Памир. Дилогия (СИ) - Шаман Иван - Страница 49

— Мы согласны! — торопливо сказал тот же голос, и крышка люка откинулась. Сначала появились пустые, поднятые руки, затем голова. Говоривший оказался усатым мужчиной лет сорока, с отчётливым шрамом от ожога на левой щеке. Следом выбрались ещё двое — усталые, хмурые, и готовые принять любую судьбу, какая бы ни была им уготована.

— Ключи зажигания и оружие сдать, — приказал я и, когда на землю полетело всё искомое, кивнул. — А теперь помогайте остальным. Нужно собрать убитых и раненых. Наших отдельно от османов и бандитов.

— Что вы собираетесь с нами делать? — спросил молодой, чумазый парень, лет двадцати двух. Похоже, тот же, что не верил в начале.

— Вы исполняли приказы и оказались здесь не по своей воле, — пожал я плечами. — И не убили никого. Так что претензий к вам ноль. Поможете убрать то, что натворили, и идите на все четыре стороны.

— Спасибо, — выдохнул с облегчением старший. Оружие и ключи я у них забрал и направился к нашим укреплениям. К счастью, что туда же уже тащили на носилках следователя. Рядом ковылял Николай Лещов.

— Моё уважение! Твой выстрел решил многое, — махнув ему рукой, сказал я. — Как твое самочувствие, сильно ранен?

— Пара царапин, ваше благородие. А выстрел… вышел смазанный. Хорошо хоть, второй удался, — поморщившись, ответил Николай. — Надо было этого предателя раньше прикончить.

— У нас не было твёрдых доказательств, — приподнявшись на локтях заметил Петрович.

— Да ладно, надо было лишь глаза открыть, — отмахнулся снайпер.

— В любом случае, ты молодец. Спасибо тебе за работу. Что планируешь дальше делать?

— Как это что… — пробормотал Николай, запнувшись. — Вы меня что, выгоняете?

— Если хочешь остаться, милости прошу, хороший стрелок мне всегда пригодится, — ответил я, и парень с облегчением выдохнул. — Отдыхай, потом поговорим.

Проследив, что работы начались, раненых перевязывают, а трупы сносят в два места, я удовлетворённо кивнул и, зайдя в крепость, наконец позволил себе снять боевую форму и вдохнуть полной грудью. Победа не была бескровной, но зато оказалась всеобъемлющей и бесспорной. Меня же сейчас куда больше интересовало другое.

— Где Софья? — спросил я у Милославы у входа в поместье, и она проводила меня на второй этаж. Под полным контролем мой вес был в рамках приличий, килограмм сто, ну может, сто пятьдесят, но уж точно не прежние две тонны.

— Она пока спит. Знахарка сказала, у неё сотрясение, — шёпотом проговорила жрица, когда мы вошли в комнату девушки. Я же, не спрашивая, подошёл к кровати и откинул одеяло. — Господин! Если вам так невтерпёж, то я всегда готова, но моя дочка…

— Успокойся, меня не интересуют её прелести, — отмахнулся я, осматривая место куда попало заклинание. — Я отчётливо видел, как огненная стрела влетела ей в грудь. Прямо вот сюда… но тут и следа нет.

— Что это, как не чудо? — улыбнулась Милослава. — Ей несказанно повезло, господин.

— Удача ничего не даёт просто так и никому ничего не прощает, — покачав головой, произнёс я, и жрица нахмурилась. — Уж я-то знаю, знаком с этой госпожой не понаслышке. А тут кое-что другое. Она либо впитала заклятье, либо пропустила его сквозь себя. Так или иначе, это значит лишь одно — у неё есть сродство с магией огня.

— Она может стать магиком? — глаза Милославы расширились, но меня больше заинтересовало, как дёрнулись ресницы Софьи. Я чуть сдвинул ладонь, дыхание её участилось.

— Хватит притворяться спящей, — похлопав девушку по плечу, сказал я и набросил на неё одеяло.

— А я-то думала, тебе нравится лапать беззащитных девушек, — слабо фыркнула боярыня, гордо выпятив грудь. По крайней мере, попыталась это сделать.

— В твоём состоянии нужно отдыхать и сил набираться, а не сиськами светить, — буркнул я, выходя из комнаты. Но уже в дверях оглянулся, поймав себя на ускользающей мысли. — Вот тебе ещё один путь, которым можно пойти. Если захочешь.

