Памир. Дилогия (СИ) - Шаман Иван - Страница 97

Пуля, выпущенная откуда‑то из темноты, со звонким ударом врезалась в его шлем, чуть дёрнув голову. Паладин довольно усмехнулся, броня выдержала, иного не могло и быть. Они вооружены в десятки раз лучше этих варваров. Если бы те не прятались по лесам и в своих крепостях, разобраться с ними не составило бы труда.

Бздын! Разлилось по поляне. Вторая пуля легла в ту же точку, что и первая, и теперь Шапур почувствовал давление погнутой стали. Забрало деформировалось и упёрлось в правую бровь. Случайность, не иначе.

Бдзын! Паладин до скрипа сжал зубы и прикрыл шлем левой рукой, пытая правой вытянуть себя из каменной западни. Один раз – удача, два – случайность, три – уже признак мастерства. У врагов был снайпер, достойный места в свите самого шаха.

Плохо. Очень плохо. Слишком много совпадений. Всё было не на их стороне. Праведная битва, поход против неверующих, обернулась кошмаром. И в этот момент все мысли вылетели из головы Шапура, вместе с мозгами. Последнее, что он слышал в своей жизни, – приближающийся свист, скрежет металла и крики умирающих, сдавленных камнем.

Глава 9

Я чуть не сдох. Серьёзно, это было прям на тоненького.

Сперва мне сильно повезло. Не знаю, что творилось в голове у их верховного дервиша, но он внезапно осветил весь лес столбом пламени. В который тут же полетели все снаряды и пули, совершенно наплевав на врагов, ползущих под стены. И пусть длилось это недолго, минуты полторы, но мне хватило, чтобы почти добежать до цели. Которая неожиданно рванула через лес, словно лось по весне, ломая ветви и молодые деревца.

Но это было совершенно неважно, ведь следом за дервишем в полном механизированном доспехе, не уступающим моей боевой форме по росту, рванули вообще все. Вначале элитный отряд прикрытия с алхимическим оружием, сильно напоминавшим образцы из пятидесятых годов двадцатого века в моём мире. А затем, по звуку свистков, все остальные.

Сражаться в одиночку в утреннем лесу с такой армадой было чистым самоубийством, и я в какой‑то момент даже малодушно подумал, что теперь это вовсе не мои проблемы, а Вяземского. Но затем главнюк с разбегу рухнул в волчью яму, и я просто не мог не воспользоваться таким шансом.

На протяжении последних дней я только и делал, что создавал каменные колья, в виде заграждений, палисадов и колючей проволоки, и теперь это заклятье далось мне удивительно легко. Хоть и не принесло почти никакого результата. Один из противников, закованный в полный моторизированный доспех, крутанулся и с лёгкостью отбил большую часть шипов.

И всё же, они зажали растерявшегося главнюка, не давая ему выбраться из ямы, отогнали других воинов, заставляя тратить драгоценные секунды, которые я не упустил. Неожиданная мысль явилась мне в голову как нельзя вовремя: если можно выращивать, значит, и убирать получится. Тем более что заклятье песчаной завесы освоено на достаточном уровне.

Миг, и кинувшиеся к противнику на выручку рыцари проваливаются в ставшую неожиданно мягкой и податливой землю. Их держат лишь корни деревьев, а камни уходят из‑под ног. Дождавшись, пока те увязнут по пояс, я ударил шипами со всех сторон, стискивая врага словно прессом.

На этом моё везение, увы, закончилось. Тот самый урод, что с легкостью отбил шипы, как‑то различил мою каменную форму среди других валунов, и мне даже не удалось прикрыться от выстрела.

Мощный алхимический патрон пробил каменную кожу, развеял боевую форму и едва не сломал доспех. Будь я без него, мне отстрелило бы руку, а боевая форма вполне могла расколоться на части.

– Да чтоб вас! – выругался я на бегу, создавая новые слои защиты. Теперь все противники вокруг кинулись на меня, в попытке если не убить, то задержать. Они без раздумий бросались под пули соратников, не жалея собственных жизней, лишь бы достать меня, и им это удалось!

Один из врагов, уже падая, уцепился мне за ногу, да так, что я отчётливо услышал треск суставов и рвущейся кожи. Но тот всё равно не отпустил. Споткнувшись, я рухнул на одно колено, и тут же десяток рук начало прижимать меня к земле, в то время как другие тыкали стилетами и саблями.

