Энтогенез 3. Компиляция (СИ) - Дубровин Максим Олегович - Страница 654

— Ловлю, — кивнул Ник.

— Индевять сообщил, что перед отбытием из Нью-Йорка Лекс неоднократно встречался с этим самым Уайтом. Я не стал говорить сразу, хотел, если честно, чуток с тебя срубить, — признался Бад. — Потом подумал — если ты вдруг спросишь сам, а пиндос тебе выложит случайно, получится нехорошо. Так вот, Лекс встречался с Уайтом, и есть мнение, что именно Уайт отправил всю его бригаду сначала на отдых в Грецию. А потом — в Сингапур. Где некоторое время Лекс выделывался в качестве спецпредставителя Армады и встречался с тобой.

— Я должен найти мистера Уайта?

— Это уж сам смотри. Я даю наводку, но не советы. Сам понимаешь, такой человек может быть чрезвычайно опасен. Таинственное исчезновение Мусорщика тоже поводов для оптимизма не дает…

Бад аккуратно стряхнул с колен весьма недовольного этими действиями кота.

— Если ты собираешься в Америку, а ты, наверное, собираешься, знаю я твою упертость, — попробуй не делать этого официальным путем. Ну, виза там, все дела…

— Не понял. Нелегально проникать, что ли?!

— Нет, ты, конечно, можешь попробовать сделать все чин чином. Но заблокировать тебе получение американской визы для той же Армады — раз плюнуть. И не только для Армады. У тебя достаточно врагов, Ник.

— У меня также много друзей.

— Которые, как показывает жизнь, частенько превращаются во врагов раньше, чем успеваешь такое предположить. Уж не тебя мне учить, ага?

Инфотрейдер ехидно подмигнул, и Ник подумал, что тот стопроцентно прав. Раньше, чем успеваешь такое предположить…

— Я подумаю, — сказал он. — Спасибо за все, что ты для меня сделал. По поводу всех расчетов — информируй, я оплачу.

— Это уж я никогда не забываю, — снова заулыбался Бад. — Ну так что, хочешь поговорить с пиндосом? А то нам его пора отсюда увозить, знаешь ли.

— Что это вообще за место? — спросил Ник, наклоняясь, чтобы почесать кота за ухом. Он не ожидал, что Бад скажет правду, но черные каракатицы снова забегали лишь на миг, а инфотрейдер немного застенчиво сказал:

— Бабки моей дом. Я ее отправил на Кипр кости погреть, сказал, присмотрю за огородом и Мишкой… Мишка — это кот, вот он сидит…

— Кабачки тоже ты собирал?

— Я, — совсем уж виновато сообщил Бад.

— Нормальные кабачки уродились, — одобрил Ник. — Не буду я с твоим пиндосом разговаривать, что он мне нового скажет… Тем более, я его по морде бить не собираюсь.

— Тогда пойдем, провожу.

Когда Ник уже грузился в дожидавшееся его белое «шахид-такси», Бад сунул ему большой желтый кабачок.

— Держи, — сказал он. — Подарок. Жаришь на масле кружочками, а потом майонезом с чесноком его полить. Вот такая закуска!

— Спасибо, — Ник положил кабачок на заднее сиденье. — Слушай… А ты можешь еще что-то узнать про этого мистера Уайта? Слухи, сплетни, даже заведомо нелепые и фантастические?

— Я попробую, — насупившись, пообещал Бад. — Но у меня устойчивое ощущение, что мы лезем туда, куда лезть не следует.

Когда «шестерка» выехала из частного сектора, преследуемая все той же брехливой собачонкой, водитель наставительно произнес:

— Безопасность — по большей части предрассудок. В длительной перспективе избегать опасности не безопаснее, чем идти ей навстречу. Жизнь — либо дерзкое приключение, либо ничто.

— Кто это сказал? — поинтересовался Ник.

— Хелен Келлер, слепоглухая американская писательница, — сказал водитель и включил свою магнитолу.

ГЛАВА 11

КАК МОТЫЛЬКИ НА СВЕТ

Полуостров Бутия, Канада, 21 августа 2008 года

Объекты, видимые в зеркале, ближе, чем они кажутся.

Эту надпись, часто встречавшуюся на зеркалах заднего вида иномарок, Лекс вспомнил, когда они штурмовали очередное плато. Правда, сейчас все было с точностью до наоборот. Замеченный с высоты огонек отказывался приближаться, хотя горел все так же упорно и равномерно. Наверное, это все же был не костер, а какой-то другой источник света, электрический. И находился он значительно дальше, чем казался.

