Академия тайных даров. Преданная смерти (СИ) - Данберг Дана - Страница 54

– Должно получиться. Но учти, я не смогу отделить по спектру отсутствия эмоций людей с какими-то личными щитами, артефактами или вот этих сущностей. Просто нет и нет.

– Менталисты обычно могут определить, их блокирует личный дар или артефакт.

– Не все менталисты, – это уже ответил Маркус, – не всегда, да и принцип действия дара эмпатии тут другой немного.

– Ну это хотя бы даст нам пул подозреваемых, – пожала плечами я.

– И что мы с ним будем делать?

– Мы – ничего не будем. Что мы можем сделать? Нам только надо как-то обезопасить себя и организовать помощь извне.

– Не представляю, как этого можно добиться без вещественных доказательств. Ты пойми, – де Савье задумался, – я вот тебе верю, потому что сам вижу, что тут происходит что-то не то. И теория у тебя вполне стройная. Только единственное ей подтверждение, да и то косвенное, это отсутствие данных в анкете магистра де Бразиос.

– Мама попробует узнать ее девичью фамилию.

– Если она вольная, – возразил менталист, – то ничего она не узнает.

– Но это тоже ляжет в копилку доказательств.

– Опять же косвенных, – хмыкнул Луис. – Мы ведь не можем доказать, что она вольная, мы не можем доказать, что она на кого-то воздействует. Никто из нас этого воздействия и не почувствовал.

– Это не значит, что его не было, – покачал головой Греатришь. – По идее, я должен был почувствовать в любом случае, но сейчас я уже ни в чем не уверен.

– Я могу посоветоваться со своими, – задумчиво накрутил на палец тесьму от своей сумки эмпат, – но я не уверен, что даже они смогут не просто организовать проверку, а просто подать этот вопрос королеве на рассмотрение.

– На нас всех троих покушались, причем, мы выжили только чудом, а ты и вовсе в коме был, неужели этого недостаточно, чтобы хотя бы проверить наши слова?

– А ты видела медицинские документы в целительском блоке? – вопросом на вопрос ответил де Савье. – Думаю, для нас с Маркусом это было предупреждением, иначе нас бы не лечили, а просто там уморили. Убить на самом деле хотели только тебя.

– Если бы не де Нидвес, случайно подвернувшийся под руку, то ты бы не справилась с упырем, – согласился менталист.

– Если это была случайность, – ответила я.

– Думаешь, он с ними?

– Нет, не похоже. Но он там всегда в это время бегает, об этом все знают.

– Но ты не знала и пошла туда именно в это время.

– И насколько я могу быть уверена, что это было мое решение? – спросила я.

– М-да… А ведь верно, – согласился тот. – Дар эмпатии в целом блокирует все попытки воздействовать менталом. Про себя я не знаю, заметил бы или нет, но есть все же вероятность, что заметил. У тебя же всего лишь пассивный щит, причем, не слишком сильный. Мне его пробить пока навыков не хватит, но то только пока. Этот же менталист намного, в разы, сильнее.

– Этим можно как раз объяснить то, что я вообще туда пошла, – кивнула я. – Тогда почему он не взял меня под контроль и не выведал все?

– Он не может. Одно дело, с напряжением всех сил подтолкнуть тебя к действию, которое ты и так обдумывала, другое дело, подчинить, полностью проломить защиту, которую ты не контролируешь, – ответил Маркус. – Если бы он вломился в мой мозг и заставил снять щит, тогда я был бы в его власти, а у тебя ситуация иная – ты не можешь не ставить щит, он просто есть, следовательно, менталисту пришлось бы его проламывать каждый раз, и рано или поздно ты либо это заметила, либо тронулась бы умом.

– Замечательно просто!

– Я знаете что думаю… – вклинился в дискуссию Луис. – А что если попробовать восстановить поминутно память Дианы тем же способом, что вы использовали в прошлый раз.

– Трансом, ты имеешь в виду?

– А почему нет?

– У меня есть идея получше, – скривилась я. – Если не получится, попробуем трансом. Лиска, иди сюда!

Зверюга выскочила из кустов и взобралась по подолу моего платья мне на руку. Оскалилась на парней, но даже не зашипела.

