Энтогенез 3. Компиляция (СИ) - Дубровин Максим Олегович - Страница 493

— Ты понял мои наставления, Торд?

— Так точно, бригадефюрер! Зиг хайль!

— Зиг хайль! — Эйзентрегер выкинул руку в ответном жесте.

Эпизод 13

— Вжик, вжик, вжик, уноси готовенького! — с натугой прохрипел Вик.

Пропеть он не мог, потому что это был уже пятый противник подряд, которого он перерубил на мечах. Шестому осталось только подойти и ткнуть в Виктора пальцем. Потому что сил стоять у Вика не осталось совсем.

Шестым подошел староста Фоссен.

— Пойдем, поговорим, — сказал он негромко. — Дело есть.

— Пойдем… — почти беззвучно ответил Ларсен и пошел вперед. Пошел, как ни странно. На несгибающихся кривых ногах, почти не слушающихся его. Сзади мелко семенил вечный оруженосец Крыса Норденг.

— Брось меч, — сказал Рудольф, не оборачиваясь. Вик с трудом разжал пальцы, и клинок шлепнулся на траву. Крысеныш немедленно подобрал его, воткнул в ножны и потащил за собой. — Торвик, иди за мной и не обращай ни на что внимания.

— Пить! — просипел Вик.

Эрви немедленно подскочил к нему и протянул фляжку с прохладной водой. Первый глоток облил Виктора с головы до ног и заставил его мучительно закашляться. Второй глоток как-то уместился в горле, и часть его попала в желудок. Третий глоток заставил пищевод Виктора расшириться и доставил ему неземное наслаждение. От четвертого глотка прыгнул Вик до потолка…

А потом он раззявил глаза и увидел крайне злого Фоссена.

Обычно, когда Виктор видел Рудольфа в настолько раздраженном состоянии, это означало, что Фоссен будет лупить его тяжелым мечом, пока не вобьет на два метра в землю. Конкретный Фоссен был норвежским Микитой Селяниновичем, только в очках. Перерубить его на мечах было совершенно нереально, хотя в кулачной драке инвалид Виктор Ларсен укладывал Рудольфа в двух боях из трех. Но это же кулачки, это детская забава, это не считается…

Раздался мерзкий тугой звук, и из живота Рудольфа вылезла металлическая стрела толщиной в полпальца, с наконечником, растопыренным на манер широкого треугольника. Из-под стрелы потоком потекла кровь, густая, почти черная. И из углов рта Фоссена потекла кровь. И из носа его потекла кровь. Кровь потекла из ушей и глаз. «ДВС-синдром, — немедленно щелкнуло в башке шурави-табиба Ларсена. — Железную стрелу ни сломать, ни вытащить, пробиты печень, воротная вена, правая почка на уровне главной артерии и восходящая толстая кишка. Стрела, похоже, еще и отравлена. Он умрет через пять минут. И никто его не спасет, даже Господь Бог. Даже если через десять секунд его начать оперировать и перелить всю кровь, он умрет через полчаса со стопроцентной гарантией. Господи, Руди, кому ты принес себя в жертву?! Неужто такому никчемному дерьму, как я?! Господи, верни Руди обратно!»

— Б-быстрее, — булькнул Фоссен, и на губах его раздулись десятки ярко-алых пузырей. — М-медленно ползаешь, Т-торвик… В-возьми б-блокнот… Очень важно…

Из руки Руди выпала небольшая записная книжка, затянутая в изящную черную кожу. Фоссен плашмя шлепнулся о землю, стрела при этом ушла обратно в живот и вылезла из спины окровавленным стержнем, заканчивающимся оперением из титановых пластинок. Работал явно не Чингачгук Большой Змей, а профессиональный киллер. Виктор, поднаторевший за последний год в стрельбе, не видел таких стрел никогда. Вик был уверен, что убийца рассматривает его сейчас со скал, окружающих фьорд, и следующая его жертва — никак не он, не Виктор. Какой смысл его убивать?

— Эрви, ложись! — заорал Ларсен. — Катись влево, быстро!

Эрвин успел. Он перекатился под защиту бревенчатого амбара, покрытого дерновой крышей. Стрела беззвучно воткнулась в траву в пяти сантиметрах от него и ушла в землю на треть древка, настолько силен был выстрел.