— Что? Какой путь? — нахмурившись и натянув одеяло до подбородка, спросила Софья. На её лице была видна недюжинная мозговая деятельность, но вскоре складки на лбу разгладились. — Магия? Я, правда, смогу её освоить?

— Возможно, — ответил я, оставляя мачеху с дочерью и направляясь вниз.

Работы хватало у всех, а вот рук — нет, и моё решение не пускать всё на самотёк оказалось верным. Вначале пришлось помогать в лазарете. Пусть хирургом мне никогда не быть, первую помощь раненым я оказать мог и вполне профессионально: раны промыть, обработать, повязки наложить, перетянуть, закрепить. Это затянулось на долгие часы, всё же схватка выдалась нешуточная.

Только к утру я смог выбраться из лазарета. Единственная знахарка оказалась на деле военной медсестрой, переехавшей в спокойную деревушку подальше от войн. Ну да, ну да… А тут я припёрся. Точнее, пробудился, ведь статую сюда они сами притащили, я в этом участия не принимал.

Стоило выйти во двор, и я напоролся на кучу оружия. Нет, на целую груду, всевозможных марок и форматов. Самым массовым были пневматические винтовки пехотинцев, с накачкой и приставными штыками. Но и другого добра хватало: ружья, пистолеты, копья, арбалеты и сабли. Похоже, сюда стащили вообще всё, что можно было счесть трофеем, но это и к лучшему, потом считать будет проще.

С телами погибших поступили гуманнее: сложили их рядами снаружи крепости, благо места хватало. Получился почти правильный прямоугольник десять на шестнадцать. От этой цифры мне стало не по себе. Многовато. Этих жертв вообще можно было избежать. Возможно, кто-то из них и был идейным предателем, вон отдельно лежит тело Клусинского с продырявленной шеей, и нескольких его соратников. Но остальные — просто выполняли преступные приказы.

А между телами ходил Никифор Петрович, что-то записывая в свой блокнот.

— Составляете похоронки? — громко спросил я.

— Отчёт о потерях, — не отрывая взгляда от писанины, ответил следователь. — Увы, даром это не пройдёт. А царская канцелярия должна знать, что здесь произошло, и насколько была ослаблена губерния.

— Нужно восстановить сообщение с Царицыным и отвезти раненых в госпиталь. Если хотите, можете отправиться с ними.

— Обязательно, и вам советую сделать то же самое, — сказал Петрович, переходя к следующему телу. — Как только отчёт закончу, вам нужно будет обратиться в резиденцию губернатора, чтобы подтвердить итоги схватки. К слову, поздравляю с победой. Жаль, что она далась так тяжело.

— У нас лишь раненные, — заметил я.

— Нет, вы неправильно мыслите. У нас — куча погибших. И совсем немного пленных и свидетелей, — поморщился следователь. — К счастью, у вас хватило выдержки оставить в живых Али-Ахмеда. Нам он ничего не скажет, но у графа достаточно заплечных дел мастеров, чтобы разговорить даже самого ретивого фантика. А зачастую и это не требуется.

— Могу я поинтересоваться, какие выводы будут в вашем отчёте?

— Конечно, можете, но я вам не отвечу, — усмехнулся Никифор Петрович, наконец подняв на меня взгляд. — Каждый да получит по делам своим.

— Что же… главное, чтобы справедливость восторжествовала.

— Об этом можете не беспокоиться, она всегда на первом месте, — возвращаясь к своей работе, кивнул следователь.

У меня тоже дел хватало.

Начать хотя бы с техники. Внезапно оказалось, что три из шести бронеходов в вполне приличном состоянии. Один свалился в яму в самом начале, второй я перевернул, а третий отсиделся в укрытии. Вместе с нашим первым бронемобилем и трактором у села появился неожиданно большой парк техники, что вкупе с огромным количеством оружия заставляло задуматься о её применении или продаже.

Ещё три бронетранспортёра имели повреждения разной тяжести. Два с повреждением брони и котла, один только нагнетателя. Ремонт требовался, но после тщательного осмотра я понял, что техника хоть и довольно сложная, но отремонтировать её можно даже в деревенской кузне. Если вдруг понадобится.

Следующим важным вопросом оказался статус выживших солдат. Формально я взял их в плен. Почти сотню пехотинцев, десяток гусар и две команды ликвидаторов — небольшая армия, которая при желании могла бы вновь атаковать наши укрепления и без особых проблем взять их.