Памир. Дилогия (СИ) - Шаман Иван - Страница 125

– Убийца! – раздалось несколько криков, и тут же на стене началась пальба.

– Брать живьём! – рявкнул Петрович, заслоняя меня собой. Что вызвало лишь улыбку. Ведь мы были в моей крепости. Где стены помогали не иносказательно, а очень даже реально.

Стрелок, пытавшийся укрыться за парапетом, вскрикнул, рухнув в образовавшуюся щель. Его обволокло каменным покровом, не позволяя даже вздохнуть, а всего через несколько секунд к нашим ногам выкатилось яйцо с задыхающимся неудачником. Мне даже не пришлось пальцем шевелить, чтобы проконтролировать магию.

– Кто попробует его убить, будет следующим, – громко сказал я, чтобы все слышали, и, выждав секунду, раскрыл скорлупу. Парень, оставшийся в кандалах, жадно начал хватать ртом воздух. – Кто тебя нанял?

– Позвольте я лично займусь допросом? – напрягся следователь.

– Только в моём присутствии, до которого он должен дожить. Я вам не доверяю, – спокойно сказал я, направившись в особняк. На самом деле мне было всё равно, кто именно желает мне смерти. Османы, заговорщики, предатели – без разницы. Теперь я мог гарантировать собственное выживание при любых условиях. Даже Илья не сумеет меня убить, а магистр… что же, думаю, ему придётся очень постараться и не факт, что он выйдет победителем. Месяц в аномальной зоне сделали своё дело.

– Сюда, пожалуйста, – попросил Петрович, указывая мне путь в гостиную, в моём же доме. Хотя нет в доме Гаврасовых, на чём так настаивала в своё время Софья. Всё же это дом её отца и её рода. К слову, убранство внутри стало куда богаче. И дело даже не в уборке и косметическом ремонте – завезли другую мебель, люстры, светильники…

– Ваше высочество, я доставил мастера Памира, – объявил следователь. Хотя, на мой взгляд, это было и так очевидно. Но видимо, он действовал строго по протоколу, потому как после повернулся ко мне и поклонился. – На этом моя работа полностью закончена, далее вы вне моей компетенции. Простите, если что не так.

– Бог простит, – ответил я, внимательно глядя на Петровича. – Но я не держу зла. Пока у нас было всё в порядке.

– Тогда всего доброго, – ещё раз коротко поклонился следователь и вышел, оставив меня вместе с царевичем и его свитой. Всего семь человек, ни один из которых не был простым телохранителем. И дело тут не столько в одежде и ухоженном внешнем виде, сколько в поведении и манере держаться.

И взгляды. Кто‑то смотрел с превосходством, кто‑то откровенно пренебрежительно, и только некоторые с осторожностью. Особо выделялся царевич, несмотря на идеально ухоженный вид, была очевидна его усталость.

– Прежде чем мы начнём… – начал было он, но запнулся на полуслове, потому что я не стал ждать, пока мне дадут разрешение сесть. А просто подошёл к креслу и с удовольствием откинулся на мягкую спинку.

– Да что ты себе позволяешь, холоп! – вскрикнул один из сопровождающих и двинулся ко мне. Царевич сделал останавливающий жест, но я успел раньше. Мужик рухнул сквозь ставшие трухой доски, а через мгновение застрял в каменном мешке, из которого торчала только вопящая голова. – Отпусти! Отпусти немедля!

– Шумный, – поморщился я, и сдвинул камень чуть выше, так что над поверхностью остался только нос и полные ужаса глаза. – Продолжай, твоё высочество.

– Значит, конфликт? – отодвинувшись от стола, поинтересовался принц.

– Только если продолжите меня провоцировать. Ну и… думаю, титул «мэтра» несколько устарел.

– За месяц? – поднял бровь один из сопровождающих. Больше ни у кого презрительных взглядов не было, уважения и восхищения, впрочем, тоже. Лишь опаска.

– Зачем вы пришли в мой дом, на мою землю? И что вы хотите мне сказать.

– Это земля Великославии и лишь царь… – начал было говорить один из сопровождающих, но заткнулся, когда затрещал пол. Доски вспучило, в нескольких местах появились каменные отростки.

