Памир. Дилогия (СИ) - Шаман Иван - Страница 17

Пахло так одуряюще, что я не смог удержаться и попробовал каждый. Но в результате их мы уже не съели. Зато Мила окончательно осоловела и начала клевать носом. Я поднял женщину на руки и отнёс её обратно в номер, а когда уже закрывал дверь, оглянулся в зал и остолбенел.

За одним из дальних столов, ближе к входу, что-то кричал, размахивая руками, чернявый налётчик. А рядом с ним сидело с десяток мужиков, лица которых были испещрены шрамами.

— Как удачно всё складывается, за раз два дела закроем, — улыбнувшись прошептал я, и, зайдя в номер, уложил Милославу на кровать. — Отдыхай, а я пойду проветрюсь.

Не таясь и не прячась, я легкой походкой направился через весь зал прямо к столу с головорезами.

— … говорю вам, мы просто были не готовы, отец каждому из вас по пятьсот рублей заплатит за его голову. Там всего-то один мужик. Изувер, каменный, но вы же и не с таким справлялись, — настойчиво говорил Войцех. — Придёте, уберёте эту нечисть, и всё! Для вас плёвое дело.

— А как он выглядел, говоришь? — медленно подняв на меня глаза, спросил один из охотников. Здоровенный детина, с отсутствующей шеей и руками, что мои ноги. Между пальцев он лениво вращал стилет с упорами.

— Да обычный пацан лет восемнадцати, волосы черные, глаза тоже, рожа такая, кирпича просит, только с отклонениями в сторону камня, явно изувер… — начал перечислять Войцех, но, чувствуя напряжение, с каждым словом всё тише. — Да что там такое… Ох, ё…

— Ну привет, шляхтич, — улыбнулся я, активируя и удерживая каменную кожу. — Здоровья не желаю — не будет его у тебя. Мы в прошлый раз не договорили.

Глава 7

— Пять золотых даю! — крикнул Войцех. Я рванулся схватить его за шкирку, но он, вместо того чтобы вскочить со скамейки, рухнул под стол, проскочив между ног наёмников. — Прикончите его! Десять дам!

— Другое дело. Не обессудь, магик, — спокойно поднимаясь, сказал здоровяк.

В следующее мгновение стилет, который он вращал, оказался у меня в правой глазнице. Тонкое трёхгранное лезвие пробило два слоя каменной кожи, и я едва сумел сменить направление удара — он лишь оцарапал мне висок.

Хотелось выругаться, но времени на это не было. Враг оказался неожиданно хорош. Слишком быстр для такой туши, да ещё и силён сверх меры. Он напрыгнул на меня, пытаясь вбить стилет, ударами ладони по рукояти. Словно кувалдой бил, аж камень трещал. А стоило отмахнуться, как он тут же отпрыгнул, зажав оружие в кулаке.

— Бей его, парни! — приказал главарь, и на меня набросились все наёмники разом.

В отличие от деревенских охотников и бывших вояк, эти бойцы были сильны, подготовлены и прекрасно вооружены. Предыдущие враги рядом с ними — всё равно что овцы против матёрых волков. Матёрых — не тех, что попробовали кровь, а тех, кто питается только ею.

Резкий удар под колено, окованным стальным носком сапога, чуть не уронил меня на пол. В тот же миг трое навалились на моё плечо, склоняя к земле. И я едва не попался на эту уловку, начав сопротивляться, и только в последнюю секунду понял, что меня держат на месте, готовя ловушку.

Вместо этого я поддался, ушёл плечом вниз, оттолкнулся от пола и, перевернувшись, врезал каменным локтем в завалившегося врага. Послышался яростный крик и отчётливый хруст рёбер и позвонков.

Тут же вскочил и едва успел подставить блок под удар скамейкой — дерево разлетелось в щепки, меня же отбросило на шаг назад. Но уже в следующий миг, прикрыв голову локтями, я двинулся вперёд. Успел пнуть коленом одного из трёх поднимавшихся наёмников — тот осел с пробитой головой.

Новый град ударов со спины и боков, я отмахнулся не глядя, буквально на секунду отведя руку, но главарю этого хватило, чтобы налететь, словно рысь, сжимая стилет двумя руками и вбивая его мне в висок. Шило вошло на несколько сантиметров, но в этот раз я не стал даже уворачиваться, лишь отпустил окаменение, и лицо онемело. Главное — лезвие заклинило, не давая противнику вытащить его с лёту.

