41ый год (СИ) - Егоренков Виталий - Страница 5

При выходе к нашим вам кровь из носу нужно вынести несколько десятков трофейных стволов и документов. Это очень вам поможет при разговоре с моими сослуживцами. Сдача в плен это очень плохо для вашей биографии. Я дам вам с собой три зольдбуха и регистрационные жетоны ранее прибитых мною гитлеровцев, плюс возьмете с собой пятеро от охранников. Немного поможет вам оправдаться. Сейчас время тяжелое, многие мои коллеги будут пытаться изображать бурную деятельность, искать трусов и дезертиров. Как бы вам не оказаться в их числе.

Майор явственно посерел, представив негостеприимные застенки Лубянки.

— Но если вы выйдете к нашим с трофейным оружием, то абсолютно уверен, что наказывать строго не будут. Главное, товарищ майор, очень точно рассчитывайте свои силы и количество врагов, не положите своих людей зря. Будет слишком много — пропускайте. Пока не вооружите достаточное количество бойцов — самые жирные, самые сладкие цели пропускайте. Ваша задача не умереть за Родину, а заставить фашистов умереть за их гребаный рейх.

Майор усмехнулся. Опасения по поводу будущего трибунала у него немного рассеялись. До сурового суда еще дожить надо.

Мы вернулись к бойцам, и уже я толкнул речь про приказ товарища Берии. Фейковый, но кто меня проверит в нынешнем бардаке. Тем более что приказ был достаточно логичным. Куда логичнее чем «Не поддаваться на провокации».

— В общем, трое товарищей из моей организации остаются со мной формировать партизанский отряд в приказном порядке, остальные могут присоединиться в добровольном порядке. На подумать пять минут. — Закончил я свой спич.

Удивительно, но ни одного из бывших пленных не вдохновил авантюрный партизанский быт, и спустя полчаса колонна советских солдат отправилась вдоль дороги на соединение со своими.

Я же повернулся к оставшимся со мной НКВДшникам и спросил ласково:

— Рассказывайте, гуси-лебеди, кто вы, откуда и как в плену оказались без единой царапины?

Глава 5

21.30 23.06.41

Бойцы оказались пограничниками с соседней заставы, той самой где начальник смог обхитрить немецкую разведку, Иванов, Петляев и Мухин, рядовые красноармейцы следовавшие на службу из отпуска.

Подвозившая их полуторка наткнулась на наступающую немецкую пехотную роту. Водитель и трое пограничников, вооруженные лишь лопатой в кузове, были вынуждены поднять руки вверх. Погибать зазря не захотелось. Решили потом попробовать рвануть из плена, улучив удобный момент. Готовы искупать грехи своей кровью.

Я прислушался к своим ощущениям, вроде бы погранцы не врали, и выдал им две оставшиеся после раздела оружия с отрядом майора винтовки (Иванову и Петляеву), а третьему, Мухину, как самому рослому и сильному на вид отдал одну из своих гранат.

— Про искупить кровью вы мне забудьте, — я погрозил им пальцем, — искупать будете своим потом и кровью врагов, пришедших на нашу землю.

Слушайте боевую задачу, товарищи бойцы. Немцы на нашем участке прорвались сквозь пограничные заставы, смяли вояк и покатились на восток. Начальник заставы перед своей гибелью передал мне секретный приказ: возглавить всех выживших и организовать в тылу врага диверсионную деятельность, рвать коммуникации, бить по слабым точкам фашистов, нарушать снабжение наступающих войск. К сожалению, из всей заставы выжил только я один.

Немецкие танки без горючки и снарядов много не навоюют, их солдаты без еды и патронов тоже мало чего стоят.

Наша задача в первую очередь уничтожать вражеских снабженцев, ну и прочие мелкие группы противника. Вопросы есть?

— Не маловато ли у нас сил, товарищ старшина? — осторожно спросил Мухин, крупный, с широким хитрым крестьянским лицом.

— Сколько есть все наши, — усмехнулся я. — Или ты про то что не нужно было отпускать ту толпу с майором?

Мухин кивнул.

— Скажу честно, была мысль оставить побольше народу с собой. Была, была и пропала. Этих вояк по лесу никто скрытно ходить не учил, засады правильно организовывать тоже.

Спалили бы нас эти горе-партизаны. Не в первом, так во втором бою.

