Памир. Дилогия (СИ) - Шаман Иван - Страница 6

Я так задумался, что даже не сразу заметил проглядывающий через редкий лесок форт. Толстые земляные стены, укреплённые камнем. Почему земляные? Не знаю, я просто чувствовал. А вот людей на вышках, патрульных и прочих — видел. И они нас, к сожалению, тоже.

— Это Песковка? — одёрнув бандита, спросил я, но тот вместо этого заголосил.

— Спасите! Спасите, люди добрые! — во всю глотку орал он, вырываясь так, что одежда трещала. Я не успел перехватиться, и бандит, упав на колени, скинул с себя куртку и броню и, голый по пояс, помчался в сторону форта.

Но мне его жизнь была уже безразлична: в открытых воротах в этот момент как раз появился тот самый барчук, который возглавлял нападение на имение Гаврасовых. Он меня тоже увидел, глаза его в ужасе округлились, парень тут же бросился к лошади и, вскочив в седло, пришпорил её.

Я тоже медлить не стал. Приклад к плечу, вдохнуть, задержать и плавно нажать на спуск. Свинцовый шарик пролетел около двухсот метров и клюнул главаря в плечо. Недовольно цыкнув, я выстрелил ещё раз. Отсутствие нормального прицела и чужое, непристрелянное оружие давали о себе знать, но и второе попадание вошло в грудную мишень, свалив боярина с лошади.

Третьего мне сделать не дали. Ворота с грохотом захлопнулись, и сбежавший от меня бандит замолотил кулаками по створкам.

— Пустите! Пустите бога ради! А-а-а! — голосил он, заливаясь горючими слезами. — Он же меня убьёт! Пустите!

— Заткнись! — гаркнул сверху мужчина в красном кафтане, накинутом на начищенную до блеска броню. В шлеме, но с поднятым забралом. Крепкий, бородатый, с кривым шрамом на щеке. — А ты стой! Кто таков⁈

Я даже завис на мгновение. А в самом деле — кто? Двести пятьдесят шестой? Памир?

— Защитник бояр Гаврасовых. С кем имею честь? — ответил я, смело выходя на середину дороги.

— Боярин Влад Сокольников, сотник графа Александра Вяземского, — с небольшой заминкой ответил сотник. — Чего тебе надо?

— Сегодня на Гаврасовых напала банда, перебила несколько крестьян, пыталась снасильничать боярынь, — сказал я, ткнув пальцем в рыдающего преступника. — Этот участвовал, как и тот щёголь, которого я с седла сбил. Так что прошу не препятствовать правосудию и не укрывать бандита.

— Что тут правосудие решать не тебе, изверг, — резко ответил Сокольников. — Лишь суд решит их судьбу. Пока же передо мной обезумевший убийца, которого извратила стихия. Мы с вами, тварями, по несколько раз в год бьёмся, и тебе нас не запугать! А бояре Гаврасовы за то, что чудище приютили, перед графом ещё ответят!

— Как ты меня назвал? — медленно, подняв бровь, переспросил я.

— Что, понравилось? Изверг! Мутант магический! Порченый! — хохоча, начал перечислять сотник. — Рожу свою давно видел в зеркале?

— Рожу… ладно… — хмыкнул я и постарался максимально взять под контроль стихию камня. Кожа очистилась, хоть и оставалась серой, под опавшей каменной бронёй оказался бессменный мой парадный костюм принца, с золотыми узорами, в котором я попал в этот мир. И чем больше я менялся, тем в большем ужасе бился в ворота бандит.

— Магик! Магик пришёл! — прокатилось по рядам стражи.

— Так лучше? — улыбнувшись, спросил я и развёл руками, чтобы меня могли со всех сторон рассмотреть. — Так что, сотник, отдашь мне преступника, который напал на боярыню Милославу? Или мне в ворота постучать?

— Чего? — ошалело проговорил сотник, и тогда я просто подошёл к воротам, отпустил окаменение и стукнул в ворота кулаком, да так, что соседние башенки покачнулись. — А ну, стой! Я тебе постучу!

— От-дай-бан-ди-та, — громко, с расстановкой, приговаривал я, на каждом слоге ударяя в ворота.

— Кончай дурить, магик! Отдам, коли виновен он, слово даю! — закричал сотник, цепляясь за край трясущейся стены, чтобы не упасть.

— Ну вот. Так бы сразу, — улыбнулся я. — Открывайте.

— Открыть ворота! — выкрикнул Сокольников. Но тяжёлые дубовые дверцы и не подумали расходиться в сторону, пришлось вопросительно посмотреть на местного начальника. — Пошевеливайтесь, лодыри! К нам господин магик пожаловал.

