Энтогенез 3. Компиляция (СИ) - Дубровин Максим Олегович - Страница 656

— Убирай выпивку, — сердито велел Лекс. — Еще не хватало напиться. Приходи тогда и бери нас голыми руками.

Андерс послушно все убрал.

— Дальше-то что? — шепотом спросил он, боясь разбудить Лиску.

— Подождем.

— Чего? Пока он придет и решит, что надо нас из этой консервной банки вынуть?

— Лично у меня такое ощущение, что монстр уже и так где-то рядом.

— У меня тоже, — нехотя признался Андерс. — Тогда вот что: ложись спать. А я постерегу. Какая разница, будем мы таращиться втроем или двое хоть немного отдохнут? Через час… нет, через два часа я тебя разбужу, сменишь.

— Идет, — согласился Лекс, который и в самом деле чувствовал, что алкоголь и еда расслабляют организм, баюкают и сталкивают в мягкую и теплую пучину сна.

Вокруг все так же подвывал ветер, стучал колючими льдинками в стекла кабины. Последнее, что увидел Лекс, проваливаясь в забытье, был вымпел хоккейной команды «Монреаль Канадиенс», болтавшийся перед лобовым стеклом.

…А проснулся он от того, что в металл дверцы кто-то громко и настойчиво стучал.

ГЛАВА 12

САМЫЙ ОПАСНЫЙ ГОРОД В МИРЕ

Мехико, Мексика, 15 ноября 2008 года

Ник сидел в маленьком ресторанчике под полосатым зонтиком и пил ледяное пиво «Корона». На столе перед ним стояли блюдо с зеленым рисом и горшочек острейших огненных альбондигас. За невысокой каменной оградкой и буйными зарослями, усеянными розовыми цветами, виднелась Пасео-де-ла-Реформа — центральная улица многомиллионного города. Машин, вопреки тому, что слышал о Мехико Ник, было совсем немного, тем более в сравнении с Москвой. Выделялись, конечно же, разномастные «Фольксвагены-жуки» старой модели, придуманные еще при Гитлере и выпускавшиеся в мексиканском Пуэбло до две тысячи третьего года.

Ник отставил пустую бутылку и принялся за еду, шипя от перца и удовольствия. В Мехико он находился уже второй день.

Бад оказался прав — попытка получить официальную визу в США закончилась ничем. Ему даже ничего не стали объяснять в лучших традициях американского посольства, намекнув, что не верят в его возвращение обратно в Россию. Ну нет у него, на их взгляд, надежных связей с Родиной, и все тут.

Плюнув, Ник не стал париться насчет этого. В принципе можно было как-то забить баки американцам, вплоть до фабрикации поддельных документов. Но на этом же можно было серьезно попасться. Особенно если имеются люди, которые ставят палки в колеса. А их присутствие Ник ощутил в полной мере буквально на следующий день после встречи с Бадом. И не только в виде привычной липкой паутины. Прежде всего — за ним начали следить. Конечно, профессионалом в области определения наружного наблюдения Ник сроду не был, но не заметить серый «матиз», исправно сопровождающий его во всех поездках по городу, не мог.

Разумеется, это могло быть и прикрытие, которое организовал тот же Ватикан. Предупреждать Ника о подобных инициативах они вполне сочли бы лишним. Но почему-то ему не верилось, что в «матизе» — прикрытие. Ник доел альбондигас, показал пробегавшей черноволосой официантке на бутылку — мол, хочу еще, благо во рту нещадно пекло — и включил коммуникатор.

— Привет.

— Привет, — отозвалась Исин. — Ты давно не обращался за помощью.

И в самом деле, давно. С тех пор как понял, что Исин не может найти Лекса. Или кто-то не хочет, чтобы Исин нашла Лекса. На братьев Дуровых Ник не грешил, хотя в наши времена ни в ком нельзя быть уверенным. После странных выходок Исин он старался как можно реже включать коммуникатор, потому что прекрасно помнил ее слова в Ростове: «Я хочу попросить тебя об услуге… Маргарита Сиротенко, тысяча девятьсот восемьдесят шестого года рождения… Убей ее, пожалуйста».

К тому же живой, из плоти и крови, инфотрейдер Бад своими хитрыми путями разузнал для него много больше, чем Исин.

