Гремлинов Гриша - Страница 31

Рекомендации: Введение антиконвульсантов, атропинизация, оксигенотерапия.

— Нейротоксин бьёт по нервно-мышечной передаче, — пробормотал Петрович, доставая фонарик.

Он перевернул ассасина на бок, постаравшись зафиксировать голову так, чтобы тот не свернул себе шею в припадке. Посветил фонариком в глаза. Зрачки были сужены до размера булавочных головок и не реагировали на свет. Миоз. Подтверждение фосфорорганического отравления. Кожа была бледной и липкой от холодного пота, а красноватые язвочки на ней начали лопаться.

Андроид вернулся вниз и присел рядом, готовясь эвакуировать нового пациента. Петрович не пытался лезть Тени в рот. В таком тонусе жевательных мышц он скорее сломал бы парню челюсть, выломал зубы или лишился собственных пальцев. В боковом положении язык не западает, этого достаточно.

Снова шприц-тюбик. Удар в бедро прямо сквозь тактические брюки. Два миллиграмма атропина.

Но судороги не прекращались. Каждое неконтролируемое сокращение мышц сжигало колоссальные объёмы кислорода, которого в отравленном организме и так не хватало. Мозг ассасина буквально варился заживо.

— Держи его крепко! — велел Петрович.

Робот снова продемонстрировал чудеса точности, аккуратно зафиксировав бьющегося в конвульсиях человека. Доктор выхватил из саквояжа второй шприц. Диазепам. Десять миллиграммов. Вколол препарат в левое бедро, отступив пару сантиметров от места укола атропина.

— Это должно обрубить химическую цепь в синапсах, — пробормотал Петрович, натягивая на лицо Тени кислородную маску. — Разжать спазм.

— Интенсивность мышечных сокращений снижена на 7%, — сообщил Прометей. — Этого недостаточно для купирования приступа.

— Знаю, — отозвался врач. — Беда в том, что в этом дерьме есть магическая дрянь. Химия её не возьмёт. Но интенсивность мы собьём. Держи ему маску, уноси!

Петрович встал. В коленях что-то хрустнуло, но он не обратил внимания. Сейчас у него не было возраста.

Андроид одной рукой прижал маску к лицу ассасина, другой уложил баллон ему на грудь и подхватил на руки. Он двигался быстро, но ассасин продолжал извиваться. Баллон чуть не улетел прочь, когда они поднимались по ступеням.

Таймер: 6 минут 58 секунд.

Следующей была Искра.

Рыжая бестия выглядела самой спокойной из всех. Она лежала так, будто просто задремала. Огненная шевелюра разметалась по каменному полу. Если бы не россыпь красной сыпи, можно было бы решить, что она просто устала и прилегла. Дыхание было поверхностным, но, в отличие от Ершова, ритмичным.

Активирован навык: «Диагностика»

Пациент: Искра

Статус: Тяжёлый (стабильно)

Диагноз: Отравление нейротоксином средней тяжести. Слабо выраженный холинергический криз. Угнетение сознания. Гипертермия (42,1 °C, в пределах физиологической нормы для данного организма).

Примечание: Работает пассивный навык «Неуязвимость к огню». Термостабильность тканей повышена. Резистентность к химическому стрессу: +35% (по сравнению с нормой).

Рекомендации: Атропин. Кислородная поддержка. Госпитализация.

— Вот как, — пробормотал Петрович, читая системное сообщение. — Её стихийный навык помогает. Организм, рассчитанный на экстремальные температуры, лучше сопротивляется химическому удару.

— Это хорошо? — спросил Прометей, спускаясь обратно в погреб.

— Да, у неё есть запас, которого у остальных нет. Термостабильные ткани, широкие сосуды, ускоренный метаболизм. Токсину просто тяжелее с ней.

Доктор перевернул пиромантку на бок, проверил ротовую полость. Чисто. Зрачки сужены, но не так сильно. Слюнотечение минимальное.

Атропин в уменьшенной дозе. Один и пять, а не два. Диазепам решил не вводить. Он дополнительно угнетает дыхательный центр, при поверхностном дыхании это риск апноэ. Укол. Маска с кислородом.

Таймер: 6 минут 12 секунд.

