Энтогенез 3. Компиляция (СИ) - Дубровин Максим Олегович - Страница 499

Дом стоял на склоне горы, а метрах в пятистах от него, в расщелине, находилась червоточина. Червоточина жила своей жизнью. Она выглядела как мерцающая завеса, висящая в воздухе невысоко от земли. Червоточина открывалась иногда раз в месяц, иногда раз в две недели, всегда ровно в полночь. Иногда из нее не приходил никто, но довольно часто выбегали агрессивные существа разных времен и пород. Порою — викинги, дикари и всякие другие люди, в основном из прошлых эпох. Людей Виктор старался не убивать, загонял их обратно в завесу, пугал и умудрялся договариваться. Это было не слишком сложно, потому что самые рослые викинги едва доставали Ларсену до плеча, а выстрел из дробовика в воздух повергал их в шок и трепет, заставлял валиться на колени и объяснять Вику, что он есть громовержец Тор. Вик не возражал. Иногда вылезали животные, которых Вик сразу отстреливал и превращал либо в жаркое, либо в своих слуг. Все было вполне терпимо, пока из Червоточины не начали переть гримтурсены или йотуны, Тор их разберет. В общем, инеистые великаны.

Согласно преданиям, гримтурсены были старше возрастом, почти всех их перебили Асы, высшие скандинавские боги, и парочка уцелевших гримтурсенов умудрилась наплодить немалую популяцию йотунов, обитавших, по поверьям, буквально в двадцати километрах от нынешнего жилья Виктора, в местности, до сих пор называемой Йотунхейм. Только Вик не верил в это ни капли.

Это было поистине ужасно и, главное, необъяснимо. Виктор уважал скандинавскую мифологию — в пределах логики, без фанатизма, лишь отдавая дань традиции. Он никак не мог предположить, что такие чудовища могут существовать и припереться к нему в дом, чтобы убить и сожрать.

В первый раз они пришли год назад, ночью, так тихо, что Вик не услышал шагов их огромных голых ступней, не чувствительных ни ко льду, ни к жару, ни к камням. За считанные секунды они снесли дверь и выбили все окна. Двух секунд хватило Ларсену, чтобы схватить «Синий Клык» и выпрыгнуть в окно. Вернее, попытаться выпрыгнуть. Йотун, высадивший стекло, застрял в раме и с ревом разевал губастый рот, полный желтых острых зубов, каждый сантиметров в пять длиной. Виктор снес ему голову — не сразу, а лишь с трех ударов — настолько был крепок и толст шейный позвоночник монстра. Затем ногой выпихал тело великана наружу и вылез из дома. К нему сразу побежали еще два йотуна. Виктор не стал тратить время на то, чтобы рубить им башки, да и допрыгнуть до них было невозможно — в каждом из инеистых было почти четыре метра роста. Вик несколькими точными движениями рассек подколенные связки монстров, и те рухнули на землю, не в силах подняться.

Еще два гиганта набегали на Виктора.

В то время у Торвика было всего лишь пять собак — огромных кавказцев и догов.

Шелкопряд висел на шее Вика, и он не сомневался ни секунды. «Бегите и надерите им задницы», — пробормотал он. Более точных команд отдать он не мог. Животные-зомби действовали по своему усмотрению, и он не мог дать им указание нападать на каждого гиганта по очереди и перекусывать им ахиллесовы сухожилия. Он лишь надеялся, что они сделают хоть что-то примерно разумное, прежде чем умрут.

Они могли загрызть взвод людей — вместе или поодиночке. Но йотун махнул когтистыми руками, с острыми когтями по десять сантиметров на каждом пальце, и четыре гигантские собаки умерли мгновенно, успев издать лишь короткий предсмертный визг. Дагни, единственная сохранившая разум, и даже, кажется, приумножавшая его с каждой своей смертью и оживлением, впилась в голую ногу инеистого и единым движением вырвала оттуда кусок жилы в облаке кровавых брызг. Йотун взревел, как раненый мамонт, и тяжело рухнул на колено. Виктор моментально перевел стволы на второго великана и шарахнул. Попал, к сожалению, чуть ниже шеи, в грудину. Инеистый затрубил, остановился на пару секунд и снова бросился вперед. В это время Вик лихорадочно переламывал ружье и вгонял в стволы новые патроны. До великана оставалось всего лишь пять метров, когда Торвик выпалил ему в морду, повернулся и побежал, не разбирая дороги.

