Бежать от злодея (СИ) - Амори Элина - Страница 46

— Сегодня мы не успеем. Да и нас туда не пустят. Мы придумаем, как попасть туда, и конечно возьмем тебя. — Василиса поймала добродушный взгляд Ройнона и опять вспомнила запись в магическом шаре. И не скажешь, что когда-то этот статный рыцарь был плачущим и цепляющимся за подол худым мальчишкой. А вот Элемиан и тогда выглядел устрашающе.

— Что ты так смотришь на меня, Василиса? — Элемиан коснулся ее щеки. — Злишься на меня?

Василиса смутилась и отвернулась.

— Конечно же нет. Просто задумалась, — пробормотала она.

— Наверное, моей дорогой супруге не терпится бросить нудную болтовню и заняться более приятными вещами. — Он нежно провел ладонью по ее волосам, отчего шея покрылась мурашками.

— Что за глупости. — Василиса шмыгнула носом. Она ощутила, как приливает к щекам жар.

— Тогда, пожалуй, оставлю вас, — произнес Ройнон. — Но не забудьте о вечернем приеме.

— Тут забудешь... — недовольно буркнул Элемиан и добавил: — Ройнон, отправь кого-то в храмовую библиотеку сегодня. И… зелье.

— Хорошо. — Ройнон сунул руку в карман и достал оттуда уже знакомый Василисе маленький флакончик. Потом протянул его ей с привычной мягкой улыбкой. — Держи.

Василиса, сгорая от стыда, выхватила флакон и сунула его в карман платья. С отчаянием посмотрела на Элемиана, а потом на Ройнона. Тот лукаво улыбнулся и покинул комнату.

— Элем! Ты... Ты просто...

— Что такое? — Он подошел вплотную, наклонился и подхватил ее на руки. — Никогда не думал, что буду рад женитьбе.

— Ты все рассказываешь Ройнону? — продолжала возмущаться Василиса. — Вы с ним лучшие плюшки-подружки?

— Не понимаю, о чем ты, — улыбнулся он и понес ее в смежную половину.

— При нем намекаешь на всякое! Он хранит твои зелья. Ему еще рядом лечь не хватало!

Элемиан рассмеялся, усадил Василису на мягкую перину и сел рядом. Василиса все была в тревоге и смущении, а он выглядел так, будто веселится. Или просто умело притворялся?

— Рядом, конечно, не посажу, о чем ты говоришь. Но что тебя так возмущает? Он не дурак, прекрасно все понимает, да и не удивишь его ничем после стольких лет рядом со мной. А зелье… — Тут он помрачнел. — Лучше пусть хранится у него. На всякий случай. За мной следят, как, впрочем, и за ним. Но ведь еще пойди докажи, что он покупает именно для меня. Да к нему все мои рыцари ходят.

— Какие сложности, — вздохнула Василиса и обхватила себя руками. Неловкость проходила, уступая место страху. — Я боюсь. Мне не хочется возвращаться к этим людям вечером. Ни на какой дурацкий прием я не хочу! Они смотрят на меня как собаки на кость.

Элемиан обнял ее, и страх притупился, вытесненный теплом могучего тела. Василиса вдруг вспомнила, каково обнимать его без одежды, и жар прокатился по венам. Элемиан был прав, она действительно хотела его. Хотела оказаться в его крепких руках, почувствовать силу его желания.

— Я тоже не хочу, — сказал он. — Но у нас нет выбора.

Василиса коснулась его губ пальцами, провела по подбородку и прошлась по колючей щеке. Она смотрела на него открыто и упивалась мутнеющим взглядом его синих глаз, млела от звуков потяжелевшего дыхания. Он потянулся к ней для поцелуя, но она остановила его ладонью. Элемиан удивленно моргнул, но послушно отстранился. И Василисе захотелось прочувствовать власть над ним. Она принялась расстегивать ворот его рубахи нарочно медленно, будто случайно касаясь пальцами его оголенной кожи.

Он молча наблюдал за ее руками потемневшим от желания взглядом.

Василиса невольно улыбнулась и провела подушечками пальцев по его груди. Элемиан шумно втянул воздух и резко наклонился к ней. Они упали на перину и утонули в ласке друг друга.

Но на краю сознания мелькала навязчивая мысль — нельзя привязываться, нельзя желать его, ведь ради собственной безопасности она должна уйти в свой мир.

