Энтогенез 3. Компиляция (СИ) - Дубровин Максим Олегович - Страница 561

У входа заурчал двигатель автомобиля, на котором приехал человек в унтах. Очевидно, он уезжал.

Ник понимал, что если он хочет покинуть своё укрытие, лучше это сделать сейчас. Когда сюда приедут те, кто будет «прибираться», они неминуемо обнаружат спрятавшегося парня. Поэтому он осторожно пошевелился, а затем начал отползать назад, пока ноги не уперлись в стенку.

Сел на корточки в темном углу и прижался к стене, переводя дух.

Сейчас самое сложное — надо покинуть бокс, в котором он находился, а для этого придется преодолеть почти двадцать метров хорошо освещенного помещения.

Бежать без оглядки, рассчитывая на скорость? Или максимально осторожно красться вдоль стены?

По выходу из бокса направо или налево?

А потом куда?

Он ведь даже не знает, где эта чертова станция находится — может, в центре, а может, вообще где-то за городом. Таксист-ублюдок, перед тем, как сюда привезти, вырубил Ника тряпкой, смоченной какой-то эфироподобной дрянью. Если бы не его запредельная жадность, граничащая с непроходимой тупостью, плыл бы сейчас Ник по водам Стикса в лодке Харона.

— И два билета на премьеру замечательного фильма «Большая любовь» с Михаилом Пореченковым в главной роли получает… получает… получает… пользователь Ромашов Андрей, первым правильно назвавший имена оператора и композитора фильма! Па-баба-бам-бам-бам!

В колонках такси весело загремели фанфары, исполняя какую-то победную какофонию. Решившись, Ник вскочил с места и со всей мочи рванул к выходу, стараясь не смотреть в сторону машины и ее водителя.

Выскочил из дверей бокса и сразу же прыгнул направо, прячась за колонной.

Время позднее, на станции вряд ли кто-то есть, кроме сторожа, который может оказаться где угодно.

Ровно секунды хватило, чтобы осмотреться, после чего Ник, держась в тени здания, стал пробираться к забору.

Как бы на сторожа не нарваться? Только бы здесь собак не было.

По мусорным бакам, через забор, а там в кусты. Голые ветки — не бог весть какое укрытие, но благо уже вечер и фонарей поблизости нет.

Отдышался несколько секунд, затем, держась в тени забора, побежал дальше, сворачивая в темные переулки, ныряя в дворы-колодцы.

Бежал без цели. Да и куда бежать, если всюду ловушки. На прошлой неделе сунулся было в интернат к Магарычу, так еще на подходе нарвался на засаду, едва ноги унес. Хотел слинять, как несколько лет назад, с таксистом, но в этот раз вместо Москвы его привезли на СТО, принадлежащую бандитам.

Не надо было в Питер ехать. Надо было… а куда надо было?

На новый год он был в Калининграде, там впервые увидел дашнаков.

Точнее, одного из них. К счастью, дашнак его не заметил, а так бы и никакого Питера не было, и таксиста-предателя, и СТО. Повезло, причем случайно.

Сколько тех случайностей было, которые позволили смерть избежать — не счесть. Предчувствие, интуиция, а иногда и просто ложная паника — главное, что он жив. Хотя такая жизнь, в вечном беге…

— Эй! Эй, слышь, постой!

Только Ник перешел с бега на быструю ходьбу, чтобы немного отдышаться и прийти в себя, как сзади послышался окрик.

Он обернулся и заметил, как от стены отделились две, или три тени, и двинулись к нему.

Размышлять, кто эти люди и чего они хотят, было бы непростительной глупостью. Ни секунды не раздумывая, Ник побежал вперед.

— Стоять, сука! Стоять!

К голосам добавился топот ботинок.

Да что ж это, весь город что ли, на дашнаков работает?

Вся страна?

Воздух с хрипом вырывается из легких. Силы бежать пока есть, но надолго ли их хватит? А если впереди тупик, тогда хана, без вариантов.

Впереди показались решетчатые ворота. К счастью, открытые.

Выскочив в них, Ник оказался на достаточно многолюдной улице.

Впрочем, наличие людей никак не могло спасти его. Толку-то? Скрутят на глазах у всех и отволокут куда-нибудь вроде станции техобслуживания, а потом будут дожидаться дашнаков, которые наверняка обещали кругленькую сумму за него.