Виктор стоял столбом, отличная ростовая мишень, и никто не спешил убить его. Вполне логично — кому нужен мертвый обладатель предмета, передающегося только дарением? Вик успел заметить, где качнулись кусты — не так далеко, метрах в трехстах. Эх, была бы в его руках местная снайперская винтовка NM-149 или, куда лучше, привычная СВД, он бы устроил веселую жизнь этому убийце. Он достал бы его даже из автомата. Но никакого огнестрельного оружия у Ларсена не было и быть не могло.

У стрелка был не норвежский лук, слабый и примитивный — викинги никогда не полагались на стрельбу, они предпочитали рубилово тяжелыми мечами и топорами. Лук у убийцы был даже не стандартный спортивный. Такая тяжелая стрела пролетела бы, будучи пущенной из спортивного лука, не более ста метров, а дальше тюкнулась бы носом в землю. Но и не арбалет — стрела слишком длинная и с оперением, ничего общего с арбалетным болтом. Лук на заказ, усиленный, с крученой тетивой толщиной в палец, с упорами для устойчивости и оптическим прицелом. Вик видел такие модели в Интернете, и стоимость их зашкаливала. Киллерский лук, в общем. Впрочем, не так давно Виктор встретил человека, который швырялся миллионами евро, как туалетной бумагой.

Лотар.

И все равно странно. Виктор много раз читал, что наемные убийцы используют современные арбалеты, портативные, с оптикой, работающие не слишком далеко, но бесшумно и с гарантированным результатом — что сердце, что голову пробивают насквозь. Почему убийца выбрал столь экзотическое оружие, как лук, пусть даже сверхнавороченный, с металлической стрелой? В том был оттенок какого-то ритуала, пока непонятный Вику.

— Стрелок ушел, — прошептал он Эрвину. — Нет смысла гнаться за ним — думаю, он хорошо замел следы. Вызывай полицию.

Виктор нагнулся и дотронулся до шеи Фоссена. Пульса, само собой, не было. Ларсен взял кожаный блокнот и запихнул в карман джинсов как можно глубже. Потом сунул руку под футболку Руди, попытался нащупать предмет, висящий на его груди, но предмета не было. Вику мучительно хотелось зарыдать, но слезы исчезли, так и не появившись. Виктор высох до последней капли, словно из него выпарили всю воду и уподобили мумии. Он опустился на колени, поднял мертвую руку Руди и прижал ее к своей щеке.

В таком состоянии и застала его полиция, примчавшаяся через двадцать минут. За это время вокруг собрались все жители деревни, они смотрели на мертвого старосту в луже крови и Торвика, застывшего рядом с ним подобно коленопреклоненной статуе. Многие плакали, но никто не подошел ближе, чем на двадцать шагов. Вик очнулся, когда до плеча его дотронулся полисмен — широкий усатый блондин в фуражке, надвинутой на самые глаза.

— Олаф Юхансен, офицер департамента полиции фюльке Бускеруд, — представился коп, показав открытое удостоверение. — Что здесь произошло?

Виктор попытался ответить, но у него не получилось — язык высох, как моллюск, выброшенный на берег, и прилип к нёбу.

— Воды! — крикнул офицер, и Эрви немедленно прихромал, на ходу открывая бутыль с минералкой. Вик жадно припал к ней, чувствуя, как с каждым глотком возвращается способность говорить.

— Его убили, — наконец смог сказать он, показав пальцем на Рудольфа.

— Эй, Торвик, — негромко произнес Олаф, присаживаясь рядом на корточки, — очнись, парень, выйди из шока. Я знаю тебя. Я отлично знал старосту Фоссена. Я вообще местный, Эрви вызвал меня не просто так. Никто не видел того, что случилось, кроме тебя и Крысеныша. Мне даже в голову не приходит мысль обвинять тебя в чем-то. Но ты офицер, ты воевал. Наверняка ты увидел то, чего не заметил никто. Расскажи мне это. Нам нужно поймать убийцу.

— Вон, видите кусты между двумя березами? — Виктор показал пальцем. — Стрелок лежал там. Обшарьте там все. Может, найдете какие-то улики.

Что он мог сказать? Что Руди убили в спину крутой стрелой из навороченного лука? Полиция поймет это сама за пять минут. Назвать причину убийства — то, что Фоссен был предметником и учителем Виктора? Второе известно каждому, а первое должно быть тайной для всех. Назвать прямых заказчиков убийства — Торда Хаарберга и Лотара Эйзентрегера? Тому не было ни малейших улик, да и сам Виктор не был в этом уверен — слишком много было желающих добраться до шелкопряда и не хотящих, чтобы Виктор Ларсен стал бойцом высокого класса. Таким воином, каким был бородатый очкарик Рудольф Фоссен.