И майор не просто так пошел на восток. У него два выхода: первый выйти героем, разбив по пути несколько немецких отрядов и попуток, второй попасть под трибунал с позором после плена. Так что танкист сильно торопиться не будет и по пути сделает часть нашей работы.

А сейчас, товарищи, снова в засаду. Мы с тобой, Мухин, сядем здесь — я показал на облюбованное мною переплетение берез, будешь меня страховать с гранатой наготове.

Ты Петляев ищешь место левее шагов на 50, ты Иванов на тоже расстояние, но правее. Тоже будете в запасе. В бой вступать только по команде огонь. Ну или если видите, что нам с Мухиным трындец.

Есть вопросы? Нет? Ну и хорошо.

Колонну грузовиков я с большим сожалением пропустил, цель была сладкая, даже слишком, в каждой машине сидели солдаты, много солдат, с винтовками, пулеметами, МР-38ми.

Об этот крепкий орешек можно было только убиться. Почти без пользы.

А вот следующий одинокий грузовик я прошил очередью напротив водителя, тот без управления съехал в кювет и затих, впилившись в дерево.

Мы с Мухиным выскочили из леса, Петляев и Иванов остались нас прикрывать.

Водитель, приказавший долго жить, вез своим камрадам из вермахта ящики с тушенкой.

Целых два десятка больших ящиков.

— Сколько жратвы, — облизнулся с голодными глазами Мухин. — Пожрать бы, товарищ старшина.

— Нужно сначала завезти машину подальше в лес, иначе спалим засаду. Потом пожрем. — сказал я озабоченно. Расстрелянная машина мигом привлечет внимание эсэсовцев, или кто там у немцев осуществляет функцию внутренних войск? Пропавшая без вести тоже вызовет вопросы, но не так быстро. — Умеешь водить?

— Немного умею, товарищ старшина, — Мухин отодвинул в сторону труп водителя, завел Мерседес и покатился в лес, выбирая промежутки между деревьев.

Окончательно завяз он в семи десятков шагов от трассы и благодаря более менее густой растительности сразу в глаза не бросался.

Я махнул руками, призывая двух оставшихся в засаде бойцов.

Им и Мухину я поручил наломать небольшие деревья и кустарник, чтобы лучше прикрыть наши трофеи, а затем оттащить все два десятка ящиков тушенки еще дальше в лес, шагов на 500, и там организовать схрон.

Сам, на правах начальства засел в засаде между березок и открыл ножом трофейную тушенку со свастикой и орлом на желтой банке.

— Интересно, чем фрицы своих солдат кормят? — сказал я прежде чем приступил к трапезе.

Оказалось, что очень вкусно и съедобно, даже в холодном виде, особенно если на свежем воздухе.

За неполный час вокруг трофейной машины возник густой кустарник, и со стороны дороги ее смог бы заметить только Соколиный глаз. Да и то только если бы знал куда смотреть.

— Маскировку закончить, организацию схрона начать. — крикнул я команду.

— Тащ старшина, можно сначала пожрать, очень желудок требует. — взмолился Мухин.

— По одной банке, чтобы не переели с голодухи. Вторую после окончания работы, — велел я.

Пока бойцы перекусывали и делали продуктовую заначку, я наблюдал за дорогой.

Пару больших колонн я пропустил, а одинокий грузовик Опель блитц счел достойной и безопасной целью. Меткая очередь убила водителя, а машина потерявшая управление врезалась в дерево.

Я выскочил к машине, затем закричал в лес:

— Мухин, ко мне.

Впрочем, бойцы, привлеченные шумом выстрелов, сами выбежали мне навстречу.

Мухин опять влез на место водителя и попробовал завезти машину, один раз, второй, третий…затем вылез, поднял крышку капота и сердито выругался.

— Товарищ старшина, вы того, в мотор кажется этому железному зверю попали, — растерянно сказал он, показывая пару круглых дырочек и шланг из которого что-то темное вытекало на землю.

— Надо рвать когти отсюда, а то спалят нас здесь, товарищи бойцы, — я тоже выругался. — Но сначала посмотрим трофеи.

Водитель обрадовал нас винтовкой, вещмешком с пайками и двумя ручными гранатами, кузов Опеля был набит ящиками с пулеметными патронами. Хорошая добыча, если бы не одно но: пулеметы у нас пока отсутствовали.