– Когда я говорил «моя» земля, я не имел в виду территорию. Мне плевать и на неё, и на то, до чего вы довели страну, – спокойно сообщил я. – Но вы сделали глупость, когда пришли на пропитанное моей магией, силой и волей место. Чистой воды глупость.

– Пожалуй, да. Об этом нас никто не предупредил, – поморщился царевич. – Однако я не знал, где ещё тебя искать или ждать, а потому выбрал это поместье для своего временного штаба. И… прошу прощения за поведение своего подчинённого, он лишь проявил больше рвения, чем следует. Если ты не против, я готов отпустить всех и поговорить один на один.

– Нам есть что обсуждать?

– Думаю, да. Прошлое, историю и пророчество, – сказал Миробор и, дождавшись моего кивка, приказал помощникам выйти. Крикуна же выставил я, в каменных кандалах.

Глава 21

Глава без редактуры, будет позже. Приятного чтения!

– Итак? – поторопил я, когда мы остались одни.

– Думаю никто из нас не торопится, так что позволю себе начать самого начала. – расслабленно откинувшись в кресле проговорил Миробор. – Около четырёхсот лет назад, когда Московское царство только разрасталось, мой предок Иван Пятый, создал орден царевича страстотерпца.

– Ожидаемо. – кивнул я, подтверждая, что догадывался об этом.

– Мнда. Так вот, изначально я считал, что это про умершего в младенчестве Дмитрии, якобы взявшем на себя все грехи. Или Василии Ивановиче, умершем в двухмесячном возрасте. И меня всегда удивляло что статуя не похожа ни на Грозного, ни на его супружниц. А других, с чего бы нашему роду создавать памятники и целый орден чужим наследникам. Пришлось как следует порыться в документах, чтобы выяснить правду – ты не нашего рода.

– Это очевидно. – вновь пожал я плечами. – И что?

– Легенда о том, что в камне будет спать наследник великой империи и поклонение ему, это идиотизм, с которым мы не готовы мириться. Ни я, ни мои родственники. – выпрямившись в кресле сказал царевич. – Мы распускаем орден. Он бы умер и сам, через пару десятилетий, но теперь мы это сделаем осознанно. На территории Великославии он будет вне закона. Бегите, если хотите жить…

– Ты путаешь причину и следствие. – усмехнулся я. – И бежать тут придется не мне. Я победил единого с пламенем, но вместо награды получил… что?

– Твоя победа, если можно это так назвать, привела к тому, что Сулейман Великолепный, повелитель трети суши и моря, приказал устранить тебя и всех кто с тобой связан. Османо‑Персидская империя объявила джихад лично тебе. Это огромная честь, я даже не слышал о таком раньше.

– И что с того? Ну попытаются убить, один вон был, во дворе.

– О, позволь я объясню. В начале будут такие вот личности, которых заставили совершить покушение, чаще всего они вовсе не при чем. Их будут шантажировать семьёй или деньгами, ерунда в самом деле. Уверен эти попытки ты переживёшь. Дальше за тебя возьмутся ассасины‑фанатики. Сильнодействующие яды будут везде, в еде, воздухе, на одежде и постельном белье.

– Неприятно, но не критично. Мне даже воздухом дышать не обязательно.

– Возможно. А что на счет твоего окружения? – махнув рукой в сторону поселка спросил царевич. – Впрочем, даже если тебе на них и в самом деле наплевать, это только начало. После ядов, в дело пойдут более агрессивные и прямые атаки. Выстрелы, когда они не сработают – нападения небольших групп. Потом больших.

– И откуда ты всё это знаешь?

– На меня работает одна из лучших разведок. Вернее, на отца. Но это не меняет сути, они уже действовали так по отношению к небольшим государствам что отказывались признавать их власть или поднимали восстания. Не сомневаюсь, что ты переживёшь групповые нападения. И тогда, только тогда они задействуют корпус братства Сулеймани. Тысячи дервишей обрушатся на область, которую будут считать твоим местом проживания, прочешут её сверху до низу, переберут по песчинкам.

– Пусть приходят. Не обещаю похоронить их рядом с Рустамом, но место найду. – пожал я плечами. – Удобрения истощенной земле точно нужны. Пару миллионов тел для этого вполне сгодится.