Памир. Дилогия (СИ) - Шаман Иван - Страница 34

— Вообще-то мне не нужно для этого ваше разрешение, но спасибо, — чуть замявшись, проговорил Петрович. — Как закончу, выдвинусь в сторону поселения. И в ваших же интересах, чтобы к тому моменту подозреваемые оставались живы.

— Ну тут уж на всё воля господня. Мы им даже раны перевязали, должны быть в живых. Да и питье-еду оставили, на неделю точно хватит, если не побрезгуют.

— Это что же вы им такое оставили? Помои для скота? — подняв бровь, спросил следователь. — Жестокое обращение с пленными?

— Во-первых, они не пленные: они там, а я здесь. Во-вторых, про жестокость вы у пострадавших всё выясните. Ну а в-третьих, у них там превосходное сало с чесноком, сам с удовольствием такое ем. Квас, может, чуть крепкий, но тоже отличный. Такой и на праздничный стол не грех поставить.

— А хорошо придумали, — расплылся в улыбке снайпер. — Прямо отлично.

— Мусульмане? Плохо, в копилку к другим фактам за нападение, — вздохнул, качая головой, следователь. — До встречи, Фёдор Иванович. Дамы.

Он уже был на пороге, когда обернулся.

— Ах, прошу прощения, совсем из головы вылетело. Поздравляю вас со свадьбой, долгих лет молодым, — едко улыбнулся Никифор Петрович и вышел за порог, а Николай последовал за ним.

— Что за свадьба? Вы что, поженились? — ошарашенно проговорила Софья. — Тело отца ещё остыть не успело, а ты себе уже молоденького нашла⁈

— Не мы, а вы, — сказала Милослава, поднеся чашку к губам.

— В смысле, мы? Кто мы? — запинаясь, переспросила молодая боярыня. Перевела взгляд с меня на мачеху, обратно, глаза её быстро расширились, брови взлетели под рыжую чёлку. — Вы что, совсем сдурели? А меня спросить⁈ Да я…

— А ты под бандюгана лечь хотела и убить меня, как выяснилось, — невозмутимо ответила Милослава. — И ради чего? Ради того, чтобы поскорее ноги раздвинуть и честь потерять? На будущем своём крест поставить?

— Это вы меня будущего лишили! Ты, мымра проклятая! — вскочив со своего места, выпалила Софья. — Я тебе ещё отомщу! И за отца! И за выходки твои! И за…

С этими словами, разлив чай, она вылетела из-за стола и бросилась к лестнице на второй этаж.

— Дура! — поджав губы, бросила ей вслед боярыня. — Перед тобой наш долгожданный господин, а она нос воротит, будто он обычный магик. А если и так…

— В чём-то она права. Решать за неё точно не стоило.

— Перебесится, — отмахнулась Милослава. — Не всем господь посылает суженого по нраву. Мы хоть и мелкий род, но боярский. Видный. От православных крымских князей исчисление ведём, уж почти шесть столетий. И как настоящие аристократы мы должны думать не только тем, что между ног, но и головой. Браки в том числе заключать. А то вон до чего докатились.

— Так или иначе, с документами действительно лучше разобраться. Пусть Святодубов подберёт мне приличный вымирающий род, чьим наследником можно пойти по документам, ни на ком не женясь. Деньги вопроса не играют — найдём.

— А как же Гаврасовы? — удивлённо посмотрела на меня Милослава. — Господин, неужели мы вам претим?

— Вы храбро хранили моё тело столетиями. И я вам этого не забуду. Но связывать себя с Софьей… К тому же как ты себе представляешь дальнейшие наши отношения?

— Ну это же просто формальность, не думаю, что нужно что-то менять, — многозначительно улыбнувшись, ответила жрица.

— Вот и не будем усложнять, эти формальности создавая. Пусть адвокат подберёт варианты, раз уж он в курсе моего пробуждения. Спасибо за чай.

— Чем вы собираетесь заняться, господин? — встав вслед за мной, спросила Милослава. — Хотите, я помогу?

— Ты мне очень поможешь, если сделаешь, как я сказал. А мне пока нужно будет заняться прямой угрозой для поселения, — ответил я и, повесив пиджак на вешалку, отправился осматривать деревню.

