Бумажная империя. Гепталогия (СИ) - Жуков Сергей - Страница 131

– И кстати, буду всех вас ждать на моём концерте. Даниил Александрович передаст мне ваши фамилии и я оставлю проходки для вас и ваших родителей, – сказал напоследок он, чем привёл детей в неописуемый восторг.

Отправив их по домам с настоятельным наказом делать уроки, он сел на ближайшую лавку.

– Как же всё тут изменилось, – с тоской посмотрел вокруг Даниил Пестряков. – Помню как мы с пацанами в этом сквере в войнушку играли, а потом бежали в лавку к Виктору Наумовичу за водой. Он нас ещё яблоками угощал всегда, отличный был мужик.

– Почему был? – улыбнулся я, поняв что просто не могу не показать плод моих трудов. – Но жизнь его сильно изменила, ты можешь его не узнать.

С трудом сдерживая смех, я зашёл в бакалейную лавку.

– Даниил Александрович, ну как вам моя новая реклама? – тут же подскочил ко мне дедок с бесподобной причёской. – Лизонька сказала, что после такой рекламы сама будет ходить ко мне в магазин!

Тепло поприветствовав своего без преувеличения самого яркого клиента, я сделал шаг в сторону, чтобы Виктор Наумович смог рассмотреть человека за моей спиной.

– Боюсь, что мне теперь тут не по карману закупаться, – раздался хриплый голос знаменитости.

– Ну на бесплатное яблоко и стакан воды ты тут всегда можешь рассчитывать, – парировал ему Севастьянов, мгновенно признавая Даниила.

А затем старик выскочил из‑за прилавка и с наворачивающимися слезами бросился обнимать Чёрного пса.

– Ну как ты, дворняга? Жив, здоров? – потрепал старик артиста, что зарабатывает за один концерт столько, сколько Виктор Наумович за пару лет. А затем повернулся ко мне и добавил: – Это же Данька‑дворняга, ещё мелюзгой тут у меня по лавке бегал.

Видя мой немой вопрос в глазах, Пестряков утвердительно кивнул, подтверждая мои мысли о том, что прозвище самого известного рэпера страны помог придумать дед, что нынче поставляет яйца к столу Васнецова. Вот ведь безумный мир!

Оставив жадно обменивающихся новостями знакомых, я направился к выходу.

– Эй, – окликнул меня рэпер. – Я согласен. Если нужна будет какая помощь – ты знаешь где меня искать.

Выйдя на улицу, я сразу же позвонил Алисе. Всё‑таки это была её идея и именно она должна узнать эту фантастическую новость.

Но встревоженный голос девушки вовсе не изменился, когда я рассказал ей зачем звоню.

– Что случилось? – поинтересовался я.

– Что случилось? – вспыхнула она. – А ты хоть помнишь какой завтра день?

Глава 11

– Завтра же должна состояться дуэль с сыном Морозова! – воскликнул я в трубку.

Из‑за устроенной Юсуповым подлянки, я напрочь забыл про неё и совершенно не продумал план действий.

– Именно! – фыркнула Распутина. – Ты с ним справишься?

– Нет конечно же, – на автомате сказал я, чем привёл девушку в ярость:

– Уваров, ты надо мной издеваешься⁈

– Нет конечно же, – повторил свой ответ и улыбнулся.

В трубке послышался протяжный вздох.

Бить, калечить, травмировать Николая Морозова мне ни в коем случае нельзя. Да и побеждать тоже, ведь это ударит по его репутации и разозлит его, что также недопустимо.

У меня далеко идущие планы на сына московского купца. К тому же надо не забывать, что с лёгкой руки Никитина, глупая дуэль между студентами обрела куда большую важность. Если до этого я мог легко выйти из ситуации победив парня, не нанося ему физического урона, то теперь такой опции у меня не было.

Я должен найти выход из безвыходной ситуации. Как хорошо, что это как раз по моему профилю.

Итак, что мы имеем?

Зазнавшегося сына одного из богатейших и древнейших родов Москвы – это раз.

Дуэль, где мне нельзя проигрывать и нельзя выигрывать – это два.

Сутки времени – это три.

