"Дампир". Компиляция цикла. Книги 1-14 (СИ) - Хенди Дж. С. - Страница 569

Задыхаясь, превозмогая боль в груди, Хкуандув перевалился на живот.

Женщина шагнула из желоба наружу, и ее узкие ступни тотчас погрузились в глубокий снег.

Ветер раздувал ее длинные волосы, обнажая шею, и черные пряди извивались, словно живые щупальца. Хкуандув заметил, что шея женщины охвачена вроде бы металлическим обручем, уловил лоснящийся темно-золотой блеск металла… а потом разглядел кое-что еще.

Левая рука женщины была по локоть темно-красной. Пальцы стискивали кровавый комок, с которого густо капало на снег.

И тут выскочил Ахаркнис, сжимая в руках изогнутые ножи-косторубы.

По меркам Ан'Кроан, он был невысок, но этот белый призрак в женском облике едва доходил ему до ключицы. Женщина пригнулась так низко и так проворно, что первый удар Ахаркниса прошел мимо цели.

Всем сердцем стремясь ему на подмогу, Хкуандув приподнялся на четвереньки, но левая рука не выдержала веса его тела, и он рухнул в снег.

Белокожая женщина, распрямившись, как отпущенная пружина, прыгнула на Ахаркниса.

Тот едва успел изменить направление удара, когда свободная рука женщины метнулась к его горлу. Толчок сбил его с ног, и он навзничь повалился в снег, а женщина прыгнула на него сверху.

Хкуандув увидел, как ее крохотный рот раскрылся, обнажив острые зубы и клыки. Он снова сделал попытку встать, и в этот миг женщина уткнулась лицом в шею Ахаркниса.

На них обрушился заряд снежной пыли. До того как ветер рассеял пыль, Хкуандув успел сделать только один шаг. В оседающей круговерти снежинок видно было, лишь как женщина резко дернула головой, — и по ущелью разнесся влажный, чмокающий звук рвущейся плоти.

Женщина запрокинула голову, и Хкуандув увидел, что из ее рта капает кровь.

Сухой треск ломаемой кости — и тонкая рука женщины взвилась вверх, отшвырнув какой-то круглый предмет, не кровавый комок, который она сжимала в другой руке, а крупнее. У Хкуандува кровь застыла в жилах, когда он разглядел, что именно ударилось о стену ущелья.

Раздался глухой стук. Разорванный капюшон слетел, обнажив пряди светлых волос. Хкуандув остолбенело смотрел, как падает на землю голова Ахаркниса.

Из растерзанного обрывка шеи хлынули на девственно-чистый снег ручейки крови.

Белокожая женщина все так же сидела верхом на неподвижном теле Ахаркниса. Кровь бежала из ее оскаленного рта, стекая между небольшими грудями. Не обращая никакого внимания на Хкуандува, женщина уставилась на кровавый комок, лежавший в ее ладони. В стылом воздухе от него поднимался едва заметный пар.

Где-то там, в темной глубине желоба, лежит мертвый Курхкаге. Хкуандув стиснул зубы, глядя, как белокожая женщина встала и небрежно отбросила прочь сердце убитого анмаглахка.

Что же это за тварь, нечувствительная к холоду, с такой легкостью убившая двоих его собратьев? Хкуандув напрягся, когда женщина обратила на него взгляд своих льдистых глаз… и раздалось рычание.

Однако рычала не она. Женщина стремительно развернулась.

Из желоба выскочил маджай-хи.

Хкуандув краем глаза уловил движение наверху, и из снежной круговерти выметнулась черная тень.

Он бросился ничком на сугроб и поврежденным плечом ударился о валун, который был скрыт под покровом снега. Тень ворона пронеслась над сугробом, буквально в нескольких дюймах над Хкуандувом, и он услышал, как неистово зарычал маджай-хи.

Хкуандуву не хотелось бросать пса на произвол судьбы, но двое его сотоварищей были зверски убиты, прежде чем сумели нанести хоть один удар. Хкуандув не мог ставить на кон свою жизнь. Он должен остаться в живых, чтобы завершить свою миссию и служить своему народу.

Он должен бежать.

Когда Малец большими прыжками помчался вниз по желобу, у Винн только-только прояснилось в глазах. Опираясь на стылую каменную стену, она с трудом поднялась на ноги. К тому времени, когда Винн, спотыкаясь на неверных камнях, добрела до нижней границы желоба, Малец уже давно выскочил в ущелье… а вот она замешкалась.

