Бежать от злодея (СИ) - Амори Элина - Страница 49

Император растерянно отступил, по толпе прокатились удивленные вздохи, послышались осуждающие возгласы:

— Какая она будет святая, если уже носит дитя?

— Так вот в чем причина поспешной свадьбы.

Элемиан вздохнул. Оставалось только подыграть ей, хотя он сам не стал бы разыгрывать эту карту. Император сейчас слишком зол.

— Пусть лекарь проверит, — хитро прищурившись заявил Валрон. — А то может быть, они и тут лгут.

— Срок маленький, — встрял Элемиан. — Поэтому ничего не сказали. Но я чувствую новую жизнь своей силой.

— Они пытаются вас обмануть, Ваше Величество, — нашептывал Валрон. — Если мы поверим, а ребенка не будет?

— Тогда она умрет! — грубо бросил император, опять уставившись на Василису. — От тебя одни проблемы! Не принесешь дитя к концу следующей зимы, лишишься головы!

Василиса ахнула, пошатнулась. Элемиан крепче прижал ее к себе.

— Ваше величество, — попытался возразить он. — Она не виновата. Если кого и наказывать, то меня!

— Ее смерть и будет твоим наказанием, — сказал император. — Подготовьте указ!

Он покрутил на большом пальце кольцо с печатью. Его пытались переубедить жрецы и Валрон, но все бесполезно. Император приказал записать указ и поставил свою печать. А выше слова императора только его указ, заверенный печатью. Если слова император может взять назад или передумать, то указ отменить не сможет. Глядя на это сумасшествие, Элемиан понимал — все стало только хуже. Они выиграли небольшую битву, но проиграли войну.

Глава 41

Их отпустили в поместье, но с ними поехал императорский лекарь с помощниками, которые должны будут следить за Василисой и ее здоровьем.

В поместье они прибыли к концу следующего дня. Элемиан отпустил слуг и лекарей, которые с ехидством так и вились вокруг притихшей и бледной Василисы.

Для Василисы приготовили комнату по соседству с его покоями. Впервые за долгое время комната хозяйки замка оживилась. Когда-то эта комната принадлежала жене отца, но Элемиан почти никогда не заходил сюда.

Когда все лишние наконец разошлись, Элемиан остался в своих покоях с Василисой и Ройноном.

— Выпей, — предложил Элемиан Василисе вина. Та сидела за столом бледная и поникшая. Всю дорогу они помалкивали, но теперь надо было обсудить возникшую ситуацию.

— Я хотела как лучше, — печально вздохнула Василиса и приняла кружку из его рук. — Думала, они оставят меня с тобой, а потом мы сделаем вид, будто я, например, потеряла ребенка. Но что будет теперь?

— Идея была неплохая, — согласился Ройнон. — Но император очень разозлился. А когда так происходит…

— Но как они могут называть тебя сыном и в то же время совершенно не сочувствуют тебе?! — воскликнула Василиса.

— Говорить они могут что угодно, — хмыкнул Элемиан. — Но я для них всего лишь инструмент.

— Что теперь делать? — Василиса всхлипнула.

Ройнон ходил по комнате, сложив за спиной руки.

— Ты должна родить, — сказал он. — Тогда выживешь.

— У меня не будет детей! — вспылил Элемиан. — Я поклялся на могиле отца. Этот проклятый род должен перестать существовать.

Ройнон покачал головой.

— А если я притворюсь беременной, а потом мы просто усыновим какого-то малыша, оставшегося без родителей? — воодушевилась Василиса.

— В смысле притворишься? — переспросил Элемиан.

— Можно подкладывать что-то, изображая растущий живот, я буду делать вид, что меня тошнит и все такое... Хотя... — Она приуныла. — Эти противные лекари наверняка будут проверять.

— К сожалению, да, — слабо улыбнулся Ройнон. — Такой обман слишком быстро раскроют.

— Судьба, да? — Василиса горько усмехнулась и сделала глоток вина. — Можно я пойду спать? Я ужасно устала.

— Да, иди. — Элемиан коснулся ее плеча рукой, не понимая, почему она до сих пор не проклинает его.

