41ый год (СИ) - Егоренков Виталий - Страница 31

Здесь жили справный крестьянин Игнат с женой с двумя взрослыми сыновьями, невестками и с 6 внуками.

По русски он говорил вполне неплохо, но постоянно вставлял забавные белорусские словечки.

Сначала он с сыновьями выставил на показ винтовки Мосина в очень хорошо состоянии,демонстрируя, что тоже вооружены и просто так их не взять, однако, увидев нашу численность и вооружение, быстро попрятали этот антиквариат.

Смотрели эти крестьяне на наш партизанский отряд с очень большим недоверием и тревогой. Как справные хозяева они относились к советской власти с очень большим скепсисом.

— Мир вашему дому уважаемые. — сказал я приветливо. — Нам бы раненых товарищей пристроить на постой. Примерно на месяц пока не оклемаются.

Игнат погладил свои роскошные усы и сказал печально:

— Прыбудаваць то наверное можно, таварыш начальник, но что мне сказаць немцам когда они придут сюда и найдут твоих воинов?

— Немцам скажешь, что красный командир партизанского отряда целился в тебя из своего пистолета-пулемёта, обзывал кулацкой сволочью и обещал убить всю твою семью, если не возьмёшь бойцов. А ещё этот командир обещал вернуться через месяц и проверить как живы его бойцы, не сдал ли их кто немцам. — сказал я весело.

— Неужели рука поднимется на жанчын и маленьких дзіця? — недоверчиво испуганно спросил Игнат.

— Скажешь немцам, что проверять не решился. — логично предположил я.

— В таком разе нет у меня действительно нема выбора. — погрустнел хуторянин.

— Вот именно.

— А чем карміць твоих бойцов, таварыш начальник, прикажешь? Сначала красная армия отступала забрала часть припасов. Следом немцы ісьці, забрали ещё часть припасов. — вопрос крестьянин задал правильный.

— Оставим сорок банок тушёнки и немецких сухпайков отсыплем. — предложил я. — и ещё каких-нибудь трофеев оставим как плату за постой. Бердыев, покажи какие там у тебя часы в качестве трофейных сувениров накопились. И бойцов потряси. Скажи — буду должен.

Туркмен сделал очень недовольное лицо. Он собирал немецкие часы, в прочем как и большинство бойцов партизанского отряда и ещё разные прочие трофейные штучки, в виде ножей, губных гармошек, хотя я очень сильно их ругал, потому что лучше взять побольше еды и патронов чем таскать всякую ерунду.

— Давайте, товарищи красноармейцы, не жмитесь. Найду как отблагодарить! — пообещал я громко.

В итоге крестьянину показали два десятка немецких хронометров, при чём пара из них были серебряными и четыре советских (две «Звезды» и двое кировских).

Игнат цапнул все четыре советских, а от немецких категорически отказался:

— Если фрыцы спалят на мародёрке, то расстреляют как сабак, поэтому оно не надо.

А на советские часы им пофиг. Кстати, может быть пару карабинов тоже дадите, я смотрю, у вас с запасом оружия. Только тоже советских, потому что, если немец спросит откуда взял, скажу нашёл красноармейца убитого, похоронил как положено по христианскому обычаю, а ружьишко прибрал. А вот за присвоенный немецкий расстреляют.

— Бердыев, откуда у нас советские часы? спросил я строго. Неужели, сучьи дети, у своих мертвых нашаманили?

— Так с тех диверсантов бранденбуржцев сняли, товарищ старшина, со своих мы ничего не брали конечно, кроме медальонов. — ответил сержант быстро. — А с врагов почему бы и не прибарахлиться?

— С врагов не только можно, но и нужно, — согласился я. — карабинов пару можем дать, да только может быть и у тебя есть что на обмен из съестного? Тушёнка больно тяжёлая еда, в смысле таскать её тяжело, а кушать наоборот очень даже вкусно. Калории бойцам нужны, может быть у тебя сало есть?

— По такой жаре, товарищ командир, сало к вечеру испортится, его только в леднике и хранить можно, — с улыбкой возразил крестьянин. — Давайте мы лучше вам грибов сушёных выдадим. Прошлый год очень удачный был, мы тройной запас собрали и очень много засушили.Вам опять-таки сплошная польза — в лесу у ручья костерок зарядите и супчика в каске сварите.

— Годится, неси запасы, которых не жалко, а мы тебе помимо карабинов ещё пару сапог отдадим, не немецких не бойся,мы диверсантов в советской форме недавно нахлобучили, у них шикарные кожаные сапоги были, нашего советского производства.

