Собственность короля (СИ) - Кроу Лана - Страница 20

— Как видишь, — ответила Лара.

Я посмотрела на ее темные волосы и поняла, что это отличная идея, а если еще и отрезать — в этом потрёпанном платье я буду совсем на себя не похожа. И я хотела отрезать их, давно мечтала об этом.

С тех пор как нам подготовили комнату, Анрэй не выходил. Я думаю, его задела реакция Жани, это вызвало сочувствие, но я сосредоточилась на том, какие проблемы возникнут у этих добрых людей после нашего отъезда.

Я не спеша рассматривала домик, состоящий из пары комнат и маленькой кухни. Видно, что хозяйка следит за домом очень тщательно: ни паутины, ни пыли здесь не было, зато я подметила старый пол и протекающую крышу.

Мужская рука здесь отсутствовала, а значит, эта женщина живет одна. Лезть в ее жизнь я не собиралась, поэтому задавать вопросов не стала.

— Его величество не присоединится к завтраку? — спросила Лара, отчего Жани, сидевшая рядом со мной за столом, дернулась.

Данная реакция не прошла мимо глаз Лары.

— Прекрати! — строго и тихо сказала она.

— Он страшный, — так же шепотом ответила она.

— Король получил эту метку, чтобы мы могли жить спокойно. Ты должна быть благодарна, это недостойное поведение для нас.

Девочка снова съежилась, а потом встала из-за стола и ушла.

— Получил ради нас? — спросила я хозяйку дома.

— Он охранял северную стену.

Рассказ становился интересным.

— А как он ее получил?

— Никто не знает, — ответила она, всем своим видом и голосом дав понять, что говорить на эту тему не желает.

Узнать ничего больше я не смогла, поэтому, доев кашу, взяла тарелку, приготовленную для Анрэя, и решила отнести в комнату.

На удивление, монарх уснул, сидя на стуле. Кровать, должно быть, он оставил мне.

— Ваше величество, я принесла поесть.

Анрэй открыл глаза и удивленно посмотрел на меня. Он перевел взгляд на тарелку с постной кашей, может, она ему не по вкусу?

— Спасибо, — ответил он, приняв тарелку с ложкой и приступив к трапезе. — Почему ты со мной, Виктория? — спросил он, отчего я внутренне напряглась.

— Хочу быть вашей фавориткой.

Анрэй вскинул бровь.

— Не похоже.

— Почему? — не поняла я.

— Когда ты вылезла из воды, ты не вела себя как женщина, желающая залезть мне в постель.

Я насупилась.

— Может быть, я не хочу к вам в постель! — возмутилась я, ври красиво, Виктория, ври о своих мотивах.

— И чего же ты тогда хочешь?

— Власти и денег! — не раздумывая, ответила я.

Анрэй улыбнулся, как-то по-доброму, и я даже на миг забыла, что передо мной король.

— Так почему же не осталась с Ричардом?

— Вы предложили мне место фаворитки, а он — место бесправной подстилки. Как вы думаете, что я предпочту?

Король продолжал есть кашу, и я увидела, что тарелка пуста. Ему не привыкать есть безвкусные продукты, это видно.

— Сейш заплатил тебе? — Анрэй посмотрел на меня изучающе, и я вспомнила про мешочек с золотом.

— Он передал это.

Я начала расстёгивать пуговицы у себя на лифе, от чего монарх чуть не подавился.

Поймав его взгляд, я даже рассердилась — будет потом говорить, что я грудь ему постоянно показываю.

— Вы не туда смотрите! — возмутилась я, вытаскивая мешочек и бросая его в руки Анрэя. Он поймал его ловко, даже не двинувшись с места.

— Я уже понял, Виктория, что за вашей грудью, помимо доброго, но очень корыстного сердца, скрывается еще много интересного.

Он еще и смеется.

— Его было больше некуда прятать, — объяснила я.

— Я понял, — все еще улыбаясь, произнес он.

— И что мы будем делать? — поинтересовалась у короля.

— Часть отдадим Ларе, чтобы она смогла спрятаться, а часть истратим на билеты до Северных земель.

Пока все по плану, и я была довольна. Поступок Анрэя удивил меня.

— Значит, вы не настолько плохой король, как я думала.