Она ушла к себе в комнату, он с другом остались вдвоем. Элемиан хотел уничтожить всех этих лицемеров и гадов и всерьез раздумывал над государственным переворотом. Но дело не только в силе. Из-за должности императорского «пса» у него не было последователей при дворе. А какой бы силой он ни обладал, признание хотя бы части придворных было необходимо. Иначе придется устроить поголовную резню, стать жестоким узурпатором, который в попытке занять трон, вырезал все ныне действующие войска кроме своих, уничтожил все дворянские рода, чтобы держать в страхе.

С одной стороны, результат выглядел заманчивым — он станет императором сам, и ни одна тварь не посмеет сказать что-то против его слова. А с другой…

Он потер виски пальцами и прикрыл глаза. Надо было как следует все обдумать.

— Василиса рассуждала в правильном направлении, — произнес задумчиво Ройнон. — Но родить она все-таки должна. Вот только не обязательно наследника твоей силы.

Элемиан уставился на него с удивлением.

— Да, — продолжил друг, садясь напротив. В его взгляде появилась надежда. — Сам посуди, в императорском указе написано: эта женщина должна родить ребенка к концу следующей зимы, или лишится жизни. Не сказано, что ребенок обязательно должен быть наследником твоей силы. К тому же не всегда это происходит. Твоя мать беременела трижды, прежде чем получилось. А если будет девочка? Девочки вообще не наследуют силу Мории.

Элемиан нахмурился, не совсем понимая, к чему ведет Ройнон.

— И как, скажи на милость, я должен предугадать это? А может быть, мне убивать «не того ребенка» в ее теле, если почувствую в нем энергию Мории?

— Никак не предугадать, если отцом будешь ты.

— В каком смысле «если»? — Элемиан смутно догадывался, к чему ведет друг. — Говори яснее.

— Если Василиса понесет от другого мужчины, то проблем с наследованием силы не возникнет. Ты исполнишь клятву отцу, и Василиса останется жива. Она будет матерью, и храм так же ее не заберет. Валрон не будет иметь на нее никаких видов. Императору придется смириться.

— Что за нелепые мысли лезут тебе в голову?! — Элемиан стукнул ладонью по столу.

— К сожалению, не нелепые. Если ты серьезно настроен не иметь детей, а Василиса может выжить, только родив ребенка, другого выхода я просто не вижу.

Элемиан покачал головой, не желая смиряться с таким раскладом, но в глубине души он понимал, что друг прав.

— Допусти, — хрипло произнес он. — Но кто знает, что придет в голову императора после.

— Это будет потом, — отмахнулся Ройнон. — За год мы сможем подготовиться и придумать что-то еще. Но сейчас для Василисы это самое простое и безопасное решение.

Элемиан поежился. Раздражение со злостью перекликались с начинающей бушевать силой.

— И как мы это устроим? — сквозь зубы процедил Элемиан.

— Сейчас я буду говорить самые очевидные идеи, но это не значит, что ты должен принимать их. Мы постараемся придумать что-то более подходящее на их основе. — Ройнон встал и заходил по комнате. — Итак, можно найти молодого мужчину, запереть в подземелье, заставлять проводить с Василисой время, пока она не забеременеет, а потом убрать его как свидетеля.

Элемиан покачал головой. Он не хотел принимать такой бредовый расклад, не хотел, чтобы кто-то прикасался к Василисе кроме него. Но на другой чаше весов лежали клятва и жизнь Василисы. Проиграть судьбе, проиграть императору и этим проклятым лизоблюдам? Он не имел на это права.

— Допустим. Просто предположим, — кивнул он, смутно представляя, как может отреагировать на подобное предложение сама Василиса и вообще, как какой-то грязный оборванец будет прикасается к ней. — Вдруг он успеет разболтать?

— Да, это риски, — согласился Ройнон. — Тогда можно найти того, кому мы доверяем. Или сделать встречи тайными. Можно маскировать Василису и...

— Нет. Никого чужого к ней я не подпущу.

Ройнон вздохнул. Друг всегда был на его стороне в благодарность ли, или просто так. Элемиан не знал. Но знал, что он действительно помогает и доверял ему.

— Можно убрать из этой цепочки лишние звенья, — хрипло произнес Элемиан, ощущая, как давит на плечи невидимый и отвратительный груз. — Никого чужого. Чтобы знали об этом только мы втроем.