Ревизор: возвращение в СССР 56 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 5

Дипломатический прием все же. Сюда приглашают людей, которые состоялись и зарекомендовали себя в той или иной профессии с большим авторитетом. А тут вдруг такой молодой паренек. Разве что спортивный… Спортсменов, все-таки, Миронов достаточно часто встречал на иностранных приемах, так что подумал, что он, скорее всего, как раз действительно какой-то известный спортсмен. Просто он как-то упустил его мимо поля своего зрения, что неудивительно, учитывая, что не может он за всеми видами спорта следить. И тут вдруг жена его говорит, что он драматург, у которого пьеса в «Ромэне» идет. Это, конечно, был полный слом шаблона.

И жена его, Галия, очень Миронову понравилась. Веселая такая, и очень искренняя, да и красотка. Самое главное, что видно было, что они друг в друга без памяти влюблены. Миронову всегда нравились такие пары, которые действуют всегда как одно целое. И постоянно смотрят влюбленно друг на друга...

Хотел бы он, чтобы точно так же дома у него все было. Но, к сожалению, рождение ребенка сильно ударило по прежним достаточно ярким и позитивным чувствам, что были у него с женой. Так что, к сожалению, сам Миронов не мог похвастаться тем, что у него сейчас с женой точно такие же влюбленные отношения… Как бы не наоборот все как раз…

Тем более было немного горько за себя и радостно за молодую пару, что у них аж двое маленьких детей, в отличие от его одной дочки. И, тем не менее, по крайней мере внешне, не видно, чтобы хоть какие-то противоречия были между мужем и женой из-за того, что у них маленькие дети появились…

Да, подумал Миронов, вот так оно и начиналось наше знакомство. И я уже никак точно не мог себе представить, что пройдет всего буквально пара месяцев, и я уже буду играть в главной роли постановки этого самого молодого человека, которого я первоначально за советского спортсмена принял. Улыбнувшись этому забавному воспоминанию, Миронов пошел в гримерку.

К роли он готовился очень ответственно. Предложение Боянова о том, чтобы начать играть на сцене уже в Москве, его полностью устроило. Действительно, это будет профессионально. Сначала потренироваться на менее ответственной сцене, а потом уже ехать в Японию к иностранцам. Марку все же надо держать на очень высоком уровне.

О том, чтобы расслабиться и играть плохо, и речи быть не могло с точки зрения Миронова. Для него театр был настоящим служением, которое не оставляло альтернатив. Работать надо было максимально добросовестно. Миронов прекрасно знал, что зазвездиться, конечно, можно, но публика это немедленно почувствует. И снижать требования к своей работе тоже абсолютно не стоит. Публика это тоже быстро поймет.

Были у него, к сожалению, знакомые, которые после первоначального успеха решали, что теперь они как у бога за пазухой, и что бы они ни делали на сцене, люди все равно будут любить их и ходить на них. Но опять же, как неоднократно сам видел Миронов, это было абсолютно не так. Если ты начинаешь халтурить, считая, что отношение публики к тебе не изменится, то нужно обладать совершенно уже невероятным талантом для того, чтобы оно действительно не изменилось.

Но, к сожалению, большинству известных ему артистов, которые совершали такую ошибку, так не везло. Не были они невероятными гениями, как тот же самый, к примеру, Владимир Высоцкий, который в любом состоянии мог выйти на сцену и все равно снискать полнейший восторг со стороны публики…

Талантище все же. Что тут еще сказать? Без малейшего надрыва играет, как дышит, как живет. И он, скорее всего, просто-напросто не может сыграть плохо. Но даже самого себя Миронов считал человеком, которому далеко по уровню таланта, который демонстрирует Высоцкий… Там, где Высоцкий интуицией берет, ему надо долго ночами не спать, прикидывая, как лучше всего своего героя на сцене изобразить… Какие изюминки в его образе сделают его работу незабываемой, позволив унести зрителям прекрасное впечатление из театра…

***

Москва, ГРУ

Полковник Васильев, получив задание от генерала Зуева, тут же принялся за его выполнение со всей присущей ему энергией. Провальных операций в его карьере было крайне мало, и он гордился этим фактом своей биографии. Два десятка лет работы за рубежом в разных странах, многие десятки завербованных агентов, некоторые из них ставшие настоящими звездами советской разведки. А уж сколько у него наград было…

Так что он был полон честолюбивых намерений максимально эффективно выполнить поставленную генералом задачу.

