Знахарь VIII (СИ) - Шимуро Павел - Страница 1

Знахарь VIII. Финал

Глава 1

Обугленный Корень стоял посреди площади, как стоит уже черт знает сколько лет, и вырезанные на нём имена умерших блестели в утреннем свете. Кто-то из женщин подмёл землю вокруг, и на утоптанном пятачке остались аккуратные полукруглые следы от метлы.

Я пришёл раньше всех. Встал у входа в мастерскую и наблюдал, как деревня стекается к центру.

Первыми появились семьи Хоруса. Они двигались кучно, плечом к плечу, и среди них выделялся сам Хорус. Его рубаха заправлена, а руки скрещены на груди. Он занял позицию справа от корня, ближе к воротам, и его сторонники расположились за ним полумесяцем. Пятнадцать человек, может шестнадцать, если считать подростка, который прятался за спиной матери и вытягивал шею, пытаясь увидеть мои руки.

Остальные подтягивались по одному, по двое. Кирена прислонилась к столбу навеса над колодцем, сложив руки точно так же, как вчера вечером. Всем видом женщина говорила о том, что пока придерживается нейтралитета и выберет ту сторону, которая наиболее выгодна для деревни, прямо как староста. В любом случае, она наблюдает, и выводы будет делать потом, когда все выговорятся и останутся только факты.

Варган встал слева от меня, привычно перехватив древко копья. Тарек попытался выпрямиться и охнул, схватившись за бок, после чего присел на чурбак у стены амбара. Далан зевнул и устроился рядом с ним. Горт стоял чуть поодаль, прижимая к груди записную дощечку, как щит.

Лис сидел на земле у побега реликта за частоколом, и я видел его макушку над брёвнами. Мальчик не пришёл на совет, и я не стал его звать. У одиннадцатилетнего культиватора 1-го Круга нет права голоса на деревенском совете.

Аскер появился последним. Он вышел из своего дома, пересёк двор размеренным шагом и остановился перед обугленным корнем. Лысая голова блеснула в косом утреннем луче кристалла. Он оглядел собравшихся, пересчитал головы и начал без предисловий.

— Вчера тряслась земля. Руки лекаря светятся. Побег у ворот вырос. Все это видели. Хорус считает, что это угроза. Я хочу услышать цифры. Горт.

Горт вздрогнул, выступил вперёд и раскрыл дощечку. Я видел, как его пальцы побелели на краях от напряжения, но голос прозвучал ровно.

— Огород за частоколом. Грядки корнеплодов в радиусе двенадцати метров от побега. Урожай за последние двенадцать дней вырос втрое больше обычного. Две репы, которые я посадил как контрольные, вышли на полный размер за девять дней вместо двадцати пяти. Серебряная трава-мутант, выросшая рядом с побегом, даёт стабилизатор с эффективностью на четыре процента выше дикого аналога. Восемнадцать партий «Укрепляющих Капель» сварены за время отсутствия лекаря. Три отбракованы по температурному отклонению. Запас в амбаре сейчас максимальный за всю историю деревни, если верить записям Наро.

Горт захлопнул дощечку и отступил назад так быстро, будто за ним гнались.

— Максимальный за всю историю, — Аскер повторил последние слова, глядя на толпу. Он дал фразе повиснуть в воздухе на несколько секунд, и я мысленно отдал ему должное. Аскер не спорит с Хорусом — он просто укладывает факты в ряд и позволяет людям самим провести черту.

— Цифры не объясняют, почему земля тряслась! — Хорус подался вперёд, и его палец снова нацелился в мою сторону. — Репа репой, а тряска тряской! Я за всю жизнь не видел, чтобы земля дрожала! А теперь этот приходит, руки у него полыхают, и всё трясётся! Совпадение?

— Совпадение — это когда два события происходят одновременно без причинной связи, — произнёс я, и Хорус повернулся ко мне так резко, что борода мотнулась в сторону. — А причинная связь есть. Четыре подземных камня ударили синхронно. Побег у ворот часть этой сети. Земля тряслась, потому что сеть проснулась. Но она не разрушает деревню, а кормит её. Твоя репа на грядке тому доказательство.

— Плевать мне на репу!

