"Дампир". Компиляция цикла. Книги 1-14 (СИ) - Хенди Дж. С. - Страница 345

Жизнь вытекала из нее, и тело медленно съеживалось, превращаясь в мумию. Когда сердцебиение жертвы прекратилось, Вельстил прервал заклинание, и воздух, окружавший его, снова стал морозным и ясным. Женщина была совершенно опустошена — даже глаза иссохли, остались лишь глубоко запавшие глазницы.

Вода в чаше поднялась до краев и была такого темно-красного цвета, что казалась черной — черной с красноватым отливом, как волосы Магьер. Вельстил снял чашу с треножника. Затем запрокинул голову и вылил содержимое чаши в горло — так, чтоб как можно меньше ощущать его вкус. Последняя капля влаги, упавшая на язык, отдавала железом и жгучей солью.

Он поставил чашу на место и с силой уперся обеими ладонями в землю, чтобы сохранить равновесие. Поглотить такое количество чистой жизненной силы было для него нешуточным испытанием. Сейчас эта сила пылала в нем, обжигая, точно солнце, жгучими струями растекаясь в его мертвой плоти.

Вельстил терпеливо дожидался, пока наихудшие ощущения останутся позади.

Когда он снял чашу с треножника, чтоб вернуть ее в шкатулку, чаша была внутри совершенно сухой и чистой — ни малейшего намека на то, что в нее недавно что-то наливали. Вслед за чашей он убрал в шкатулку железные стержни и белую глиняную бутыль. Затем Вельстил выпрямился — осторожно, борясь с остатками головокружения, которое, впрочем, скоро прошло, и в голове у него прояснилось. В иное время Вельстил не поленился бы придумать, как понадежней спрятать тело женщины… но если ее труп обнаружат, это вызовет в городе еще большую панику. И укрепит решимость лорда Дармута воспользоваться услугами Магьер. Да и как же иначе — ведь по его столице рыщут чудовища!

Возвращаясь в трактир «Хмельная лоза», Вельстил гадал, что поделывал все это время Чейн, вынужденный сидеть безвылазно в комнате. Когда он вошел в трактир, небольшой вестибюль был совершенно пуст. Вельстил поднялся по узкой лестнице и, не трудясь постучать, распахнул дверь комнаты, которую они сняли на двоих.

Чейн, босой, сидел на полу и кормил малиновку крошками орехов и хлеба. В штанах до коленей и миткалевой, отменного покроя рубашке он ничем не отличался от любого молодого аристократа, поглощенного приятным и необременительным делом.

Пергамент и перья так и валялись, нетронутые, на его кровати.

— Вижу, ты кормился, — отметил Чейн хриплым голосом. — Выглядишь получше.

Вельстил ничего не ответил. Порывшись в своих вещах, он извлек мешочек древесного угля и охапку лохмотьев, которые отчетливо воняли мочой.

— Лорд Дармут решил нанять Магьер, — сообщил он. — Ты будешь отвлекать ее, изображая кровожадное чудовище, чтоб ей было за кем охотиться.

Чейн моргнул, уставясь на комок тряпья в руках Вельстила.

— Что это?

— Я купил эту одежонку у одного слуги в замке. Если во время нападения на ту женщину тебя разглядели и описали как высокого рыжеволосого аристократа, у Магьер, чего доброго, могут появиться совершенно ненужные подозрения. Позаботимся о том, чтоб она выслеживала другую дичь. Садись, я подрежу тебе волосы покороче, а затем покрашу их в черный цвет с помощью угля и масла.

С этими словами Вельстил вынул кинжал и жестом указал Чейну на стул. Чейн заколебался.

— Краска смоется, — заверил его Вельстил.

— А волосы у меня отрастут? — просипел Чейн.

Этот вопрос застал Вельстила врасплох. Не тем, что Чейн проявил такое беспокойство о своей внешности, а тем, что он вообще проявил беспокойство хоть о чем-то, — впервые с той минуты, как восстал из своей второй смерти.

— Видел ты когда-нибудь труп, который пролежал в могиле не один месяц? — наконец спросил он.

Чейн помотал головой.

— Волосы у него продолжают расти и в могиле. И потом, я много не отрежу.

Вельстил снова указал на стул. Чейн тяжело вздохнул, но подчинился.