Он обернулся шагов через пятьдесят, не раньше. Дагни стояла на спине мертвого гиганта и остервенело рвала его шею. Второй великан, обездвиженный ею же, катался по снегу и выл от боли.

— Бы-боль! — орал он. — Бы-боль! Убы-брать! Бы-боль!

Виктор сплюнул желтый сгусток мокроты в снег, подошел к инеистому великану, нацелился персидским мечом в висок и убрал боль. На этот раз получилось с одного удара. Он целил в тонкую височную кость и пробил ее единым движением, вогнав меч в череп почти до половины. Он старался сохранить хотя бы остатки гуманизма. А в том, что йотуны были людьми, а не животными, он не сомневался нисколько.

Йотуны кончились. Пока, на время. Но Вик не сомневался, что они появятся снова.

Они и появлялись — не реже, чем раз в месяц. Чаще — по одному-двое, и Виктор разбирался с ними без особого труда. Одного из них он даже не убил, а всего лишь обездвижил и пытался с ним поговорить. Бесполезно — если речевые функции когда-то и присутствовали у великана, то теперь были низведены до уровня мартышки. Над ним хорошо поработали. Вигго перетащил пару туш в свой дом и вскрыл их. Генетически они оказались людьми, напрочь перекореженными анаболиками, хирургическими операциями, в том числе на мозге, эпифизе и гипофизе. И было еще какое-то влияние, не поддающееся рациональному объяснению. Это было похоже на воздействие предмета. Ничем больше объяснить это было нельзя.

В это же время Вик начал покупать огромных овчарок десятками. Он безжалостно убивал их и настолько же бессовестно оживлял, пришивая им малые части от других трупов — хвосты и пальцы. Дагни, убитая и оживленная к тому времени десятки раз, обрела свиные уши. Опыты на свиньях закончились плачевно: Виктор разводил в основном боровов, секачей с большими и острыми клыками. Однако они шустро дрались только между собою, а завидев серьезного врага, с визгом давали деру, завинтив хвост в пружину и прыская вокруг жидким навозом. Бесполезные тварюги, они полностью утратили инстинкты своих лесных предков. В конце концов Вик зарезал и съел их всех, оставив лишь некоторые запчасти для оживления овчарок.

К февралю 2005 года у Виктора было не меньше двадцати пяти гигантских собак-зомби и четыре совы. И к этому времени он окончательно изнемог от нападения великанов. Он уже подумывал, не пора ли ему сменить место. Червоточина почти догрызла его.

Он был викингом, но ему надоело махать мечом. Похоже, там, откуда брались эти искореженные бывшие люди, произошел прорыв, и кончаться гиганты никак не собирались. Вика это совсем не устраивало. Он не хотел проснуться утром в виде наструганной мясной нарезки. А дело шло к этому.

Эпизод 16

Виктор знал, что сегодня ночью в Червоточину вломится кто-нибудь, он уже научился рассчитывать периоды оживления этой адской дыры. Он зарядил дробовик, забил карманы разгрузки десятками патронов, подновил острие «Синего Клыка», положил Дагни около кровати — она точно не проспит. Не собирался спать, но неожиданно задрых как мертвый.

Дагни не просто гавкнула — взвыла трубно, как инеистый великан, как мамонт, распахнула костистой башкой незапертую дубовую дверь и вынеслась наружу. Следом раздался топот десятков когтей — вся сшитая армия овчарок ломанулась следом. Совы бились о дверцу чердака, стремясь вылететь. Вик вскочил, сунул ноги в унты, накинул полушубок, сверх него разгрузку, натянул прибор ночного видения, поверх шапку-ушанку, схватил правой рукой дробовик, левой — персидскую саблю и вылетел из дома. Сов не выпустил — на сей раз решил, что и без них обойдется.

Люди, выбежавшие из Червоточины, уже подбегали к дому. Гигантов на сей раз не было, слава Тору. Первым хромал крепкого сложения бородатый мужик, он тащил в руках тело — то ли живое, то ли мертвое, то ли парня, то ли девушку — в темноте непонятно было. За ним единой колонной бежали пятеро викингов, голых по пояс, ступая след в след друг друга. Каждый из них был вооружен мечом, двое — луками. Однако пока не стреляли. Викинги, насколько уже убедился Ларсен, стреляли плохо, особенно на бегу. Однако по снегу двигались очень быстро.