Энтогенез 3. Компиляция (СИ) - Дубровин Максим Олегович - Страница 107

Меркатор на секунду прервал свою речь и выглянул наружу, не опуская револьвера.

— Все в порядке, — констатировал он. — Здешний народ на редкость легкомысленный: шума нет — и все спокойно расходятся по домам… На чем я остановился? Ах да, каракатица! С прибытием в Матади стало еще труднее. Под палаткой Лизи все время дежурил Томба, а связываться с вами, Рик, я, признаться, опасался. Во всяком случае, пока не разживусь каракатицей. Пришлось тащиться с вами через джунгли, ждать удобного момента. Все это смертельно мне надоело, и теперь наши дорожки расходятся. Но нет худа без добра, город Озо действительно существует и его сокровища, видимо, тоже. Фигурка Александра — приятный сюрприз даже для меня. Равно как и предмет нашего любезного хозяина.

Он шутовски поклонился Морадите и вновь посерьезнел.

— Лизи, скажите старику, что мне нужен слон. Прямо сейчас.

Девушка нехотя перевела. Морадита как будто совсем не удивился — он видел, как журналист забирал фигурки у своих недавних спутников. Жрец ответил коротко и резко.

— Слона ты не получишь, — перевела Лизи.

Меркатор кивнул.

— Я чувствовал, что старый хрыч заупрямится. Спросите, он понимает, что я могу убить его прямо сейчас?

Девушка перевела, и Морадита не колебался с ответом.

— Понимаю. Смерть воссоединит меня с Драконом, в ней нет ничего страшного.

— Где слон?

Но вместо ответа Морадита внезапно выпрямился во весь рост, расправил плечи и разразился грозной речью. Девушка не стала ее переводить, смысл тирады был и так всем ясен. Но жрец не ограничился пустыми угрозами и внезапно бросился к Меркатору, вытянув перед собой руки.

Прогремел выстрел. Старик вскрикнул и схватился за живот. По расшитому узорами хитону расплывалось пятно крови.

— Печально, — сухо обронил Меркатор, глядя на оседающего жреца. — Надеюсь, кто-нибудь другой в этом городе подскажет мне, где хранится артефакт. Но этим я займусь позже. Господа и милая леди, счастливо оставаться. Али с товарищами покараулят вас снаружи, за дверью, а я пока схожу посмотрю на сокровища. Очень кстати у меня появился морской конек.

Ответом ему было презрительное молчание. Едва дверь за предателем закрылась, путешественники бросились к раненому. Старик лежал на спине с открытыми глазами и дышал ровно и глубоко. Если бы не кровавое пятно на хитоне, можно было подумать, что с ним все в порядке.

— Есть надежда? — с болью в глазах спросила Лизи.

Осмотрев рану, сыщик покачал головой.

— В живот… Никаких шансов. Он умирает от внутреннего кровотечения.

Между тем, старик нашел в себе силы сесть, опершись спиной о стену. Порывшись в складках хитона, он извлек маленькую металлическую фигурку на серебристой цепочке.

— Слон у вас?! — воскликнул пораженный сыщик. Как и Меркатор, он почему-то решил, что древняя реликвия лемурийцев хранится где-нибудь за семью замками в сокровищнице и извлекается только по необходимости.

Морадита кивнул. Вопрос был понятен без перевода.

— А каковы его свойства? — не утерпела Лизи.

Морадита ответил сразу, но Лизи пришлось переспрашивать его, чтобы понять ответ.

— Память — главное наследие Дракона. Тысячи лет жрецы передавали знание Дракона с помощью этой фигурки, — сказала она. — Слон наделяет владельца идеальной памятью. Что бы он ни увидел, что бы ни услышал, с фигуркой слона он запомнит это навсегда.

— Что же теперь? — спросил Ричард взволнованно. — Ведь со смертью Морадиты знания жрецов Лемурии будут потеряны.

В этот момент Томба присел рядом со жрецом и о чем-то спросил его еле слышно. Морадита улыбнулся и вдруг протянул слона гиганту. Было это сделано так спокойно и буднично, словно обговорено давным-давно. Томба надел цепочку на шею и спрятал слона на груди.

— Нужно… понемешать… — с трудом подбирая слова, сказал он спутникам.