Один гениальный кризис‑менеджер – это четыре.

Что же, звучит вполне реализуемо, – усмехнулся я.

Поскольку проблема была очень важной и срочной, то я решил отменить все дела на сегодня и полностью посвятить день именно ей.

Припарковавшись у дома, я хотел зайти в парадную, но меня окликнул Владимир Волченко:

– Ты совсем пропал после тех событий, – хмыкнул он слегка обиженно.

– Прости дружище, очень много проблем по работе, да и не по работе тоже хватает, – пожал я протянутую руку.

– Может чем помочь смогу? – тут же предложил он.

– Вряд ли, – отмахнулся я, а затем оценивающе посмотрел на него и, хитро улыбнувшись, добавил: – Хотя знаешь что, думаю мне может пригодиться твой актёрский талант.

Видя мой взгляд, он нервно сглотнул, уже пожалев, что предложил помощь.

– Это законно? – неуверенно уточнил сосед.

– Пойдём, угощу тебя чаем и всё подробно расскажу, – с этими словами я толкнул Вову в открытую дверь подъезда и прошёл за ним следом, отрезав ему путь к отступлению.

Петербургский императорский университет

Николай Морозов пребывал в прекрасном настроении. Сегодня он утрёт нос безродному выскочке, что посмел разговаривать с ним на равных. Аристократ прекрасно понимал что произойдёт дальше, потому что такое происходило уже не в первый раз.

Его соперник испугается веса и статуса Николая и не решится всерьёз противостоять ему. Тень Морозова‑старшего была самым эффективным оружием в любых конфликтах, ведь не нашлось ни одного самоубийцы, который бы вздумал причинять увечья старшему наследнику великого рода. Именно поэтому, юный аристократ нисколько не волновался и не сомневался в исходе сегодняшней дуэли.

– Николай Михайлович, как славно что это вы, – окликнул аристократа пожилой голос.

Он осмотрелся по сторонам, но не увидел в коридоре ни души.

– Я тут, – заметив это, сказал голос и Морозов увидел лицо профессора Преображенского, выглядывающего из‑за приоткрытой двери одной из учебных аудиторий.

Подойдя к двери, парень даже не осознал как жилистая рука пожилого преподавателя по торговому делу увлекла его внутрь и тут же захлопнула дверь.

– Что происходит, Пётр Анатольевич? – подозрительно спросил Николай у смущённого профессора, стоящего перед ним почему‑то в шапке.

– Николай Михайлович, как же мне несказанно повезло, что именно вы пришли мне на помощь! – всплеснул руками Преображенский и расплылся в улыбке.

– Пришёл на помощь? – переспросил студент, ничего не понимая.

– Николай Михайлович, поскольку вы являетесь представителем благороднейшего аристократического рода, – заискивающе начал преподаватель. – То я не сомневаюсь в вашей чести и благородстве.

Морозову было приятно слышать такое, но всё‑таки он слегка напрягся, ожидая продолжения беседы.

– Сейчас вы узнаете мою страшную тайну и должны дать слово аристократа, что заберёте её с собой в могилу, – шепотом сказал пожилой мужчина напротив. – Об этом не знает ни одна живая душа в стенах этого заведения и не должна узнать.

Николай ничего не успел ответить или возразить, когда профессор Преображенский стянул с головы шапку, под которой ослепительно блестела лысая, морщинистая голова.

Юноша обомлел не в силах ничего сказать.

– К моему огромному огорчению, я вынужден попросить вас о помощи, – сказав это, старичок протянул Морозову какую‑то мохнатую мочалку.

Ошарашенный, он не сразу осознал, а потом поморщился и с трудом не выкинул её. Потому что понял – это волосы Петра Анатольевича, точнее его парик.

– В ваших руках моя честь и репутация. Николай Михайлович, – с пафосом произнёс мужчина. – Мой парик порвался и я вынужден попросить вас оказать мне неоценимую услугу и зашить его.

Морозов‑младший взглянул на огромные часы с маятников, висящие в аудитории. назначенная дуэль начиналась уже через четверть часа, а до условленного места было пять минут хода.

– Простите, Пётр Анатольевич, но я очень спешу, – вежливо сказал аристократ.