Бумажная империя. Гепталогия (СИ) - Жуков Сергей - Страница 164

Отдел следователей особого назначения

– Как ваша рука? – виновато спросил следователь, смотря на моё перебинтованное предплечье.

– Вы мне потом вернёте моё «оружие»? – усмехнулся я. – А то яйца для омлета нечем будет «убивать».

Он опустил взгляд, никак не прокомментировав мой подкол. Думаю это далеко не первая и не последняя шутка, что он услышит в свой адрес из‑за своего поступка.

– Даниил Александрович, вы доставлены на допрос в связи с расследованием вашей деятельности по дискредитации высшего сословия и злонамеренному использованию средств массовой информации для дестабилизации внутриполитической ситуации и посягательству на целостность государственного строя, – его тон тут же стал ледяным.

Под ширмой из вычурных слов я сразу же уловил основной посыл.

– Постойте, вы действительно пытаетесь вменить мне подстрекательство к бунту и мятежу? – откинулся я на спинку металлического стула в допросной.

Мне не удалось скрыть улыбку, которая непроизвольно появилась на моём лице от услышанной чуши.

– Не вижу ничего весёлого, – сухо произнёс он, отложив в сторону бумаги. – Император очень строг с теми, кто посягает на целостность политического строя и вековые ценности нашего общества.

– Уважаемый… – я сделал паузу, давая полицейскому представиться.

– Егор Максимович, – кивнул он.

– Уважаемый Егор Максимович, не ошибусь, если предположу, что вам очевидно, сколь надуманны и смешны данные обвинения. Мне хорошо известно, как ваше управление не любит, когда вас втягивают в аристократические расприи и пересуды, и очень ценю подобную позицию, – я подался вперёд, сложив руки в замок и грузно положив их на металлический стол. – Значит могу сделать вывод, что указание спустилось с самого верху. Очевидно, лично императору до этого нет никакого дела. Во всяком случае пока. Получается, что приказ отдал светлейший князь.

По лицу следователя пробежала едва заметная тень презрения. Значит я прав и Меньшиков поверил словам Юсупова и всё‑таки пошёл против меня. Впрочем именно этого я и ожидал.

– Мы сейчас не обсуждаем нашу работу, – теперь откинулся на спинку стула уже полицейский. – Мы здесь, чтобы поговорить о ваших правонарушениях.

– Моё единственное правонарушение – то, что я не приложил достаточно усилий, чтобы этот разговор состоялся раньше, – с нажимом сказал я. – Но тут наша обоюдная вина, ваш отдел слишком рьяно избегал встречи со мной.

Следователь позволил себе ехидно улыбнуться:

– Я навёл о вас справки и знаю о вашем маниакальном желании очернить покойного Льва Александровича. Ведь именно за этим вы хотели встретиться? Чтобы оправдать свои статьи, очерняющие аристократию и провоцирующие раскол в обществе?

– Моя цель – чтобы изменники и предатели нашей родины понесли заслуженное наказание, а австрийцы перестали получать наше новейшее вооружение, – стукнул я ладонью по ледяному металлу стола для допросов.

– Даниил Александрович, успокойтесь уже. Нет никаких доказательств… – начал повторять он слова, что я слышал множество раз, но на этот раз мне было что сказать и я прервал его, с гордостью заявив:

– Теперь у меня есть реальные доказательства: документы, подтверждающие связь Карамзина, Волка и австрийцев!

– И где они? – чуть подался вперёд сотрудник, кажется поверив моим словам.

– У меня дома, – мгновенно ответил я. – Вы не дали мне их взять, начав размахивать своими игрушками.

Сейчас ситуация начинала выходить из‑под моего контроля, филигранно продуманный план трещал по швам, из‑за одной крошечной детали, нескольких листиков, так и оставшихся лежать у меня дома. Меньшиков начал действовать слишком быстро и смог застать меня врасплох.

– Ну конечно, – ухмыльнувшись, откинулся обратно на спинку стула следователь.

Он коротко что‑то записал. Было понятно, что он не воспринимает мои слова всерьёз.

– Я говорю абсолютно серьёзно. Вам необходимо поехать ко мне домой и вы найдёте их, – властно сказал я.

– Не переживайте, разберёмся, – не поднимая взгляда с документов, бросил он.