— Слушаемся! — донеслось с разных сторон, и через минуту ворота, заскрипев и осыпая щепой, отползли в стороны. Только для того, чтобы я увидел на противоположном краю форта улепётывающего главаря бандитов. Да не одного, а с целой свитой, прикрывающей его тяжёлыми щитами на спинах. Все на лошадях, ещё и с запасными, да вьючными.

— Ты понимаешь, что помешал правосудию? — спокойно, но глядя прямо в глаза, спросил я сотника.

— Прощения просим, за задержку. Ну так вон же он, берите… — с едкой ухмылкой проговорил Сокольников. — А коли что не по нраву вам, так не серчайте, его светлость враз в этой беде разберётся и всё решит.

— А скажи-ка, любезный, если я тебя в камень превращу. Ну, со злости. С этим тоже граф твой разбираться будет? — внимательно посмотрел я на сотника, и тот быстро потерял весь свой румянец. — Ты ведь знаешь, кто это был, по глазам вижу.

— Нападение на государева человека карается смертью! — покрывшись бурыми пятнами, но не отступив, сказал начальник форта. Видно было, что ему страшно, чуть ли не до смерти, но службу он свою и верность держал.

— Ну что же. Мне говорили, что эти земли полны разбойников и налётчиков. Но не думал я, что граф Вяземский к этому какое-то отношение имеет.

— За поклёп на его светлость даже магику спины не сберечь. Как до него слова ваши дойдут — вмиг своё получите, — храбрясь, ответил сотник.

— А это хорошо. Передай ему мои слова, — голос вновь сел, но я не собирался заканчивать. — Граф Вяземский не в состоянии службу, порученную ему государем, исполнять. Людишки его распоясались, по дорогам бандиты шастают. Законы не исполняются. А раз так, то какой же он граф? Передашь?

— Видит бог, до последнего слова, — сглотнув ком в горле, ответил сотник.

— Молодец, — улыбнулся я и направился к лестнице, ведущей на стену. Понадобилось несколько секунд, чтобы взять силу под контроль, но в результате я сумел взбежать наверх. Один из стражников попытался преградить мне путь и ткнуть в рёбра мечом, но я лишь отмахнулся, скинув его со стены и быстро превращаясь в гранитную статую.

— Стой! Ты что удумал? — сотник попробовал сопротивляться, но его кинжал лишь вышиб искры из каменной кожи. — Нападение…

— А я не нападаю. Я спрашиваю, — положив ему руку на плечо и чуть сжав, улыбнулся я. — Кто этот мерзавец, что напал на Гаврасовых?

— Не знаю! — выкрикнул он, и я надавил ещё, отчего металлический наплечник со скрипом смялся. Потом ещё капельку, защемляя живые ткани, и сотник взвыл.

— Войцех это! — неожиданно выкрикнул один из стражников. — Боярина Казимежа Клусинского сын.

— Молчи, дурак! — сквозь зубы рявкнул сотник.

— О, спасибочки. Ты своего начальника сейчас спас от того, чтобы в камень обратиться. И чем этот боярин занимается? Где его искать?

— Так, тысячник он, младший воевода графа… — даже чуть растерянно ответил стражник, переводя взгляд с меня на сотника.

— О как. Значит, выходит, что не повезло мне, — хмыкнул я и отпустил Сокольникова. — Ну, может, это и к лучшему, поводов познакомиться с графом всё больше. Значит так, Влад, ты о произошедшем начальству доложи. Всё чин по чину.

— Даже не сомневайся… магик, — держась за плечо, ответил тот.

— И про разбойников. И про нападение на бояр. И про то, что мне вмешаться пришлось. Понял? А если что не так доложишь, так не волнуйся, я потом свою точку зрения точно выскажу, — улыбнулся я, и из-за каменной маски вышла улыбка по-настоящему жуткой. — Ну а если так случится, что на наши обозы нападут или, не дай боги, на имение Гаврасовых, не серчай. С тебя и твоих людей спрашивать приду.

— Спрашивалка у тебя не отросла! — вскинув подбородок и изображая боевой дух, возмутился сотник.

— Да ну? — в этот раз стоило мне шагнуть к вояке, как он не выдержал и отступил на шаг, но споткнулся на пороге башни и сел на задницу. — Думаю, ты и себе и людям своим сейчас всё сказал. В принципе, я и сам всех убить могу. Благо из тех двадцати, что на поместье напало, лишь двое живы: сбежавший трус и вот этот придурок полуголый. Вам его оставляю, развлекайтесь, расспрашивайте, что и как было. А я потом проверю.