Петрович сам надел маску, проверил прилегание. Он уже собирался велеть андроиду уносить девушку, но робот опередил его:

— Жизненные показатели Создателя стабильно ухудшаются. Пульс — 45 ударов в минуту. Температура тела — 34,2°C. Остаток кислорода — 8 секунд.

Восемь секунд…

— Немедленная разгерметизация! — приказал доктор. — Извлечение!

— Команда принята. Исполняю.

Прометей шагнул к доспеху. Раздалось тихое гудение моторов. Наспинная секция отъехала в сторону. Из машины дохнуло морозом, как из холодильника. Нейроконнекторы отсоединились. Внутренняя оболочка из чёрного углеволокна разошлась, как лепестки диковинного цветка. Показалась простая серая футболка Алексея.

Петрович знал, что в момент вскрытия брони пилот, до этого находившийся в относительной безопасности, получит новую дозу яда из воздуха погреба. Но надевать кислородную маску сразу нельзя, сначала осмотр.

Прометей запустил руки внутрь доспеха и с невероятной осторожностью извлёк обмякшее тело командира. Как только андроид уложил его на пол, врач тут же провёл быструю оценку.

Кожа бледная, холодная, с мраморным сосудистым рисунком. Переохлаждение. Система охлаждения, работавшая на износ, чтобы снизить жар в теле Алексея, выстудила его до костей. Петрович проверил его ротовую полость, прижал маску к лицу и врубил «Диагностику».

Пациент: Алексей Иванов

Статус: Критический.

Диагноз: Отравление нейротоксином средней тяжести. Глубокая гипотермия. Закрытый перелом левой голени. Угнетение ЦНС. Брадикардия.

Рекомендации: Немедленное пассивное согревание, атропинизация, оксигенотерапия, иммобилизация конечности, срочная госпитализация.

Предупреждение: Комбинация гипотермии и нейротоксина создаёт непредсказуемый эффект.

— Твою же мать… — выдохнул Петрович, делая укол атропина в правую ногу. — Холод замедлил метаболизм и сдержал распространение яда, но он же тормозит сердечный ритм и угнетает дыхательный центр, которые и без того под ударом. Мы на двух фронтах.

Врач наскоро прощупал левую голень, та действительно была неестественно подвижна. Закрытый перелом большеберцовой кости. Третья проблема на очереди. Сначала токсин, потом холод, потом кости. Судорог нет. Диазепам при переохлаждении дополнительно угнетает терморегуляцию, так что без него.

Петрович материализовал из инвентаря тонкое, блестящее спасательное термоодеяло и укутал в него Алексея.

— Пассивное согревание. Прекратить потерю тепла. Прометей, уноси Алексея. Потом вернёшься за Искрой. Она последняя на очереди в реанимацию.

— Команда принята, — ответил андроид.

Таймер: 5 минут 20 секунд.

Петрович поднялся на ноги, глядя ему вслед. Четыре пациента. Четыре кислородные маски. Четыре тикающих таймера. Он сделал всё, что мог в этих условиях. Он выиграл им время. Несколько драгоценных минут.

Доктор направился к выходу, чувствуя лёгкое недомогание. Он знал, что отравится. Но эту проблему предстоит решить после. Битва в погребе окончена. Начинается битва в лазарете. И она будет куда страшнее.

Помещение, когда-то бывшее душевой для персонала отеля, теперь превратилось в передовую линию биологической войны. Воздух был густым и влажным, пахнущим хлоркой и хозяйственным мылом. Кафель, тускло отражавший свет одинокой лампы, был залит водой. В центре стоял длинный металлический стол, на котором раньше, вероятно, повара разделывали мясо.

Костоправ и Медведь, два гиганта в несуразных строительных комбинезонах, напоминали неуклюжих мясников. Комбинезоны трещали по швам, обтягивая их мощные фигуры. Противогазы с запотевшими стёклами делали их движения скованными, а дыхание громким и прерывистым. На руках было по два слоя резиновых перчаток.

— Готов? — глухо спросил Костоправ.

Медведь кивнул. Дверь распахнулась, на пороге появился Варягин, потом носилки, дальше Борис. Они переложили завёрнутое в фольгу тело Алексея на холодный металл стола.

— Аккуратнее с левой ногой, — велел Варягин. — Перелом.