Бумажная империя. Гепталогия (СИ) - Жуков Сергей - Страница 182

– Вы ведь не знали о таком вопиющем нарушении деловой этики, как злонамеренная поставка некачественной продукции своим конкурентам, Павел Алексеевич? – подняла брови Алиса, изображая искреннее изумление. – Такой уважаемый аристократ как вы никогда бы не допустил подобного. Так ведь?

Юсупов стоял, молча прожигая её взглядом, а затем не выдержал и произнёс:

– Дешёвка.

Сделав резкий шаг вперёд, я приблизился к теряющему контроль аристократу вплотную. Наши взгляды сцепились в яростной схватке. Воздух вокруг нас наэлектризовался так, что впору было заряжать батарейки.

– Вам следует извиниться перед дамой, – ледяным тоном произнёс я.

– Извиниться? – поднял он бровь. – Ты будешь указывать что мне следует делать? Кто ты, а кто я⁈ Я вызываю…

– Вы вызываете себе такси и покидаете это мероприятие, – раздался властный басовитый голос.

Это был Михаил Игнатович Морозов собственной персоной.

– Я не потерплю дуэлей на дне рождении своего сына. Как не потерплю здесь подобного поведения, – добавил он, не сводя взгляда с раскрасневшегося Юсупова.

В глазах Павла метались молнии, но он не посмел хамить одному из богатейших людей Москвы:

– Прошу меня простить, Михаил Игнатович, но я вынужден спешно уехать по срочным делам.

– Конечно же. Дела превыше всего, – сухо ответил Морозов‑старший. – Но прежде чем вы нас покинете, я попрошу вас выполнить просьбу юноши и всё‑таки извиниться перед дамой.

Юсупов наградил меня прожигающим взглядом, а затем повернулся к Алисе и процедил сквозь зубы:

– Прошу прощения за свою бестактность, Алиса Сергеевна.

Не говоря больше ни слова, он развернулся и спешно покинул помещение. Следом за ним вышла и его дочь.

– Отец, ты наконец‑то приехал, – обрадовался Николай. – Я как раз хотел тебя познакомить с…

– Я уже составил представление, что за человек этот твой Даниил Уваров, – чуть приподняв подбородок, посмотрел на меня Морозов‑старший.

Мне стало понятно, что наше знакомство не задалось:

– Молодой человек, почему вы позволяете устраивать подобные провокации на мероприятии моего сына? Думаете мне не видно, что вы намеренно спровоцировали Павла Алексеевича, чтобы он выставил себя в дурном свете перед моими гостями?

– А разве здесь не было слишком скучно? – сломал выстроенную логику обвинения я, не став оправдываться.

Дерзкий и смелый ответ, но что мне терять? Плевать на Морозова и его отношение. Никогда не лебезил и не подмазывался ни перед кем, и не собираюсь начинать.

Внезапно Алиса, стоящая рядом со мной, чуть прыснула от смеха, разбавив тем самым появившееся напряжение.

– Сегодня будет точно более запоминающееся мероприятие, чем в прошлые года, – тут же улыбнулся Николай.

– Ещё посмотрим, что вы запомните после сегодняшнего вечера, – как‑то зловеще произнёс Морозов‑старший и, махнув рукой, пошёл к другим гостям.

– Ты ему понравился, – хохотнув, хлопнул меня по плечу Николай и пошёл следом за отцом.

Дальше мероприятие проходило в спокойном ключе и я уже начал думать, что мой план завести знакомство с московским купцом провалился, и можно ехать домой. Но внезапно ко мне подошла Алиса и, взяв за руку, не говоря ни слова отвела в сторону.

– Что мы… – попытался спросить её я, но она прижала тонкий палец к моим губам и глазами указала в сторону шторы.

Штора и штора. Да что с этой девушкой не так?

А затем я услышал то, ради чего Распутина меня сюда привела:

– Дешёво всё как‑то тут, – звучал голос Морозова‑старшего из приоткрытого окна.

Он разговаривал с кем‑то на улице и мы слышали каждое его слово, предназначавшееся явно не для всех ушей. Ну Распутина, ну лиса!

– Нет тут размаха, понимаешь? – объяснял московский купец кому‑то. – Души русской нету, чувствуется, что Европа прямо там, рядом. Не нравится мне Петербург и как он на сына влияет. Представляешь, он мне уже своих знакомых непутёвых сватать начал! Все уши пропел про этого Уварова.