А потому я поддался. Рухнул со всей дури, вложив все мысли и желания в одну точку – чтобы земля подо мной стала песком и разошлась в стороны. Честно скажу, это было мало похоже на погружение в воду, скорее, меня со всего размаху впечатало в стену, но уже через мгновение я начал погружаться.

Каменной форме не нужно было дышать, ряд шипов отрезал меня от поверхности, и я словно крот, на одних ощущениях и сродством со стихией, прополз несколько метров от того места, куда били клинками и стреляли враги.

Стоило им только выбраться или даже просто броситься наутёк – и для меня всё было бы кончено. Пришлось бы выбираться из укрытия, а там уже не ясно, кто кого. Но они медлили, пытались вытащить главнюка, и я сыграл на этом.

Лишь боги ведают, скольких усилий мне стоило превратить участок площадью с десяток метров в песок. Но получилось! А когда большая часть противников забарахталась, пытаясь выбраться самостоятельно и уже наплевав на лидера, я активировал шипы – сделав акцент на прочности и толщине, а не на скорости.

Секунд за двадцать гигантские челюсти сомкнулись на механизированных доспехах, и даже под землёй я отчётливо почувствовал скрежет металла. Пресс работал, калеча одного врага за другим. А потом меня догнали соратники. Лучший из воинов противника, пойманный капканом из шипов, упал на колено, держась за шлем. Попытался закрыться, но я надавил сильнее, и выгадавший момент Николай влепил смертельный патрон.

Ребята Емельянова подошли чуть позже, когда я обезвредил и затянул под землю ещё человек десять. Особо упорных, ведь остальные, стоило погибнуть их верховному дервишу, бросились наутёк.

– Свои! – крикнул я, чтобы не дай бог не пристрелили после победы. Не помогло, прежде чем десятники одёрнули своих ребят, в меня всё же пальнули. Но каменная кожа и боевая форма выдержали. – Свои, я сказал! Отставить огонь.

– Простите, ваше благородие, – нервно сказал какой‑то боец.

– Вперёд! Не дайте им уйти! – послышался бас Седого со стороны крепости. – По рублю за каждую вражескую саблю дам! Вперёд!

Денежная мотивация оказалась достаточной, чтобы наёмники воодушевились и ринулись за убегающим врагом, беззастенчиво паля в спины. Пленных никто брать не собирался, как не думали об этом и османы. Зато удобрение для земли выйдет отличным.

– Боярин? Нам бы не помешала ваша помощь, – обратился ко мне Емельянов, когда атака была отбита, и враги разбежались. – У южной окраины всё ещё орудует танк с прикрытием, и если…

– Я с ним разберусь, но техника пойдёт в казну моего рода, – спокойно ответил я. – Кто добычу взял, тот ею и владеет.

– Ха, справедливо, но тогда и разбирайтесь сами, – усмехнулся Седой, и я не стал спорить. Махнул ему рукой в знак согласия и сосредоточился на проблеме.

Первый танк я поймал ещё перед боем, когда они шли на прорыв и угодили в мою западню. Жаль, не вышло захватить его целиком, у осман хватило мозгов, прежде чем сбежать, кинуть в топку какую‑то дрянь, разворотившую котёл и половину оборудования. Второй раз я такую ошибку допускать не собирался. Танки – самая ценная добыча!

Ну разве что механизированные доспехи, которые выглядели словно смесь инопланетных технологий и средневековья – иначе это было не назвать, – были не менее желанны. В рыцарские латы вмонтировали приводы и электродвигатели. Смотрелось очень странно. Но они и так остались за мной. Пусть кто‑нибудь попробует оспорить, а заодно вытащить из каменных тисков.

А танк… к добыче второго я приступил со всей обстоятельностью. Нельзя было давать противнику опомниться, посчитать, что они в окружении, и пора бежать. Иначе они опять испортят всю технику.

Но с этим было несколько сложностей. Оставшаяся бронетехника стала ядром обороны выживших налетчиков: они сгрудились за ней, пытаясь укрыться, и отчаянно отстреливались, что оптимизма мне не добавляло. Можно было подождать, пока у них не кончатся пули или топливо, но они могли тем временем придумать что‑то по‑настоящему полезное. Так что я не стал рисковать.