Не обращая больше внимания на происходящее вокруг, он уселся на корточки рядом с умирающим жрецом и приготовился слушать. Морадита заговорил тихо, но быстро. Его речь была непонятна никому, кроме Томбы, да и тот, как догадывался Ричард, понимал далеко не все. Но его задачей сейчас было не понять, а запомнить как можно больше.

У Ричарда были свои заботы. Ему предстояло разработать план побега. Но прежде нужно разрешить проблему, которая не давала ему покоя уже несколько дней.

— Александр, могу я с вами поговорить начистоту? — обратился он к спутнику, не проронившему ни звука с тех пор, как Меркатор обезоружил их.

Слегка удивленный, аристократ кивнул.

— Какова ваша роль в том, что с нами произошло? — спросил Ричард напрямик.

— Что вы имеете в виду?

— Я знаю, что вы — хранитель. И не рядовой. Артур Уинсли вам, вероятно, отец. Или дядя?

Лизи ахнула, прикрыв рот ладошкой.

Лицо Александра исказила гримаса почти физической боли. Но уйти от разговора ему было некуда.

— Вы ошибаетесь, — сказал он неестественно ровным голосом. — Я не хранитель… Уже не хранитель.

— Как вы оказались на «Виктории»? Тоже следили за нами?

— Нет, это была случайность.

— Я вам не верю!

— Послушайте, я вам все расскажу. Артур Уинсли действительно мой отец, и с раннего детства я был посвящен в тайны хранителей. Отец мечтал, чтобы я стал его помощником. Я изучал в библиотеке историю предметов и к пятнадцати годам знал о местонахождении большинства известных нам фигурок. Мог перечислить их нынешних и прошлых владельцев, знал связанные с ними легенды и научился отделять в них крупицы правды от вымысла. Например, о том же слоне ходило много легенд, и его местоположение было примерно известно, но дар его доподлинно установлен не был. Начиная с античных времен, неоднократно предпринимались попытки добыть слона. В последний раз, насколько мне известно, организованная экспедиция отправилась в Африку во время Восьмого крестового похода. Тогда большой отряд рыцарей углубился в Сахару со стороны Туниса. Но все они исчезли бесследно.

К восемнадцати годам я уже лично выследил и помог добыть несколько фигурок. Но несколько месяцев назад я случайно узнал, что бывший владелец одной из фигурок убит. Убит жестоко и цинично. Это был упрямый старик, которому предмет перешел по наследству. Фигурка слабая, почти бесполезная, но почему-то заинтересовавшая отца. Старик не хотел ее продавать и хранил так аккуратно, что все попытки выкрасть его сокровище оказались безуспешными. И его убили. Но перед этим заставили рассказать, где фигурка.

В тот день я решил порвать с хранителями, для которых фигурки были несоизмеримо дороже человеческой жизни. Сделать это оказалось непросто. Отец контролировал каждый мой шаг. Я понял, что всю жизнь был марионеткой в его руках. Выход был один — бежать. Бежать так далеко, как только можно, туда, где про фигурки никто не слышал, на самый край света. Я отправился в Саутгемптон, где нашел корабль, отправляющийся в Конго. Но напоследок я похитил из хранилища один из самых сильных наших артефактов.

— Зачем?

— Назло отцу. Именно конька использовали с тем упрямым стариком. Я хотел выбросить его в воду, но не решился. И вот теперь он достался этому негодяю…

Александр помолчал, но вскоре продолжил:

— Приплыв в Африку, я решил все же отправить отцу письмо с объяснениями. Хотел, чтобы он понял, почему я решил порвать с хранителями. Я написал письмо и передал его с капитаном. Не думаю, что это изменит его, но попытаться стоило. Возможно, он одумается…

Ричард сильно сомневался, но сказать об этом вслух не успел. Стены здания внезапно содрогнулись, как будто где-то под землей произошел взрыв. С потолка посыпалась пыль, от стен отвалились несколько кусков штукатурки.

— Он сделал это! — с негодованием вскричал Ричард. — Применил вашего конька!

Морадита в своем углу прервал монотонное бормотание и выкрикнул что-то взволнованным голосом.

— Что?! Что он сказал? — потребовал перевода Ричард.

— Нельзя будить спящего Дракона! Город погибнет в его пламени, — перевела Лизи.