Крестьянин оживился, а вот Бердыев опять нахмурился и надулся словно сыч.

— Бердыев, — я рассмеялся, — мы с тобой в голодный час эти сапоги вряд ли будем в супе варить, а грибов нам действительно сушёных в неприкосновенный запас пригодятся. Весят они мало, в супе хорошо развариваются, сытость дают тоже шикарную.

Туркмен пожал плечами:

— Нам про запас сапоги тоже пригодятся товарищи старшина. Мы по лесу скачем как сайгаки, уже у десятерых бойцов сапоги порвались. Не будь запаса, ходили бы босыми или в лаптях.

— Согласен с тобой, но еда и патроны нам важнее.

Бердыев не стал спорить с этой очевидной истиной.

С хутора мы уходили по уши увешанные прутиками с сушёными грибами, видимо, у запасливых крестьян действительно имелся избыток данного продукта. Не все они были свежезасушенными, скорее всего хитрый Игнат сплавил нам старые запасы, но с голодухи нам и такое вполне сойдёт.

Мы же ему в обмен дали пару СВТ с небольшим боезапасом, две пары сапог, раненым же бойцам мы оставили по ППД, по паре рожков и по 4 гранаты. На короткий бой чтобы отбиться от полицаев хватит.

Напоследок я сказал Игнату тихо так чтобы никто не услышал:

— Ты наших раненых определи в отдельное строение, подальше от основного хутора, и если появятся немцы, то мигом прячь всех своих в погреб, да и сам ховайся.

Мои бойцы будут драться до смерти… скорее всего… а вы люди гражданские, вам зря гибнуть смысла не вижу.

Крестьянин слегка офигел от речи, за совет поблагодарил, затем помялся и сказал:

— В 3 км отсюда есть опушка, там ваши пулемёт запрятали с почти целым боекомплектом, здоровый такой, не знаю как называется. Невестка по грибы ходила и нашла…нам он без надобности, а вам глядишь пригодится.

И еще, будь ваши, советские, такие как ты, командир, с глуздом в голове, мы бы гораздо лучше приняли бы эту самую советскую власть.

Я пожал плечами:

— Дебилов у нас хватает, глупо спорить.Не в службу, а в дружбу, товарищ Игнат, пусть твой сын проводит нас до пулемёта, а то где мы его искать будем. — попросил я. — Мы ему за это еще патронов отсыплем, и еще одну Свету подарим, — пообещал я с лёгким сердцем.

Если пулемёт действительно здоровый, то груза у нас серьезно прибавится.

Даже запасную СВТ таскать будет непросто.

Глава 25

Глава 25

Идти за кладом было недалече. Я настолько втянулся в лесную жизнь, полную движения, что начинал чувствовать себя немного не комфортно, когда находился на открытом пространстве без защиты густого леса, а тем более стоял или сидел.

Когда я увидел спрятанное неизвестными красноармейцами оружие, сначала не поверил глазам: это был крупнокалиберный пулемет ДШК, калибра 12,7 мм, на колесах и со стальным щитом, здоровый и тяжелый как автомобиль УАЗ. Ультимативное оружие. Понятно почему его бросили: с таким грузом убегать от быстрых немецких танковых клиньев несподручно, да и помогает только от легких танков.

Пулемет успел судя по нескольким царапинам и выбоинам на щите побывать в серьезном бою, да и боеприпасов к нему оставалось немного — меньше пятисот патронов, зато было несколько исправных лент. Как раз на один хороший бой. Тяжелый пулемет, как я уже говорил, зато невероятно мощный.

Самое то чтобы гарантированно сносить немецкие вооруженные караваны из засады, а потом спокойно выходить из под защиты деревьев и неторопливо собирать трофеи.

На радостях я крепко пожал руку Федору Игнатьевичу (сыну Игната), выдал ему аж две СВТ и восемь магазинов с патронами, а сержанта Торопова (командира третьего отделения нашего партизанского отряда) обрадовал заданием таскать этого монстра за собой.

Изначально я планировал около суток двигать по лесу на запад вдоль трассы, чтобы сбить со следа возможную погоню немцев, но с приобретением пулемета пришлось делать корректировку в этой стратегии: бойцы Торопова задолбались со своим грузом в ноль уже спустя полкилометра пути, а скорость продвижения нашего партизанского отряда снизилась до черепашьей.