Было понятно, что беспристрастного отношения можно не ждать. Судя по тяжести выдуманных обвинений, я тут явно из‑за стараний Юсупова, а значит привезли меня без намерения отпускать после допроса. Зная, как работает система, я понимал, что надо быстрее выбираться отсюда, пока шестерёнки этой машины не начали меня перемалывать.

– Есть что‑нибудь ещё? – незаинтересованно бросил сидящий передо мной мужчина, явно не рассчитывая, что я отвечу. Именно поэтому моё короткое «есть» вызвало у него неподдельный интерес.

Потянувшись к карману джинс, я почувствовал, как мои мышцы онемели.

– Вы серьёзно считаете, что там лежит нечто, угрожающее вашей безопасности? – не удержался я от язвительного комментария. – Уверяю, у меня с собой нет никаких столовых приборов.

– Медленнее, и у меня на виду, Даниил Александрович, – ледяным тоном произнёс следак.

Аккуратно подняв руки и встав со стула, я картинно достал из своего кармана маленькую чёрную флешку.

– Что это? – тут же схватил и поднёс к глазам сотрудник, чтобы тщательно разглядеть.

– Это то, что вам очень понравится, – усмехнулся я.

Он тут же попытался убрать флешку к себе в карман, но я резко скомандовал:

– Верните мою вещь.

Сотрудник вздрогнул и на секунду замялся, а потом словно очнулся и холодно произнёс:

– Вы не в том положении, чтобы приказывать.

– Именно в таком, – подался я вперёд. – Я не услышал никаких обвинений, не увидел ни единого документа, которые санкционируют моё задержание. Пока что это больше походит на похищение уважаемого гражданина. А теперь вы просто воруете мою личную вещь.

Плечи сотрудника напряглись, а рука с флешкой так и замерла в воздухе.

– Вы сами дали мне её, утверждая, что это докажет вашу невиновность, – тут же отступил особист, поняв, что я не боюсь его и прекрасно понимаю, в каком положении нахожусь.

– Вы можете её получить, когда мы закроем вопрос с нелепейшими обвинениями меня в бунтах и бог весть чем ещё, – откинулся я на спинку стула и, вытянув руку над собой, потянулся и зевнул.

Он испытующе смотрел на меня, судорожно вертя в руках кусочек пластика.

– Что на ней? – сухо спросил он.

– Вы можете принести ноутбук и посмотреть, – пожал я плечами, словно делаю ему одолжение.

Я играл с ним. Играл в покер, причём даже не взглянув на свои карты. Для меня содержание этой флешки было таким же сюрпризом, как и для человека, сидящего напротив. Впрочем, определённые мысли на счёт информации, что была на ней, у меня имелись. И я искренне надеялся, чтобы мои догадки подтвердились. Потому что иначе, весь мой замысел может обернуться для меня лишь проблемами.

Следователь не сводил с меня испытывающего взгляда. Не сомневаюсь, что многие не выдерживали его и ломались, но я был абсолютно спокоен и мой оппонент наконец сдался:

– Майор, принесите сюда ноутбук, – сказал он второму сотруднику, стоящему у двери. Говоря это, его взгляд продолжал прожигать меня.

– Откуда у вас это⁈ – спустя десять минут захлопнув крышку ноутбука, следователь устремил на меня пристальный взгляд.

Но ответа не последовало. Я до сих пор находился в лёгкой прострации от увиденного сейчас.

Это был не компромат. Это был компроматище! Даже в самых смелых фантазиях, я не мог мечтать о подобном. Документы, переписки, записи разговоров, фотографии скрытой слежки и маршруты контрабандных поставок.

Вся империя Волка была заключена в одной маленькой коробочке из дешёвого пластика. Вот получается как Карамзин смог заставить Волченко сотрудничать с ним, а скорее даже работать на аристократа. Годы тщательной работы, слежки, сбора улик – всё было сплетено в ошейник, который Лев Александрович смог накинуть на шею неуловимого криминального авторитета.

Вот она, настоящая сила, правящая миром – её величество информация. Сколько лет правительство пыталось найти управу на Волка, но тот каждый раз исчезал, оставаясь не пойманным. И вот сейчас, в руках рядового следователя особого отдела была бомба, способная разом уничтожить всю криминальную империю Волченко, не оставив от неё даже фундамента.