Энтогенез 3. Компиляция (СИ) - Дубровин Максим Олегович - Страница 157

Перед ним, покачиваясь из стороны в сторону, стоял демон. У демона была продолговатая морда, покрытая клочками серой шерсти. Из шерсти пялились два огромных желтых глаза. В распахнутой пасти сверкали клыки, которыми могла бы гордиться крупная акула. Многосуставчатые лапы демона свисали вдоль тощего тела, когтистые пальцы сжимались и разжимались. Из впалой груди с выступающими дугами ребер вырывалось свистящее дыхание вперемешку с пронзительным хихиканьем. Но хуже всего было то, что демон походил на человека. Что-то несомненно человеческое было в костях удлиненного черепа, в том, как тварь сутулила горбатую спину, и особенно во взгляде — разумном и злом. Чудовище подобралось, готовясь к прыжку.

Томас шарахнулся прочь, пытаясь нащупать меч на поясе. Он гадал, успеет ли выхватить оружие, и, если успеет, причинит ли сталь вред кошмарной твари. Демон казался не совсем материальным — несмотря на всю эту шерсть, и клыки, и свисающие из пасти нити слюны, части его тела постоянно смещались, то и дело исчезая из поля зрения и возникая вновь.

— Отче наш, — пробормотал Томас, сжимая рукоять меча.

— Этого он не понимает, — раздался спокойный голос из-за спины. — Не обращай внимания, на данном этапе пути демон нас не тронет…

— На данном этапе? — переспросил Томас.

— Потом объясню. Поднимайся, нам надо идти.

Томас поднялся на ноги и осмотрелся. За их спиной кружился все тот же слепящий хоровод цветов: врата пока оставались открытыми. Вокруг раскинулось что-то, что юноша не мог назвать иначе, как садом. Но что это был за сад!

Толстые лианы, покрытые сизыми, лаково блестящими шипами, тянулись вверх и вверх, сплетаясь в немыслимой высоте в сплошной полог. Под этим темно-зеленым пологом, пропускающим редкие, окрашенные во все оттенки нефрита и малахита лучи, царила странная жизнь. Одни растения с огромными бордовыми венчиками пожирали другие, круглые и усыпанные желтой пыльцой. Капала влага с лиан, капал сок поедаемых растений, отовсюду слышались хруст и влажное чавканье. Из земли пробивались стебли и со страшной скоростью устремлялись вверх, обвивали своих собратьев узловатыми отростками, душили, пытались пригнуть ниже, чтобы самим пробиться к свету. На рухнувших стволах прорастала плесень, и древесина мгновенно истлевала, рассыпаясь на глазах. Оранжевые цветы с заостренными лепестками стреляли длинными черными иглами, и там, куда вонзались иглы, пробивались новые цветы. Лопались лиловые плоды, разбрасывая мякоть и семена и распространяя вокруг удушливый, сладкий запах гниения. Воздух до того напоен был этой вонью и влагой, что колом вставал в легких.

Томас с ужасом оглядел царство жрущих, убивающих и размножающихся растений, и обернул бледное лицо к приору.

— Что это? Что это за место? Где мы?

Приор сумрачно усмехнулся.

— Некоторые считают это Садом Эдемским. Тем, чем он стал после грехопадения Адама и Евы. Я не захожу в своих домыслах так далеко. Это просто чей-то заброшенный сад. И здесь небезопасно, поэтому нам лучше двигаться дальше.

— А это создание? — Томас кивнул на отдувающегося демона, — он нас не тронет?

— Он нас проводит, — ответил приор. — Не правда ли, любезный?

Гигантская бордовая росянка в нескольких шагах от Томаса с хрустом разгрызла свою более мелкую товарку.

Они довольно долго пробирались по чудовищному саду. Демон мирно трусил рядом на четвереньках и лишь время от времени дергал башкой, когда к его клочковатой шерсти пытался приклеиться особенно назойливый листок. По черной жирной земле белыми червями вились корни. Кое-где виднелись остатки ирригационных каналов, заполненные тухлой зеленой жижей. Один раз Томас заметил в стороне от дорожки человеческий череп — необычно удлиненный, с резко очерченными скулами, он лежал у корней кустарника с круглыми блестящими листьями. Несмотря на странную форму, череп явно принадлежал не демону, а человеку. И, судя по размеру, женщине. По хребту Томаса побежали мурашки. Неужели растения питаются и людьми? Неужели этот кошмарный сад сожрал своих садовников… или садовниц?