– Вроде хороший парень, Распутину смог как‑то охомутать и угомонить, – заметил его собеседник.

На что Морозов фыркнул:

– Он ведь умудрился ещё моего Кольку в дела свои финансовые ввязать. Не нравится мне он. Это же бастард Юсуповский, так вон ещё и с Павлом сцену устроил. Вынудил меня того выгнать. И главное разыграл всё так грамотно, как по нотам. Не подкопаешься.

– Ты так говоришь, будто хвалишь его, – хохотнул второй голос.

– Да ну, скажешь тоже. Ладно, хватит болтать, пора вылетать, – услышали мы последнюю фразу купца, а затем он энергично зашёл в помещение и подошёл к Николаю.

Перекинувшись парой фраз, они разошлись и Морозов‑младший с широченной улыбкой подошёл к нам:

– Ну что, полетели!

Что простите? Полетели? Мне не послышалось?

Николай, словно читая мои мысли, добавил:

– Кронштадт. Морской бой!

После этих объяснений стало едва ли понятнее. Ага.

– С кем мы полетим? Пришла мне на помощь Алиса, явно понимающая, о чём идёт речь.

– С нами, – с гордостью произнёс Николай, выпячивая грудь вперёд.

Когда он отошёл, Алиса аккуратно взяла меня под руку и мы отошли в сторону:

– Уваров, если ты метишь в высшее общество, то стоит о таком знать, – с укором произнесла она. – Ежегодные Морозовские потешные морские бои – событие, уже ставшее притчей во языцех. Лет пять назад, Морозов также как сегодня, заявил о том, что празднику не хватает русского размаха и, будучи навеселе, выкупил проходящий по Неве корабль, посадил туда всех гостей и они отправились в Кронштадт – морскую столицу России.

Кажется я стал что‑то такое припоминать. В голове тут же всплыли пересуды и статьи в газетах о взбалмашном московском купце, кичащимся своим богатством и буквально топящий свои богатства в водах Финского залива.

– Там он скупил десяток разномастных лодок, катеров и небольших шхун у местных рыбаков, а затем отвалил баснословную сумму одному капитану боевого корабля, что стоял на боевом дежурстве в порту и устроил настоящий тир, – продолжала рассказ Алиса, пока мы шли к выходу из здания. – И с каждым годом масштаб этого потешного боя рос. Он стал строить декорированные корабли разных размеров, стрелять по движущимся целям и устраивать из этого настоящее шоу.

Вот он, мир аристократии во всей красе. И хоть многие осуждают подобные развлечения, но я лишь улыбнулся, восхитившись масштабом и задумкой Морозова. Человек точно умеет развлекаться.

Но что‑то из услышанного меня тревожило и я понял что именно, лишь выйдя на задний двор, где стояло несколько вертолётов.

Твою мать! Да вы точно издеваетесь! Опять эти консервные банки⁈

– Что, никогда не видел аристократа за штурвалом? – бросил мне Морозов‑старший, садясь на место основного пилота.

Видел. Ещё как видел и тот полёт мне о‑о‑очень не понравился. Впрочем как и мой предпоследний полёт.

– Уваров, ты что застыл? Вертолётов никогда не видел? – легонько подтолкнула меня локтём Распутина.

Подходя к стальной птице, я взглянул на металлический корпус, блестящий в свете закатного солнца. В какой‑то момент мне захотелось перекреститься, но я одёрнул себя. Нельзя позволять прошлому неудачному опыту ставить мне рамки и ограничения.

Слегка разозлившись на себя за секундные сомнения, я с непоколебимой уверенностью взялся на ручку задней сдвижной двери и распахнул её.

Едва мы с Алисой оказались в салоне, как Морозов‑старший запустил двигатель и резко поднял машину в воздух. Движения вертолёта была очень резкими и стремительными. Купец, сидящий за штурвалом пытался то ли напугать нас, то ли произвести впечатление. И по лицу Николая, сидящего справа от отца на месте второго пилота, было видно, что полёт явно идёт не по плану.

Наш полёт не продолжился и пары минут, как внезапно Морозов‑старший, управлявший вертолётом, громко охнул, схватившись за грудь.

– Сердце, – только и успел хрипло выговорить он, прежде чем его тело обмякло и голова безвольно склонилась вперёд.