Пару часов пролетели незаметно и, когда слуги пришли, чтобы подготовить к предстоящему банкету, Василиса едва поднялась с кровати. Элемиан тоже валялся с ней, но по его лицу было видно — он напряжен. Впрочем, и сама Василиса не чувствовала себя расслабленной.

На этот раз ее нарядили в красно-золотое платье, отчего она ощущала себя настоящей королевой. Но только глядя в зеркало. Стоило ей выйти из комнаты, как неуверенность и страх окутали ее с головой. Все смотрели на нее, но не воспринимали как госпожу, хозяйку поместья и члена благородной семьи. Она ловила на себе насмешливые взгляды. Мужчины и женщины перешептывались между собой, и сколько бы Василиса не уговаривала себя не думать, будто весь мир крутится вокруг нее и наверняка эти люди смеются над чем-то своим, не могла себя убедить. То и дело до ее ушей долетали обрывочные фразы, которые трудно было не принимать на личный счет:

— Безродная чужеземка…

— Девица легкого поведения.

— Видели, как она вцепилась в монстра?

— Да у нее точно не все в порядке с головой. Я бы повесилась, но за него не вышла.

— Да кто ее спрашивал. Генерал просто берет то, что хочет.

— Она не сможет управлять слугами.

— Умеет ли хоть читать...

— Зачем ей читать, ноги раздвигать умеет и ладно.

Василиса не принимала эти слова близко к сердцу, эти люди всего лишь стая шакалов, они и собрались тут, чтобы показать свою неприязнь к новой незаслуженной «аристократке». Но ей было до ужаса страшно. Ведь они не просто не сочувствуют ей, они ее ненавидят. И случись что, не протянут руку помощи, а если протянут, то тут же погубят.

Вдруг повеяло холодом, словно распахнули все окна разом. Но окна были закрыты, а по стенам тем не менее ползла корка льда, тухли одна за одной свечи. Люди запаниковали и с ужасом уставились на Элемиана.

Василиса подняла на него взгляд. Он смотрел вперед себя и шел к невысокому пьедесталу, на котором восседал император с императрицей и беседовал с двумя разодетыми молодыми людьми. Казалось, Элемиан не обращает внимание ни на что, но она чувствовала бушующую в нем энергию Мории. И теперь до ее слуха доносились совсем другие восклицания:

— О боже, защити нас!

— Как монстра допустили на банкет.

— Пусть бы убирался в свое поместье

— О чем думает Его Величество?

— Да он всех тут убьет!

— Чудовище!

— Элемиан, хватит пугать гостей, — сказал император, когда они приблизились к пьедесталу и поклонились для приветствия.

— Пусть гости прикусят свои болтливые языки, а то ведь они могут случайно и отмерзнуть, — с улыбкой ответил Элемиан, будто все, что он делал было легкой шалостью.

Император рассмеялся. Похоже его действительно все это забавляло.

— Не будь таким строгим в день своей свадьбы, мой мальчик. — Он поднялся и пошел по ступенькам вниз. А вместе с ним и императрица, и она смотрела на Василису прямым изучающим взглядом.

— Позволишь, я украду твою молодую жену, генерал? — спросила она, глянув на него.

— Прошу вернуть ее потом лично мне, кто бы что ни говорил, — нехотя ответил Элемиан.

Она улыбнулась.

— Какая трогательная забота. Ты будешь хорошим отцом.

Он слегка кивнул и отпустил руку Василисы. Ничего не оставалось, кроме как подойти к этой величественной и роскошной женщине. Василиса со стыдом осознавала, что не спросила, как себя вести с важными особами, но теперь было поздно.

— Дай взглянуть на тебя, — произнесла императрица, обращаясь к ней как к близкой родственнице. — Очаровательная, золотистые волосы. Прелестное дитя. Как насчет пройтись и поговорить немного?

Василиса с тревогой обернулась на Элемиана. Он стоял перед императором и напряженно смотрел на протянутый ему бокал вина. Рядом крутился человек в красном. Человек будто очень хотел, чтобы Элемиан выпил из кубка. А сам Элемиан отчего-то не стремился брать кубок, будто опасался чего-то. Плохое предчувствие заставило сердце забиться в тревоге.

— Простите, мне надо срочно сказать кое-что Элемиану, — прошептала Василиса, но королева будто не слышала ее и, подхватив под локоть, повела в сторону.