Инженер. Система против монстров 9 (СИ) - Гремлинов Гриша - Страница 52

Я переключился на камеры других дронов, патрулировавших город. Изображения с нескольких «Стрекоз» сложились в объёмную тактическую карту. Вот точка нашего отеля. А вот две сближающиеся метки. Одна, поменьше, истошно виляет. Вторая, огромная, неотвратимо следует за ней. Дрон «Энерго», висевший над северным периметром, поймал их в объектив. Просто две быстро растущие точки в бледном небе.

На экране появились статусы турелей «Периметр-4». Я перевёл их в режим повышенной готовности. Четыре на угловых вышках отеля. Две на крыше. Все шесть со стволами КПВТ, 14,5 миллиметров, крупнокалиберные пулемёты, способные превратить легкобронированную технику в решето.

Система «Периметр-4»

Статус: АКТИВНА

Режим: ОБНАРУЖЕНИЕ ВОЗДУШНЫХ ЦЕЛЕЙ

Автоматическая турель «Периметр-4» (ID: Т-05): ГОТОВА

Автоматическая турель «Периметр-4» (ID: Т-06): ГОТОВА

Автоматическая турель «Периметр-4» (ID: Т-07): ГОТОВА

Автоматическая турель «Периметр-4» (ID: Т-08): ГОТОВА

Автоматическая турель «Периметр-4» (ID: Т-09): ГОТОВА

Автоматическая турель «Периметр-4» (ID: Т-10): ГОТОВА

Боезапас: 4500 патронов (в среднем по 750 на ствол)

Стволы синхронно задрались вверх, отслеживая горизонт. Автоматика шевелила стволами, делая пробные проходы по азимуту. Я взял под личный контроль турель Т-09, на северо-восточной стороне крыши, и перешёл в режим прямого нейроинтерфейса. «Техно-Око» наложило прицельную сетку на мой обзор. Я видел небо через камеру турели, чувствовал угол возвышения, натяжение приводов. Сейчас большая часть моих ощущений слилась с турелью.

Я: «Прометей, доложи обстановку».

Прометей: «Я на позиции во дворе, Создатель. Объект „Искра“ рядом. Двое бойцов из группы Рейн тоже здесь. Это объекты „Рейн“ и „Горыныч“. Прогнать?»

Я: «Нет, пусть остаются, раз хотят рисковать».

Аэроплан стало хорошо видно. Пилот работал мастерски. Крен влево, скольжение, резкий набор высоты. Монстр не напрягался, он просто сокращал дистанцию. С каждой секундой, с каждым толчком.

«Всем приготовиться. Цель на подлёте».

Аэроплан вышел из-за высотки, и я увидел его уже без приближения. Реальная картинка, не с дрона. Турели зафиксировали тепловой контур. Тяжёлые стволы крупнокалиберных пулемётов Владимирова плавно, без рывков, навелись на цель. Система «свой-чужой» мигала оранжевым, пытаясь идентифицировать аэроплан. Я мысленно велел:

«Нейтральный. Стрелять только по монстру».

Турели подтвердили.

Система «свой-чужой».

Цель: Аэроплан, кустарная сборка на базе Ан-2.

Идентификация: НЕ ОПОЗНАН.

Статус: НЕЙТРАЛЬНЫЙ (по решению оператора).

Стволы чуть довернулись, отслеживая второго участника погони. На тактической карте аэроплан тут же окрасился в синий цвет. Монстр остался враждебно-красным. Я оставался в подвале. Отсюда я видел всё. Отсюда я управлял всем. Прицельная сетка, баллистический вычислитель, данные о ветре, дистанции, упреждении.

Вблизи летающее чудовище выглядело ещё страшнее. Размах крыльев охренительный. Мешки под брюхом раздулись до размеров автомобилей. «Нужны пушки побольше, — пронеслось в голове. — Много пушек. Зенитные. Ракетные. И как можно скорее».

Напряжение в моей подземной цитадели нарастало. Я чувствовал себя капитаном подводной лодки, готовящимся к торпедной атаке. Тихо. Сосредоточенно. Смертоносно.

Аэроплан отчаянно маневрировал. Уход влево, потом резко вправо. Скольжение на крыло. Двигатель выл на пределе оборотов. Прямое крыло с расчалками ходило ходуном, тканевая обшивка трепетала на встречном потоке воздуха. Он пытался оторваться из последних сил.

У него почти получилось. Но «почти» не считается.

Монстр открыл пасть.