У скальной стены лежал труп.

Слышно было, как рычит в ущелье Малец, но Винн так и стояла в темноте, не в силах отвести взгляда от страшной находки.

Единственный глаз эльфа был широко распахнут в предсмертном изумлении, рот разинут в застывшем крике. Плащ мертвеца был спереди так пропитан кровью, что не сразу можно было различить дыру в груди, окруженную обломками ребер, которые торчали из обрывков туники. Мертвый эльф был весь залит собственной кровью.

Винн не в состоянии была даже закричать.

Беги! Я тебя найду!

Крик Мальца эхом отдался в ее сознании. Винн наконец оторвала взгляд от мертвеца и увидела, как пес в прыжке ударил передними лапами по спине какой-то белой фигуры.

Вначале Винн показалось, что противник Мальца — такой же эльф в белом плаще, как тот, что лежал мертвым у стены желоба… но тут же поняла, что для эльфа он слишком низкорослый.

Бледный силуэт с копной черных волос лишь едва заметно дернулся, когда Малец врезался в его спину и, оттолкнувшись, приземлился на все четыре лапы. Противник его круто развернулся — и у Винн вырвался сдавленный вскрик.

Это была женщина. Совершенно нагая, тонкая и хрупкая, она была ростом не выше Винн, но ее бледное лицо и грудь покрывала свежая кровь. Малец, рыча, бросился на женщину, и из ее миниатюрного рта вырвался ответный рык.

Зубы у нее были острые, хищные, как у Магьер, когда она чрезмерно давала волю своей дампирской натуре. Вот только странные, суженные глаза этой женщины были совершенно бесцветны.

Как мог вампир существовать в этих безлюдных горах, без единого источника жизненной силы?

Винн заметила, что у ног женщины валяется еще один труп. Она едва различила серо-зеленые штаны и тунику, присыпанные снегом и тоже щедро залитые кровью. А еще у мертвеца не было головы.

Малец плясал вокруг белокожей женщины, словно попросту старался оттянуть на себя ее внимание. Женщина раз за разом бросалась на него. Ее тонкие пальцы двигались так стремительно, что пару раз Винн почудилось, будто она и впрямь схватила Мальца.

Винн не могла бросить пса в таком положении, но, как помочь ему, не знала.

Женщина метнулась вперед, взмахнув рукой со скрюченными, как когти, пальцами. Когда пес, поднырнув под ее руку, увернулся от удара, стремительно развернула руку и хлестнула его тыльной стороной ладони.

Серебристо-серое тело Мальца пролетело через ущелье с пронзительным визгом, который оборвался, когда пес со всей силы ударился о стену ущелья.

Он сполз по стене и рухнул наземь, промяв своим весом яму в глубоком снегу. И остался лежать неподвижно, присыпанный снежной пылью.

Винн открыла рот, чтобы закричать: «Малец!»

Что-то промелькнуло перед ней, и она обнаружила, что на нее в упор смотрят суженные, прозрачно-бесцветные глаза.

Белокожая женщина оказалась так близко, что учащенное дыхание Винн отлетало облачком от ее забрызганного кровью лица. Узкая окровавленная ладонь обхватила горло Винн, припечатав девушку спиной к стене желоба.

Винн резко втянула в себя воздух и пронзительно закричала:

— Нет! Не надо!

Хватка, стиснувшая горло, ослабла.

Винн обмякла, сползла по стене, сжалась, с трудом удерживая равновесие на скользких камнях.

Белокожая женщина прижалась спиной к дальней стене желоба. Казалось, она вот-вот сама съежится, как Винн, только не от страха.

Но она осталась стоять и только в упор, с яростью и мукой смотрела на Винн, прижимая окровавленные ладони к ушам.

Малец медленно приходил в себя. Он сделал глубокий вдох и заскулил от резкой боли в груди.

На таких вампиров ему еще не доводилось охотиться. При мысли об этой женщине Малец похолодел от ужаса. Обманчиво-хрупкая, она двигалась стремительно и обладала неимоверной силой. И однако же она не кормилась своими жертвами, лишь жестоко убивала их, словно была взбешена тем, что они осмелились попасться на ее пути.