Их волосатый хихикающий приятель был по-прежнему тут как тут. Мелькал в отдалении, так шустро, чтобы в него не попасть, а однажды даже запустил камнем. Не прицельно, просто так, чтобы напомнить о себе. Он, такое впечатление, развлекался, и это пугало Лекса даже больше, чем первое нападение. Как будто существо знало что-то такое, чего сами они не знали, и чувствовало себя на высоте положения.

Перекусили на ходу, не останавливаясь, всухомятку. Нога у Лекса ощутимо разболелась, но он понимал, что для серьезной обработки раны придется сделать привал.

В присутствии странного преследователя и в дикой местности этого делать не хотелось. Потому Лекс даже не стал жаловаться, хромал себе потихоньку.

Несмотря на полярный день, было довольно темно, значительно темнее, чем вчера на острове Сомерсет. Наверное, виной тому были низкие тучи, из которых опять посыпался колючий снег.

— Какая же все-таки мерзкая дыра! — злобствовал Андерс, цепляясь за неровную поверхность скалы, вдоль которой взбирался наверх. — Совершенно никчемное место… И живут тут всего тысяч тридцать эскимосов, а ведь какое огромное пространство! А где-нибудь в Китае люди друг у друга на головах сидят!

— Когда вернемся, организуй переговоры Китая с Канадой по поводу заселения этих земель, — вяло пошутил Лекс. — Китайцы трудолюбивые, они тут через пару лет уже будут рис выращивать. И свиней, они свинину любят.

— А им разве вера позволяет?! — удивилась Лиска, в очередной раз поразив Лекса своими странными познаниями. Он махнул рукой и ничего объяснять не стал, тем более, трепаться, карабкаясь вверх, было сложновато.

На спуске поскользнулся Эрих. Взмахнул руками и покатился вниз, бренча о камни амуницией. Под конец его подбросило на валуне, исполнившем роль трамплина; немец пролетел метра четыре и с размаху грохнулся на каменистую поверхность.

— Не спешить! — хрипло выкрикнул Андерс, когда Лиска заторопилась было к упавшему. — Сама хочешь так навернуться?! Никуда он уже не денется!

Пехотинец лежал неподвижно. Когда они наконец были внизу и подошли ближе, Эрих приподнял голову и глухо сказал:

— У меня сломана нога. По-моему, открытый перелом.

— Твою мать! — в сотый, наверное, раз выругался Андерс. Быстро разрезав штанину, он осветил фонариком острые концы берцовых костей, разорвавшие кожу и торчащие наружу. — Капец. Хуже не придумаешь. И что с тобой теперь делать?

— Оставьте, если хотите, — равнодушно произнес Эрих. Он явно испытывал жуткую боль, но не показывал этого ни одним движением. «Все же в Рейхе готовят настоящих бойцов, — подумал Лекс. — Хотя в самолете фашисты расслабились, за что и пострадали».

Впрочем, тут еще неизвестно, кто больше пострадал. «Черные» сейчас уже пьют с Одином в своей Вальхалле, а они болтаются по тундре, имея на руках раненого, а за спиной — нереальную тварь с несомненно дурными намерениями.

— Нужно наложить шину, — сказала Лиска, копаясь в аптечке. Она ловко вколола в ногу обезболивающее, потом приказала Андерсу: — Виски давай.

Андерс пожал плечами и достал из своего рюкзака бутылку. Лиска аккуратно полила рану, причем немец даже не скрипнул зубами, потом велела ему сделать несколько глотков.

— Палку найдите какую-нибудь!

— Ага, — закивал Андерс, — сейчас только схожу в лес и вырублю поровнее. Оглянись — ты вокруг хоть одно дерево видишь?!

— Значит, придется использовать винтовку, — вздохнула девушка.

Андерс возмущенно запыхтел, но промолчал. Отсоединив магазин и прочие навесы от эриховой «Димако», он подал ее Лиске и даже помог держать, пока та пыталась соединить концы сломанных костей и примотать импровизированную шину бинтами.

— Зря вы, — все так же бесстрастно промолвил боец Рейха. — Лучше бы оставили меня тут, а сами дошли до эскимосов.

— А тебя тем временем сожрал бы наш друг. — Андерс довольно грубо схватил Эриха за плечо. — Давай, помогу тебе подняться. Надо идти, пока эта скотина не решила, что пора бы уже с нами заканчивать.