Нет, я её раньше видел, но смотрел с точки зрения обывателя и экономиста. Сейчас же задача была совершенно иная: превратить небольшое, стоящее на отшибе село в достаточно укреплённое место, чтобы, по крайней мере, выиграть время для бегства жителей. А в идеале сделать так, чтобы бежать не пришлось.

Село стояло на расчищенном от леса берегу небольшой реки, вливающейся в Дон, а затем через приток в Волгу. Вытянувшись у кромки воды, чуть меньше чем на километр, оно откусило себе столько пахотных земель, сколько смогло. Но далеко не продвинулось. Дома стояли довольно скученно, и это был единственный видимый плюс. Дальше начинались минусы.

С воды село вообще никак не защищено, подплывай и бери. Ни тебе косы, ни буёв, ни мало-мальской бухточки, которую можно было бы перекрыть. Дома стоят слишком близко к реке, и тут вопрос даже не в том, что их могут из пушки расстрелять. Элементарно стрелами с паклей или зажигательными гранатами можно докинуть. Избы деревянные, сомнений никаких — гореть будут хорошо.

Это была самая критичная часть, от которой пришлось плясать во всём остальном.

Шаг первый, нужно обезопасить людей с воды, со стороны дороги и из леса. Как это сделать, учитывая расположение? На длительный срок — никак. В идеале надо бы поселить их в особняке, который хотя бы внешние каменные стены имеет, но столько места в нём нет. Даже если просто на полу спать. А там не только женщины, ещё и дети.

Как эту проблему решить можно? Единственный выход — создать новый оборонительный периметр между берегом и особняком. Возвести дополнительные стены или ров. Не слишком глубокий, но достаточно широкий, чтобы не перебралась гусеничная техника типа бронемобиля ликвидаторов.

Реально это сделать силами селян? Ну… почему нет? Как любили говаривать в моём мире: два солдата и лопата заменяют экскаватор. А тут у нас и трактор есть паровой, и рук рабочих в достатке. Да ещё и я сам, с практически бесконечной каменной выносливостью. Там, где обычный человек не справится, мне просто понадобится время.

В первую очередь я обошёл всё село, измерил шагами, нашёл самую высокую и низкую точку, определил другие возвышенности, с которых можно было бы вести прицельный или навесной огонь. Сделал зарисовку. Пересчитал количество необходимых материалов и пришёл к выводу, что мне придётся обойтись без дерева. Времени на лесозаготовку не было.

Хорошая новость заключалась в том, что под слоем жирной плодородной почвы начинались глины. А ниже галька и камни, вполне подходящего для строительства размера, нужно только поднять их с глубины в полтора-два метра и оставить на насыпи место для укрепления.

Подбадривая себя таким образом, я организовал земляные работы, и сам принял в них самое активное участие. Три лопаты сломал, пока не научился контролировать собственные силы. Боевая форма то норовила сжать дерево, так что оно разлеталось в щепки, то надавить так, что лезвие гнулось о камни и прочее.

Но я справился, и люди, глядя на мои старания, тоже не увиливали. Что мужики, что женщины. Хватило один раз объяснить, что я делаю и зачем, как все приступили к земельным работам. Уставали, падали без сил, но, видя, что барин продолжает копаться, не собирались сдаваться.

Работать мы закончили, только когда село солнце. Масло в фонарях экономили, а электрического освещения явно не хватало. Я даже некоторое время обдумывал вариант лампу на лоб повесить, чтобы продолжать даже ночью, но в результате отказался от этой идеи.

Всё равно успех был очевиден, всего за день мы сумели пройти несколько сотен метров, пусть и всего на несколько десятков сантиметров в глубину. Выявились проблемы с инструментом, которые здесь и сейчас я решить не мог. Зато решились вопросы с коммуникацией между старыми жителями и теми, кого привёз я.

Женщины работали на равных с мужчинами, детишки не только бегали по задачам принеси-подай, но и половинными вёдрами таскали землю к постепенно растущему валу. Трактор тоже работал, плугом, потому как ковша на нём не было — ещё одно упущение — но зато хорошо делал глубокую борозду, чуть ли не до самых камней. А с последними уже даже малыши справлялись, ну, с галькой.

Те камни, что крупнее двух кулаков, уже вынимали женщины. А мужиков я с трудом приучил, что самые крупные булыжники мы не тросами выкорчёвываем, а меня зовём. Потому что техника дорогая, если сломается, непонятно, что будем делать, а боярин легко с ними справится.