Но худшее оказалось впереди. На небольшой полянке, заросшей мягкой изумрудной травой, были рассыпаны огромные желтые кости. Здесь же валялся череп размером со свиную тушу. С распахнутых челюстей щерились зубы-сабли. Хвост с ребристыми позвонками скрывался в зарослях, а скелет нижних лап монстра чем-то напоминал птичий.

— Дракон! — выдохнул Томас. — Девой Марией клянусь, это дракон!

Приор раздраженно дернул плечом.

— Возможно, — отозвался он, — когда-то это и было драконом, а теперь просто свалка старых костей. Не отставай, Томас. Время здесь идет не так, как за дверью — и все же мы можем не успеть до начала прилива.

Еще несколько шагов, и впереди показался просвет. Томас, де Вилье и их странный спутник вышли из-под переплетения крон и лиан — и юноша ахнул.

Они стояли на узкой площадке. Вниз спускалась лесенка с крутыми ступенями. Ступени были прозрачными и сверкали, как горный хрусталь. А под ними… под ними раскинулся огромный город.

С первого взгляда город показался Томасу чудесным, как сказочное видение. Башенки из хрусталя и кварца, золотые купола дворцов, изумрудные стены, белый и розовый мрамор, террасы, изящные мосты, изгибающиеся над украшенными статуями площадями. И лишь приглядевшись внимательней, юноша понял, что прекрасный город давно мертв. Стены домов, купола и шпили башен были опутаны все теми же вездесущими лианами. Многие постройки обрушились, другие зияли дырами. На улицах сквозь терракотового цвета плиты пробивалась трава и стволы деревьев. Золото казалось тусклым от пыли, а небо над городом тревожно сияло, то и дело озаряясь грозовыми вспышками. Воздух здесь пах тлением и грозой. Пах бедой, разорением, давней смертью.

— Что тут произошло? — тихо спросил юноша.

Приор не ответил, но неожиданно сбоку раздался скрипучий голос:

— Пришел Он, чье имя Гибель и Разрушение, Смерть и Возмездие, Илаим. И привел с собой орду низших существ, и настало разорение, настал конец дней.

Томас быстро обернулся. Говорил демон. Юноша и нахмурился и спросил:

— А ты? Что ты делал здесь?

— Я пришел позже, — прошипел демон. — Я — Хранитель, Страж Врат. Пока врата существуют, существую и я.

— Не говори с ним, — резко оборвал их приор. — Нельзя знать, какой яд он вольет тебе в уши.

При каждом их шаге поднимались облачка пыли. Эхо тонуло в переулках, терялось под обрушившимися арками. Повсюду вокруг были пыль и тлен, каменная щебенка, осколки хрусталя и еще какого-то зеленоватого, похожего на хрусталь материала. Из него были сделаны трубы, ведущие к домам и фонтанам. Бассейны фонтанов засыпала сухая листва и ветки, а украшавшие их золотые статуи давно перестали извергать воду и лишь пялились тусклыми рубинами глаз. Томас понял, почему приор не огорчился потере казны. Зная дорогу к этому городу, тамплиеры владели и всеми его неисчислимыми сокровищами. Золото земных владык по сравнению со здешним великолепием казалось жалкой горсткой меди.

Путники спустились с верхних террас и двинулись к центру. Томас молчал, как и велел приор, но не мог удержаться от того, чтобы не вертеть головой. Красота города — чуждая и в то же время близкая, как красота восточных мозаик — заставляла его сердце биться чаще. От восторга перехватывало дыхание, и в то же время горько щемило в груди. Отчего это совершенство погибло? Отчего на улицах не слышно низких мужских, нежных женских и звонких детских голосов, отчего за окнами не мелькают веселые лица, не несутся в небо звуки торжественной музыки из строений, так похожих на храмы? В чем провинились жители города? Почему даже небо над их родиной превратилось в давящий, освещенный зловещими вспышками купол? Или они сами заперли себя вдали от солнечного света, заперли и тихо близились к смерти, пока не пришел ангел мщения, Илаим?

Они пересекли горбатый мост и миновали развалины башни. Узкая, цвета старой кости, башня обломком торчала над городом.