Ночь перевалила за середину, а Лисил все не спал. Рядом с ним свернулась калачиком Магьер, она едва слышно дышала, погруженная в мирный сон. Лисил не сводил глаз с ее бледного лица. Больше всего на свете он хотел бы сейчас заснуть так же мирно и глубоко, но не мог.

Кошмары не дадут ему сомкнуть глаз.

Имя Хеди Прога распахнуло в его сознании заржавевшие двери во тьму, которую ему удавалось держать под замком. И вновь запереть эти двери Лисил уже не мог.

Он старался думать только о губах Магьер, о ее теле, таком сильном и одновременно податливом, о прикосновениях ее рук. И все же каждый раз, когда Лисил закрывал глаза, перед его мысленным взором возникал мертвый барон Прога с текущей по его шее кровью.

Лисил вновь укрыл убитого одеялом… и тут карие глаза Проги раскрылись, уставились на него, и бледные губы шевельнулись, произнеся голосом Гавриела:

— Думай только о своей матери, об отце… о себе самом… только так ты выживешь.

И Лисил вновь открыл глаза.

Дай он себе волю — заснул бы в тот же миг… но он больше не в силах был видеть эти сны. Ему нужно заглушить кошмары, утопить их, как слепых котят… известно, в чем. Лисил, правда, поклялся Магьер, что больше не будет так поступать… но сейчас, когда он смотрел на нее спящую, каждый миг бессонницы казался ему вечностью. Вот опять его веки сами собой закрылись… и он тут же открыл глаза.

Он больше не в силах видеть во сне эти лица.

Лисил выскользнул из-под одеяла. Магьер заворочалась во сне — и он замер, дожидаясь, пока она угомонится. Затем Лисил укрыл ее, обнаженную, одеялом и овчинным покрывалом сверху — и бесшумно двинулся к двери. На пороге он замер на миг, оглянувшись на спящую Магьер… потом вышел в коридор и осторожно притворил за собой дверь.

В трактире царила тишина. На лестнице не было ни души, не то что людей — даже кошек. Лисил, мягко ступая, спустился вниз — только две ступеньки едва слышно скрипнули под ногами. В общем зале тоже было тихо и пусто. Лисил зашел за барную стойку — и почти сразу обнаружил бочонок красного вина, которое хранил там Брет.

Он открыл бочонок и достал из-под стойки оловянный кубок. Наполнив кубок до половины, Лисил остановился и вперил взгляд в темно-алую влагу. Рука его чуть заметно дрожала, и он стиснул кубок обеими руками.

Он мог бы сейчас отставить кубок и пойти наверх, к Магьер.

Лисил думал об этом даже тогда, когда поднес вино к губам.

ГЛАВА 9

Наутро Винн пробудил от крепкого сна стук в дверь. Она открыла глаза и в первую минуту даже не смогла понять, где находится, но потом вспомнила.

— Лисил? Это ты?

Винн села на кровати, протирая заспанные глаза. Дверь приотворилась, и в комнату заглянул Брет. Его голова была повязана желтым шарфом, и, судя по этому головному убору, проснулся он уже довольно давно.

Винн отбросила с лица спутанные волосы и поспешно натянула овчинное покрывало до самого подбородка.

— Что случилось? — спросила она.

Брет улыбнулся, заметив Клеверка, — толстяк спал, свернувшись клубком, в изножье кровати. Помидорка и Картошик уютно устроились на плетеном коврике, рядом с Мальцом. Пес уже бодрствовал и, положив морду на передние лапы, сумрачно взирал на непрошеных гостей.

— Я сообщил Фарису, что нашел Магьер, — сказал Брет, — но не уточнил, где именно. Нынче утром явился гонец из замка. Лейтенант Омаста будет ждать ее ровно в полдень у моста, возле кордегардии. Без сопровождения в замок не допускают никого.

Винн сделала глубокий вдох, все еще борясь с остатками сна.

— Ты сказал об этом Магьер?

— Нет, решил, что лучше будет, если это сделаешь ты.

Такое решение показалось Винн странным, но она предпочла оставить свое мнение при себе. Брета она побаивалась, поскольку знала, что его любезное обращение — не более чем лицедейская маска. После вчерашнего разговора ночью в кухне не оставалось сомнений, что он хочет чего-то добиться от Лисила.

— Безусловно, сделаю, — вслух ответила она, — особенно если закроешь дверь с той стороны, чтобы я могла спокойно одеться.