— Полгода назад тебе было не плевать, — негромко заметил Далан с чурбака. — Помнится, ты у Наро три дня выпрашивал семена, потому что твои вымерзли.

Хорус побагровел. Две женщины за его спиной переглянулись, и одна из них слегка отступила в сторону. Маленькое движение, но в тесном полумесяце хорусовских сторонников оно было заметно.

— Лекарь, — Аскер повернулся ко мне. Его глаза остановились на моих руках, и он чуть кивнул, как бы давая разрешение.

Я понял сигнал. Слова закончились. Деревне нужна не лекция о резонансной синхронизации, а доказательство, которое можно потрогать.

Я посмотрел через площадь. Старик у колодца стоял в заднем ряду, ссутулившись и опираясь на палку. Его правое колено слегка согнуто, и он переносил вес на левую ногу, компенсируя боль, которая, судя по положению тела, мучила его не первый год.

— Дед Руго, — я назвал его по имени, которое услышал от Горта утром. — Можешь подойти?

Старик вздрогнул. Вчера он делал жест-оберег, прижимая палец к земле, и сейчас в его глазах мелькнуло то же опасливое выражение. Он покосился на Аскера, и тот кивнул.

Руго, прихрамывая, вышел на середину площади. Палка скрипела по утоптанной земле.

— Правое колено, — я присел перед ним на корточки и поднял ладонь. — Разрешите?

Старик посмотрел на мою руку. Серебряные капилляры мерцали под кожей розоватым бордовым светом, и в утренних лучах они выглядели как тонкие трещины, сквозь которые просвечивает расплавленный металл.

Руго протянул колено. Его рука сжала палку так, что костяшки побелели.

Я положил серебряные пальцы на сустав. Ощущение пришло за полторы секунды, и в голове развернулась привычная диагностическая картинка. Хрящевая ткань источена, кость под ней уплотнена в местах наибольшей нагрузки, мелкие сосуды воспалены. Типичный артрит третьей стадии, отягощённый многолетней компенсацией. Колено не просто болит, а деформируется, и без вмешательства через год-два Руго перестанет ходить.

Серебряное Касание: диагностика

Пациент: Руго, 67 лет, 0 Круг

Артрит коленного сустава (правый): стадия 3

Хрящевая ткань: износ 62%

Воспаление: хроническое, очаг — внутренняя связка

Костная деформация: начальная

Прогноз без лечения: потеря подвижности, 10–14 месяцев

— Правое колено, внутренняя связка воспалена, хрящ стёрт на три пятых, — я произнёс это ровным голосом, достаточно громким, чтобы слышали все. — Кость начала уплотняться, компенсируя нагрузку. Через год ходить будешь только с двумя палками.

Руго дёрнулся, но я удержал пальцы на суставе.

— Могу снять боль, но не вылечить, ведь для этого нужен настой, который сварю к вечеру. Однако боль уберу сейчас.

Старик ничего не ответил, только покосился на Аскера — тот стоял неподвижно.

Я направил микроимпульс тепла в сустав, чтобы расслабить воспалённые ткани и подавить болевой сигнал.

Руго выдохнул.

Его лицо мгновенно изменилось. Сначала исчезла привычная складка между бровей, которую я видел у него с первого дня. Потом расслабилась челюсть. Потом он осторожно, как будто пробуя лёд перед шагом, выпрямил ногу.

Полностью выпрямил.

Палка в его руке качнулась и стукнула о землю.

— Не болит, — выдавил он. — Мать Виридиана… Не болит.

Я убрал руку и выпрямился. На площади стояла тишина, и в ней было слышно, как Руго сделал шаг, потом другой. Он прошёл три метра от меня до колодца и остановился, глядя на свою правую ногу так, словно впервые её увидел.

— Эффект временный, — предупредил я. — На четыре-шесть часов. Для полноценного лечения нужен противовоспалительный настой, я сварю его сегодня, но суть не в настое.

Я повернулся к толпе и поднял руки ладонями вверх. Серебряная сеть мерцала ровно, в ритме побега за частоколом.

— Суть в том, что эти руки чувствуют ваши суставы, каналы и кости лучше, чем любой целитель отсюда до Каменного Узла. Побег кормит землю. Мох растёт на деревьях. Настои варятся быстрее и чище. Мои руки лечат. Это всё связано, и оно работает на вас.