Широкий поток зелёной жижи вырвался наружу. Не струя, а именно поток, как из пожарного брандспойта. Жидкость покрыла огромную площадь. Большая её часть обрушилась на крыши и улицы внизу, оставляя дымящиеся, шипящие следы на бетоне и асфальте. Но часть… часть накрыла левое крыло аэроплана.

Реакция была мгновенной.

Металл вспучился. Обшивка, секунду назад казавшаяся целой, начала темнеть, плавиться, крошиться. Химическое разрушение. Кислота. Что-то настолько агрессивное, что разъедало дюралюминий, как бумагу. Тканевое полотно крыла прогорело насквозь за пару секунд, обнажая стальной каркас.

Двигатель аэроплана чихнул. Закашлял. Брызги попали на капот и, вероятно, в систему охлаждения. Мотор дёрнулся, выбросив клуб сизого дыма. Аэроплан резко накренился влево. Пилот попытался выровнять машину, но она слушалась плохо. Левое крыло потеряло подъёмную силу, фюзеляж тянул вниз.

Монстр сделал рывок.

Мешки под его брюхом резко сжались. Я услышал этот низкий, утробный звук, похожий на выдох гигантских мехов. Крылья-лопасти синхронно взмахнули, создавая дополнительную тягу. Тварь рванула вперёд, раззявив округлую пасть.

Она собиралась проглотить аэроплан целиком.

Пилот в последний момент успел. Ручка на себя, ногами на левую педаль, и аэроплан, потерявший часть крыла, всё же клюнул носом вниз, уходя из-под самой пасти. Хвостовой костыль едва не задел зубы монстра. Тварь промахнулась. Её челюсти сомкнулись в метре от хвостового оперения.

— Есть, сука! — выдохнул я. — Не взяла!

Но аэроплан получил критические повреждения. Крыло разрушалось на глазах, двигатель работал с перебоями. Пилот тянул к ближайшей свободной площадке, к двору нашего отеля, но было понятно, что не дотянет. Не с такой скоростью и не с таким креном.

Я: «Прометей! Готовность!»

Прометей: «Жду команды».

Я прицелился. Монстр, развернувшись, снова шёл на сближение. Он был в пятистах метрах. В трёхстах. В двухстах.

«ОГОНЬ!»

Шесть стволов КПВТ открыли огонь. Не синхронно, а с небольшой задержкой, позволяющей каждой турели удачно поймать назначенную цель. Сухой, раскатистый грохот, слившийся в единый оглушительный рёв, прокатился над районом. 14,5-миллиметровые пули вылетали из стволов с такой скоростью, что могли расколоть небо. Шесть светящихся пунктирных линий, уходящих вверх, в сторону тёмного силуэта.

Северо-восточная вышка ударила по правому крылу у основания. Пули прошили толстую перепонку, вырывая куски плоти. Я видел, как брызнула чёрная, маслянистая жидкость.

Юго-восточная турель открыла огонь по левому крылу, срезая костяное ребро жёсткости. Оно переломилось, и кусок перепонки, лишённый поддержки, сложился, как парус без ветра.

Моя турель прошлась очередью по брюху. Я целил в мешки. Попал. Дюжина пуль пробила надутый пузырь, и из него с шипением вырвалась струя газа. Воздух? Что-то другое? Тварь резко потеряла высоту.

Остальные турели добивали.

Монстр завалился набок. Его огромное тело, лишённое подъёмной силы левого крыла и мешков, начало падать. Он бил хвостом по воздуху, пытаясь восстановить равновесие, но бесполезно. Я видел, как он крутится, теряя контроль. Крылья били асинхронно, а затем…

Он упал.

Рухнул где-то в километре к северу от отеля, в районе лесопарка Изумрудные холмы. Я услышал чудовищный грохот удара и увидел, как над соседними домами поднялось облако пыли и сломанных веток.

— Цель поражена, — констатировал Прометей, переходя на аудиальный канал. — Падение зафиксировано.

— Не расслабляться, — ответил я. — У боссов регенерация. Опыта нет, значит, он выжил и снова поднимется.

— Принято.

Я переключил внимание на аэроплан. Тот падал.

Левое крыло почти полностью разрушилось. От тканевой обшивки остались одни лохмотья, стальные трубы каркаса скрутились и переломились. Двигатель чихал, выбрасывая клубы чёрного дыма. Машина шла по нисходящей спирали, теряя высоту с катастрофической скоростью.

Пилоту удалось на мгновение выровнять её, переведя в более пологое пикирование. Этого короткого окна хватило.

Из кабины вылетела фигура.