— Отчего же? — удивился Анрэй.

— Несмотря на то, что не замечаете никого, кроме себя, вы отдаете часть денег Ларе. Это благородно.

— Что ж, — протянул он, — вы тоже не так плохи.

— Отчего же? — повторила вопрос Анрэя я.

— Вы могли бы вообще спрятать эти деньги и убежать.

Я не смогла ответить ему улыбкой, ведь хорошо знала правду. Некуда мне бежать, моя свобода стоит намного дороже этого золота.

Глава 27

Остаток дня я просидел в комнате, а Виктория в основном крутилась по дому и помогала хозяйке.

На удивление, она не забыла обо мне: обед и ужин она приносила в комнату, догадавшись, что я не выйду.

Я не хотел пугать ребенка, и мне нужно было время подумать. Подумать о Тие, которая перестала казаться такой необыкновенной, и о брате, который всегда был отвратительным человеком, но когда он успел стать тираном?

Тиа… С ней было легче, как только я покинул замок, наша связь словно оборвалась. Тьма способна совершить любую шутку, даже настолько злую.

Тьма может выбрать любую черту и развить ее даже до инициации.

Это могло объяснить многое. Мою слепоту по отношению к ней, оплошность, которая стоила мне короны, а в будущем, возможно, и жизни.

Если Тиа была притягательной до пробуждения тьмы, то тьма усилила этот эффект настолько, что затмила мне глаза.

Ни одна женщина до появления сероглазой птички меня не интересовала. Все мысли были о короне, я всегда был аккуратен и внимателен.

Но в один миг она ворвалась в мою жизнь и затмила собой все. Миг — любовь ли это? Или магия?

Мне не хотелось верить в первое.

— Вам страшно? — спросила Виктория, войдя в комнату.

— Страшно? — не понял я, осматривая короткие волосы темного цвета.

— Гончие идут по следу, — объяснила она.

Я внимательно посмотрел на девушку, словно первый раз ее видел. Короткие темные волосы изменили Викторию до неузнаваемости, сделав ее не менее красивой, но вместе с тем менее броской. На мой вкус, ей это несомненно шло, она стала выглядеть более благородно.

— Не жалко? — удивившись, спросил я, кивая на волосы.

Неужели ей не жалко было отрезать свои волосы и окрасить их?

— Для меня они ничего не значат, — пожала плечами она.

— Была уверена в своей красоте? — насмехаясь, спросил я.

Девушка поморщилась и посмотрела на меня с упреком.

— Мне все равно, как я выгляжу, — бросила она.

Я посмотрел на четкие движения Виктории, когда она раскладывала подушки по кровати и стелила одеяло.

— Гончие не найдут нас, этот знак отвадил их, у нас в запасе пара дней.

Она остановилась.

— А дальше?

Наши взгляды встретились, и я почувствовал напряжение.

— Все будет хорошо, — соврал я, но она поверила.

— У нас одна кровать.

— Я посплю в кресле, — ответил я на молчаливый вопрос девушки.

Она кивнула.

— Отвернитесь, — попросила Виктория, закончив с кроватью. — Мне нужно переодеться.

— Я закрою глаза, — данная просьба чуть не вызвала у меня смех. — С каких это пор ты такая стеснительная?

Девушка посмотрела на меня строго.

— Леди должна хранить честь.

— Ты еще вчера приходила ко мне в спальню, чтобы я…

— Вот вернете корону, и я снова приду к вам в спальню, а сейчас будьте добры сохранять приличия, — перебила меня девушка.

От негодования я даже хмыкнул, но глаза закрыл.

— Вы такая меркантильная, леди Лур.

— Я этого и не скрываю, ваше величество, — сказала она.

Леди Честь скинула платье в пару мгновений, и еще через пару — свечи в комнате были погашены, а Виктория уже лежала, спрятавшись под одеялом.

— Доброй ночи, — пожелала она.

— Доброй ночи, — вторил я.

Виктория

Снова голос мамы и темный лабиринт. Я блуждаю в нем, кричу и плачу. Понимаю, что это сон, но надеюсь, что он даст мне хоть какие-то ответы…

— Виктория!

Сон окончательно развеивается, когда Анрэй встряхивает меня, чтобы разбудить.