Были, правда, и плюсы и минусы в предстоящей работе. Что радовало, конкретных сроков перед ним поставлено не было. Кто как не полковник прекрасно знал, проработав за рубежом столько лет, что даже блестяще задуманную операцию может угробить излишняя поспешность. Человек, который намечен к вербовке, должен для нее созреть. Поспешишь с этим делом, и будет у тебя полный провал вместо задуманного успеха. Кому же такое дело понравится? Так что неопределенные сроки были жирным плюсом.

Но минусов было больше. Уже беседуя с генералом, он помечал себе в блокноте возможные направления по разработке Ивлева. Было, конечно, очень жаль, что возможные способы вербовки в ситуации, когда вербовать нужно было своего, да еще и в аналитики ГРУ, достаточно резко сужались.

Тут уже не устроишь медовую ловушку, как он мог бы сделать где-нибудь за рубежом, в отношении, к примеру, крупного британского или американского чиновника, поставив его перед выбором работать на ГРУ, или полностью угробить всю свою карьеру, в случае если информация о его супружеской измене будет обнародована.

Тут слишком жесткие методы использовать никак нельзя, потому что парень этот, который так понадобился генералу, должен работать потом в Министерстве обороны с полной отдачей и патриотизмом. Зуеву однозначно не нужен человек, которого приведут в ГРУ шантажом, к примеру. Он же злиться по этому поводу будет на ГРУ, а это потенциально и к предательству со временем может привести…

Ну а раз возможные инструменты резко сужаются, то в дело вступает уже уровень профессионализма. Васильев хотел надеяться, что уровень его профессионализма как раз достаточен для решения этой сложной задачи.

Хотя минусы только резким ограничением в методах вербовки не ограничивались. Ивлев был сотрудником Кремля, и известным, несмотря на молодость, журналистом. Две очень неплохие перспективы на будущее уже налицо в годы учебы в университете. Ну и зачем ему вообще армия?

Одним из первых дел Васильева, начатых по этому поручению, был просмотр годовых подписок «Труда» в библиотеке. Он отметил, что в месяц у Ивлева выходит по три – четыре статьи. Он знал, что, учитывая, что он не полноценный журналист на полную ставку, это очень даже прилично. Потому что в журналистике, как и во многих других областях знания, Васильев неплохо разбирался.

Работа у него была такая, что требовалось во многих профессиях иметь серьезные познания, потому что это часто требуется в интересах дела. Если хочешь однажды успешно выдать себя за журналиста, к примеру, чтобы найти подход к потенциальному агенту из журналистов, то, естественно, основные нюансы этой профессии нужно прекрасно себе понимать. А такое в его практике было, когда он вербовал как-то в Британии журналиста крупной лондонской газеты.

Три – четыре статьи в месяц... Это в том числе характеризует Ивлева как личность. Однозначно это человек дисциплинированный и трудолюбивый, раз в побочной для себя сфере такие стабильные результаты показывает.

Возможно, такие особенности его личности и являются одной из причин интереса к нему генерала…

Ну а что касается полставки в Кремле, то это очень серьезная заявка на то, чтобы стать частью будущей политической элиты после окончания университета. Надо просто, закончив МГУ, на полную ставку туда перевестись. И это еще больше осложняло поставленную перед полковником задачу.

Спрашивая себя самого, если бы он в возрасте Ивлева уже работал в Кремле и имел неплохие шансы туда в будущем на полную ставку устроиться, пошел бы он в армию после окончания университета? Чувствовал, что ответить на этот вопрос ему достаточно сложно. Вполне может быть, что он бы сам, будь у него такая возможность в годы Ивлева, предпочел бы карьеру в Кремле…