Жаль, что на обратном движении я не сумел поймать главаря. Сколько времени мне понадобится, чтобы вернуть ту идеальную форму, которой я обладал в столичном мире? Понятия не имею. Значит, нужно приспосабливаться. Не могу достать руками? Будем их удлинять! Не в прямом смысле, естественно.

Отбившись от очередной серии атак, я подхватил ближайший стол и закрылся им, словно щитом. А упавшую скамейку использовал в качестве дубины. Размахнулся — смёл одним ударом сразу двоих, не успевших убраться с дороги, отбил столом ещё одного, и стало даже как-то легче дышать.

Может, дело было в том, что большинство посетителей гостиного двора в ужасе разбежались или вжались в стены, стараясь не отсвечивать. А, ну ещё и наёмники начали отступать к выходу, без остановок метая в меня всё, что попадало под руку. Да так удачно, что будь я обычным человеком, мне бы раз десять проломили череп метко брошенной железной кружкой.

— На выход! — скомандовал главарь, и наёмники как один бросились к окнам и дверям, а через несколько секунд на полу валялись лишь трое их поломанных товарищей.

— Свяжите их, — сказал я, прогудев замогильным голосом, и шагнул наружу.

— Сова! Пли! — прокричал главарь.

Следом раздался хорошо различимый лязг затвора. Реакция, отточенная сотнями тренировок в прошлой жизни, сработала раньше мысли — я уже был на брусчатке.

Прогремел выстрел, и в верхней части стола, там, где мгновение назад была моя голова, появилась здоровенная дыра. Как так? В этом мире же нет огнестрельного оружия⁈ Хотя звук выстрела был другим, незнакомым, но вот сила удара вполне соответствовала ружью двенадцатого калибра.

— Ещё! — раздался удаляющийся крик, и затвор вновь лязгнул.

И это их было ошибкой, ведь я безошибочно определил позицию стрелка — балкон соседнего здания, и, не раздумывая, зашвырнул туда скамейку. Судя по крикам и мату — попал.

Жаль, не прибил тварь. Потому что пока отвлёкся на снайпера, остальные либо разбежались, либо уже сверкали пятками. Рыкнув от досады, я рванул за ними, понимая, что стоит упустить, они затаятся и потом ударят в самый неподходящий момент. В то, что они оставят меня в покое после того, как одного я с гарантией покалечил, я даже не верил. Как и в то, что у выжившего можно что-то быстро выяснить.

Проще не упускать след, тем более что паре наёмников я знатно засандалил скамейкой, и бежали они прихрамывая. Ровно, блин, до того момента, как на перекрёстке не показался бронированный паромобиль с турелью на крыше.

— Да ну нет!.. — не веря, что попался на такую простую уловку, пробормотал я и едва успел закрыться столом.

Турель загудела, и в меня полетел целый веер из железных игл. С бешеной скоростью они врезались в доски, постепенно прогрызая себе дорогу. Я же вбежал в авто, в последнюю секунду почти полностью отпустив окаменение.

Пусть скорость у меня была не слишком высокой, километров восемь в час, но вот максимальная масса достигала тонны две. Удар вышел мощный. Морду броневика сдвинуло в сторону, прижав к каменной стене дома, а давший по газам водитель лишь сильнее впечатал машину.

— Да какого хрена вы творите! Это же просто изувер! — неожиданно донёсся до меня негодующий крик Войцеха.

Я оглянулся и увидел его, сидящего на лошади. Он понял, что я его заметил, и, пришпорив клячу, рванул прочь. В этот раз мне даже выстрелить ему вслед было не из чего, разве что…

— Оружие пролетариата, — усмехнулся я и, наклонившись, вырвал из мостовой приличных размеров булыжник.

Размахнулся, кинул и вполне удачно — каменюка прилетела парню куда-то в район поясницы. Шлях отчаянно вскрикнул, схватился за спину, но удержаться в седле не смог и рухнул. Но его нога застряла в стремени, а перепуганная лошадь помчалась дальше, задорно стуча окровавленной черепушкой по бордюрам и неровностям мостовой.

Броневик же дал задний ход, пытаясь меня задавить, но, не то двигатель был маломощный, не то вес избыточный, я успел посторониться и от души врезать по траку, сбивая гусеницу. Менять их меня тоже учили. Лишившийся опоры транспорт глухо затарахтел, вращая пустым валом, и замер.