Расталкивая людей и не обращая внимания на возмущенные окрики, Ник продолжал бежать. Но, может, пора остановиться и принять бой? Какой смысл продолжать бегство? Обложили со всех сторон и единственное, что остается в этой ситуации, это попытаться перед смертью зацепить хотя бы одного, а лучше парочку гадов.

Пробегая мимо одного из домов, Ник — скорее случайно, чем осмысленно — бросил взгляд на табличку на углу.

Улица Тверская, 14.

Тверская, Тверская…

Все это всплыло в мозгу в течение одной секунды.

Следующее здание — Тверская, 12.

10.

8 А.

8 Б.

Стеклянная дверь, табличка с какой-то надписью у входа. Ник остановился, теряя драгоценные секунды, рванул дверь. Открыта.

Ну и плевать, чем черт не шутит.

Забегая внутрь, прямо на входе он столкнулся с охранником.

— Стойте, сюда нельзя…

Оттолкнув охранника, Ник попытался перепрыгнуть через турникет, но зацепился ногой за одну из перекладин и рухнул на мраморный пол, больно ударившись коленкой. Вскрикнул, хватаясь за ногу. Охранник бросился к нему, в это время дверь распахнулась, в холл ввалилось три тела.

Только теперь Ник смог рассмотреть их. Уличные стервятники.

Три быдленка неопределенного возраста, насквозь пропитанные паленой водкой и ягой. У одного в руке как раз и была банка этого адского коктейля — черного цвета с красными буквами. Не выбросил во время погони, пожалел, так с банкой и бежал.

У второго в руках ничего не было, а третий держал арматурину, заметив которую, охранник нахмурился и демонстративно взялся за дубинку.

— Слышь, мужик, не лезь в чужие дела, — предупредил тот, что с арматуриной.

— Покиньте помещение, немедленно.

— Покинем, мужик, покинем. Только этого пассажира заберем с собой, ладно?

«Пассажир» же, пока шел этот диалог, успел осмотреться.

Странное это было место. Холл с одной единственной дверью, — входной — возле которой обычный письменный стол, а на нём — старенький переносной радиоприёмник — рабочее место охранника.

Никаких больше дверей, лестниц и проходов, три глухие стены, на одной надпись под потолком крупными буквами.

ЧТО ЕСТЬ НАСТОЯЩЕЕ?

— А может, мне лучше милицию вызвать? — напряженно спросил охранник.

— Да хоть полицию, — неожиданно легко согласился быдленок с арматуриной. — Этот козел мою сестру избил, и стекла у нее в ларьке побил. Мы его по-любому в ментовку сдадим.

— Да враньё всё это! — крикнул Ник. — Они меня убить хотят!

— Ага, щас, — хмыкнул быдленок. — Еще сидеть за тебя, козла.

И, подмигнув охраннику, добавил:

— Убивать не будем, но попинаем немного за сестру, стопудняк.

Охранник усмехнулся и шагнул чуть в сторону, открывая путь к жертве.

— Врут они, не было никакой сестры! — закричал Ник, отползая назад. — Они меня наемным убийцам сдать хотят…

— Ну-ну, — кивнул быдленок.

— Лучше заткнись, — спокойно посоветовал тот, что был с ягой.

— Умей отвечать за свои дела.

Они уже почти окружили парня, лежащего на полу.

— Вызовите милицию! — в отчаянии закричал Ник. — Они же убьют меня!

Охранник равнодушно отвернулся. И, когда преследователи подошли почти вплотную к Нику, он сделал то, что на первый взгляд не имело никакого смысла.

Бросив еще один взгляд на надпись на стене, он заорал:

— Настоящее определяется будущим и создает прошлое!

Он сам не знал, чего хотел добиться выкрикиванием этой фразы. Скорее всего, это была реакция из разряда «ткну наугад, просто чтобы что-то сделать». А может, сработало подсознание.

Но случилось то, чего он совершенно не ожидал. Услышав его крик, охранник резко развернулся, одновременно вытаскивая из-за пояса дубинку.

Теперь это был не благодушный мужичок в камуфляже, просиживающий сутками задницу на одном месте и сходивший с ума от безделья. Ему на смену пришел решительный и целеустремленный боец.