Да, конечно, Ник прогнал потом через исиновский поиск и пойманного и побитого Индевять, и Жана со Словеном, которых упоминал Бад и которые были с Лексом во всех его скитаниях. Но не узнал ничего особенного: широко известные в узких кругах персонажи, никак не раскрывающие сути основного вопроса.

— Мусорщик. Поищи, что про него слыхать, — сухо велел Ник, никак не комментируя замечание Исин насчет «давно не обращался».

— Уточнение вводных данных. За какой период?

— С прошлого аналогичного задания, что я тебе давал.

— Хорошо.

Официантка принесла новую запотевшую «Корону», игриво постреляла глазками и как бы нечаянно зацепила Ника бедром, меняя хирургически чистую пепельницу на другую такую же. Ник улыбнулся. Плюнуть да и закрутить с ней, что ли? Вечером, когда все дела будут сделаны, а свободное время еще останется…

Прокачать только лисой предварительно, а то заведет куда-нибудь размазню-гринго, а там дадут по башке тупым тяжелым предметом, обчистят карманы…

— О Мусорщике никаких новостей, — доложила Исин.

Такого быть не могло. Чтобы свежих новостей, это еще можно поверить, но чтобы никаких? Не та фигура Мусорщик, чтобы его исчезновение так скоро перестали обсасывать и обмусоливать.

— Не может быть.

— О Мусорщике никаких новостей, — повторила Исин.

— Врешь.

— О Мусорщике никаких новостей, которые могли бы тебе пригодиться.

Опять двадцать пять! Ник разозлился.

— Я дал тебе задание найти, а не фильтровать или анализировать!

— Мусорщик исчез. Обсуждаются версии от похищения его инопланетянами до смены пола и внешности с целью скрыться. Ни одна версия фактической информацией не подтверждена, — скучно принялась оправдываться Исин. — Я сочла нужным…

— Все, стоп, — перебил Ник. — Достаточно.

И выключил коммуникатор.

Поймав себя на мысли, что вообще опасается включать его лишний раз. Настроение было безнадежно испорчено, и на новые поползновения официантки он уже никак не отреагировал. Правда, оставил на чай двести песо — оливкового цвета бумажку с портретом Хуаны Инес де ла Крус. Вышел из ресторанчика, сел в такси — все тот же маленький «жук» со снятым для удобства пассажира одним передним сиденьем — и поехал в парк Сочимилько, где у него была назначена встреча.

Наверное, трудно найти место, где ты менее заметен, чем Сочимилько. Толпы туристов грузились в плывущие по перепутанным меж собою каналам ярко раскрашенные плоскодонки-трахинеры со звучными женскими именами — Розита, Мария, Химена…

Между лодками сновали на более мелких плавсредствах продавцы сувениров, прохладительных напитков и всевозможных перекусов, горланили музыканты-марьячи.

Ник, следуя согласно полученным инструкциям, сел на лавочку возле огромного цереуса и стал ждать. Бад сказал, что проводник надежный, найдет его сам, все объяснит… Каково же было удивление Ника, когда из очередной партии туристов, щелкавших фотоаппаратами, вывинтился сам инфотрейдер и плюхнулся рядом с ним.

— Привет, — сказал Бад. — Все пропало, шеф.

— В смысле?! — холодно уточнил Ник.

— В смысле накрылась эта гулянка. То есть проводника шлепнули вчера вечером где-то на Тенайо, в трущобах.

— Я не понял, ты сам-то как здесь оказался?

— Стреляли…

Видимо, Бад сегодня был настроен разговаривать цитатами из старых советских комедий. В принципе Ник ничего против такой манеры общения не имел, но не здесь и не сейчас.

— Все, все… — поспешно произнес Бад, заметив, что Ник свирепеет. — У меня своим проблемы, парень. И мне тоже нужно в Штаты.

— Какое интересное совпадение.

— Не видел ты интересных совпадений, — проворчал инфотрейдер, провожая своими красноватыми глазками туристку в особенно смелой мини-юбке. — Вот когда моих двух друзей в один и тот же день замочили с разницей в двадцать минут в Париже и Балтиморе в ресторанах с одинаковым названием из одинаковых «хеклеров» — это интересное совпадение…

Что интересно, Бад не врал. Нет, чернота по-прежнему пульсировала в его традиционно нечистой ауре, но он не врал. И про убиенных друзей, и про то, что у него свои проблемы и ему срочно понадобилось в Эстадос Унидос.