– Прикроете меня минут на десять, пока я с лаской пообщаюсь? Если мне менталист мог подправить память, то ей – вряд ли.

– Но она тебе ничего не сообщила про посторонних, верно? – уточнил де Греатришь.

– Она не разумна, Маркус. Как только опасность для меня исчезла, она выкинула постороннего из головы, если у нее не было четкого указания запомнить и сообщить.

– А пока он был рядом?

– Это если он был совсем рядом, а мог быть и просто под окном моего общежития. Мог быть в коридоре за дверью. Да мало ли вариантов?

– Ладно, давай. Мы посторожим, – парни переглянулись, кивнули друг другу.

Я же посмотрела Лиске в глаза.

Глава 24

Память ласки – это не доказательство. К тому же, видела она всего лишь человека с темными волосами, который ошивался у меня под окном и от которого веяло ощутимой угрозой мне. Зверюга не в состоянии уловить ментальную магию, она ее просто не понимает. Но даже если бы удалось кому-то представить эту самую память, то Лиска ничего и не видела особо, только темные и длинные волосы. Даже нельзя с уверенностью сказать, женщина это или мужчина.

Тем не менее, мы все же смогли разработать некий план. Маркус должен был наведаться к целителям и с помощью своих способностей влезть в наши карты. Если там написана правда про ранения парней, то мы параноики и нам надо лечиться. Если же нет, то значит, целительский персонал на крючке у менталиста.

Де Савье свяжется со своими родичами и обрисует ситуацию. Может, они смогут помочь или что-то подсказать. Кроме того, он будет сканировать людей с помощью своего дара и записывать тех, от кого нет эмоционального отклика. По нашим прикидкам, таких среди студентов не должно быть много, но могут быть среди сотрудников и охраны, особенно, последних.

Я же тоже не буду сидеть без дела. Мне надо, во-первых, получить от мамы хоть какие-то данные о потенциальной вольнице. А во-вторых, я поработаю приманкой, немного расшевелю это болото.

Парням эта идея не нравилась, зато нравилась мне. Поэтому сейчас я направлялась в библиотеку искать информацию по ритуалам тьмы и ритуалам красоты с якорем. Вот так прямо в открытую. Я хотела спровоцировать менталиста показать личико.

Но до этого я сделала еще кое-что. Парни из жандармов и военных, которые у нас лечились после столкновения с бандой, сегодня выписывались и должны были отбыть в город, так что я, сделав вид, что подвернула ногу, наведалась к целителям и заодно заглянула к ним.

Я никого из них не знала, но одним из пострадавших был мужчина представительных годов, причем, даже не их командир. Но от него чувствовалось что-то такое… душевное. Он на студентов, как на детей посматривал и улыбался в усы, когда к ним кто-то заглядывал проведать. А таких, кстати, было довольно много. Всем хотелось знать, как они столкнулись с бандой, как дрались, ну и прочие завиральные, но героические истории.

Его-то я и попросила опустить конверт в почтовое отделение, когда они прибудут в город. Там было изложено в письменном виде все, что мы узнали, а самое письмо было адресовано лорду Гивею – нашему главному жандарму. Это хоть какой-никакой, а документ за моей личной подписью. И не один, там же были представлены такие же письма от де Греатриша и де Савье. Хорошо было бы, конечно, приложить и документы из медблока, но их пока не было, Маркус собирался наведаться сюда после выписки военных, потому что нельзя спереть или даже посмотреть документы, когда медперсонал постоянно в них роется, чтобы сделать выписки.

Я объяснила жандарму, что нас из-за банды не выпускают, а я обещала писать дяде. И пусть это не мой дядя, а моей подруги, но не будет же он проверять. Он без всяких проблем согласился, тем более что это был действительно просто конверт с тремя бумажками без всяких магических печатей или еще чего подозрительного.

С чувством выполненного долга и хотя бы частичного удовлетворения от удачно проделанной работы, я пошла в библиотеку и попросила книги по ритуалам. Но поскольку я некромантка, по ритуалам тьмы мне книги давать отказались. Ну да и ладно, я всего лишь хотела заявление сделать, а не их изучать – они мне без надобности.